Венди Хаггинс - Сладкое зло

— Мы побочный продукт. Мы не считаемся людьми, но и к демонам-легионерам нас тоже не относят. Мы работаем на наших отцов и держим рот на замке. Вот и всё.

Мне оставалось только кивнуть, испытывая тошноту, в то время как он продолжал.

— Раньше было больше Князей. Когда-то к каждой из Десяти Заповедей было прикреплено тоже по демону, не считая тех, кто олицетворял Семь смертных грехов. Теперь они не актуальны. Изменения были обоснованны необходимостью. Ложь и измена — две единственные заповеди оставшиеся из Десяти по сей день. Специализация Князей сильно зависит от того, в какую эпоху и в каком обществе они прибывают. В настоящее время, например мой отец, занимается распространением порнографии.

Я сжала бутылку с водой на коленях, стараясь сдерживать тошноту, подступавшую к горлу при его словах.

— Я слышал, твой отец имел большой успех с алкоголем в прошлом столетии. Но в настоящем, его конек — наркотики. Демоны чувствуют изменения в своей сфере деятельности и пробуют новые подходы. Будучи женщиной, у тебя возможно развито дополнительное чувство, и ты можешь сказать, у кого есть предрасположенность к наркотикам или алкоголю.

— А почему это связанно именно с тем, что я принадлежу к женскому полу?

— Я точно не уверен, но нефы женского пола, кажется, всегда были более чувствительны. Женская интуиция или что-то подобное. Последняя из дочерей моего отца могла чувствовать девственность и период фертильности, как и отец, но я не могу.

— Это интересно. Хорошо. Что ещё?

— Ладно. Давай посмотрим. Я полагаю, тебе следует знать, что каждый демон страстно мечтает добиться позиции Князя. Они все хотят иметь возможность побыть в человеческом обличии. Была даже война между темными духами. Люцифер собственной персоной предпочел бы быть на земле, но он заперт в аду вместе со своими правой и левой рукой: Безельбабом и Амадеусом.

— Они не могут покинуть ад? — спросила я, не скрывая прилив облегчения.

— Нет, не могут. Люцифер живет за счет Князей и Легиона.

— Почему так мало демонов на земле? Он же может прислать и большее количество, верно?

— Полагаю, что может, конечно, но вся его деятельность происходит в виде какого-то тайного плана или договора. Что крайне иронично, если учесть, что каждый на небесах знает о том, ЧТО затевается во тьме. Но Люцифер, похоже, хочет все-таки действовать тихо и скрытно.

— Он напуган, — я задумалась.

— Смысл в том, — произнес Кайден, игнорируя мое замечание, — что легионеры не могут заставить человека делать все что угодно. Человек волен выбирать свой путь. Демоны просто периодически подкидывают идеи в их головы. Это все. Но люди эгоцентричны по натуре. Очень часто демоны говорят только то, что люди на самом деле хотят слышать — поощряя тем самым человеческую эгоистичную натуру.

Эти вещи было неприятно слушать.

Кайден рассказывал обо всем этом бегло, выдавая мне лишь основные факты, которые, впрочем, были взяты прямиком из демонологии.

— А Князья тоже нашептывают людям? Я имею в виду, что они в действительности делают?

— Нет, они не могут шептать в человеческой форме, но они имеют определенные возможности вербального внушения. Князья внедряются в общество, добиваются влияния над всеми социальными и политическими верхами.

— Они никогда не пытались править?

— Никогда. Запомни, их главная задача — поощрять людей пролезать на самую верхушку этой жизни и в процессе этого разрывать свою душу на клочки.

То, как он говорил о людях, огорчало меня. Было невозможно не думать о людях, которыми манипулировали.

Боль в сердце. И факт, что мой собственный отец принимал участие в этой дьявольской игре…

Кайден поднял бровь:

— Ты пропустила слезу.

Я вытерла ладонью свои мокрые щеки. Ух… я раздосадовано махнула рукой.

— Я всегда плачу, когда в эмоциях, что бывает почти всегда. Просто не обращай на меня внимание и продолжай, пожалуйста.

Он вздохнул и, обогнав фургон, сделал глоток воды, прежде чем продолжить.

— Хорошо, Князья стратегически расставлены по всей Земле и перемещаются, когда того требует ситуация. Они встречаются раз в год, чтобы обсудить, кто из них в каком месте может нанести особо ощутимый урон. За исключением тех, конечно, кто находится в заключении, как твой отец.

В Штатах сейчас находится три Князя: мой отец, твой отец и Мальком — Князь Зависти. К каждому из Князей раз в квартал является персональный вестник Люцифера — Азаэль. Они отчитываются перед ним о своей работе и о состоянии, в котором находится человечество, затем этот отчет передается Люциферу. Я слышал, что он удовлетворен тем, как дела складываются в нынешние дни.

— Но люди могут быть и хорошими, — возразила я. — Не сомневаюсь, что многие люди могут устоять.

— Пожалуй, но даже у самых набожных есть слабости. Демоны имеют индивидуальный подход к каждой культуре, потому что одни больше предрасположены к греху, другие — меньше. Здесь весь вопрос в игре слов и форме изложения. Князья разработали что-то вроде маркетингового плана: Ищи наслаждение. Ешь, пей, веселись. Carpe diem.

— Лови момент, — шепотом перевела я с латыни.

Отель в Альбукерке был большим прогрессом, по сравнению с тем, в котором мы ночевали первую ночь.

Кайден включил плеер и положил его на тумбочку между нашими кроватями. Я уже начала воспринимать его музыку, как саундтрек к нашему путешествию.

Я плюхнулась на кровать и решила позвонить Пэтти, испытав удивление, что мне пришлось для этого включить телефон Кайдена. Он скорее всего отключил его в какой-то момент нашего путешествия. Теперь, обнаружив это, я поняла, что без постоянного дилиньканья день прошел спокойнее.

Пэтти, казалось, почувствовала облегчение, услышав мой голос. Я могла только теряться в догадках, какие ужасные вещи она представляла весь день.

Кайден выключил музыку и, пока мы говорили, вышел на балкон.

— Завтра и в субботу я буду все время на юбилее, — сообщила Пэтти. — Как насчет того, чтобы я звонила тебе следующие два вечера около одиннадцати часов сразу по возвращению домой? Это будет, примерно, восемь часов на Западном побережье.

— Отлично. Я буду все время держать телефон при себе.

— Анна?

— Да?

— Как там Кайден? Он все еще ведет себя достойно?

Я свернулась калачиком, почувствовав бабочек в районе живота, когда подумала о нем.

— Да, — ответила я. — Пожалуйста, не беспокойся о нас. Мы узнаем друг друга. Он многому меня научил.

— Хорошо, — одобрила она. — Я рада, но все же… Просто будь осторожна и не теряй бдительности.