Левиафан. Игры богов - Алексей Фролов

сером небесном мареве, пополнили там запасы хлеба, вяленого мяса и, конечно, кормы, а потом двинулись дальше, и к вечеру их встретил Абердин.

Глава 14. Абердин, жемчужина севера

Если Перт был исполнен таинственности и отличался органичной близостью к природе, то Абердин недвусмысленно провозглашал главенство человека и неумолимого прогресса над окружающим миром. Белен мог лишь дивиться тому, откуда в его голове возникают такие сравнения и понятия!

Тем не менее, Абердин действительно разительно отличался от Перта, хотя по величине и значимости города эти были вполне сравнимы.

Когда они смотрели на Абердин с холма, то из-за высокой городской стены не было видно даже крыш круглых домов, зато в низкое небо упирались десятки жирных черных столбов. Столько дыма могло быть только от больших кузниц, в которых одновременно работало сразу несколько человек.

Они вошли в город так же легко, как Белен себе это представлял – он просто показал стражам у ворот кольцо Коннстантина и лишние вопросы пропали сами собой. А ведь они могли возникнуть, уж слишком колоритный у них был отряд!

Изнутри город еще больше контрастировал с тем, что Белен видел в Перте. Здесь было много ремесленных мастерских, буквально – на каждой улице, и почти не было никакой растительности. Хотя он заметил пару раскидистых дубов, а под ними – изваяния богов, Кернунна и Тевтата. С другой стороны, всего два изваяния на такой большой город! В Арброте их и то было с пяток.

Отовсюду слышался лязг стали и удары молотов о наковальни. Но никто не суетился и торговцев на улицах не было, хотя Око Эзуса еще только начинало свое стремительное падение в загоризонтную бездну.

– Здесь принято иначе, – пояснил Беда. – Торгуют только на главной площади. Зато круглые сутки.

– А этот шум? – Сирона демонстративно зажала уши. – Тоже круглые сутки?

– Кроме шуток, девочка, – развел руками Беда. – Действительно, этот город не умолкает ни на минуту! А что ты хочешь, это крупнейший порт по всему западному побережью, центр торговли и ремесла.

– А брох? – Огмиос медленно осматривался, в его взгляде читалось недоверие. Собственно, оно читалось во взгляде каждого из них. Кроме, разве что Беды.

– А что с ним? – удивился друид.

– Обычно брох видно с любого места, – пояснил королевский экзактатор, смахивая в сторону прядь черных слегка вьющихся волос, выбившуюся из тугого хвоста на затылке воина. – Как и дун. Это всегда самые высокие здания.

– Ну, дун короля я вижу, – вставил Ансгар, щуря свой единственный глаз. – Вон, севернее. А броха действительно будто и нет.

– Есть, конечно, – успокоил их Беда. – Только он в низине, на север от порта. Утес, на котором он стоял, отчего-то провалился внутрь себя. Есть мнение, что виноваты углекопы. Но сие – дела дней давних.

– Утес рухнул? – нахмурился Белен. – А брох, тем не менее, устоял?

– Почти, – ответил Беда, разминувшийся с телегой, доверху забитой разномастным оружием. Оружие поблескивало в бледном темнеющем свете, недавно откованное оно все еще было покрыто маслом. – Обвалилась одна стена и просел верхний этаж. Но в остальном да, строение осталось в целости.

– Никак Эзус сохранил его! – констатировал Сирона. Девушка не переставала вертеть головой во все стороны. Белен поправил себя – не только Беду этот город не настораживает. Во взгляде охотницы он видел одно лишь восторженное любопытство. Но едва ли мог ее винить, ведь теперь парень знал – это одно из немногих чувств, оставленных Сироне королевой фоморов.

– Никак сохранил, – кивнул Беда. – Да только брох теперь в низине и его даже из порта не видно.

Не теряя времени, они пересекли Абердин насквозь, направившись прямиком к пристани. Там их должен был ждать корабль, носивший имя «Дуфльес», что значило «Темное пламя». Белен с самого начала хотел спросить у Беды о том, как родилось столь замысловатое название, но все забывал. Забыл и сейчас.

Корабль стоял у причала, небольшое изящное судно с кожаным парусом на высокой мачте и рядами щитов, притороченных к бортам. Белен пару раз ходил по морю из Арброта вдоль южного и восточного берега почти до устья Тэй, на которой стоит Перт. Он много раз видел такие суда. С низкими бортами, высоким килем и не менее высокой кормой, как и все корабли притенов, «Дуфльес» был короче и уже англских и скоттских кораблей. Такое судно отличалось быстроходностью и могло проходить по самым маленьким и мелководным рекам.

Однако высокая скорость и подвижность корабля имели оборотную сторону – он достигал пункта назначения быстрее и отлично противостоял штормам, но нес на себе меньше воинов. Это могло стать проблемой, учитывая, что в районе Абердина и дальше на север все чаще замечали пиратов.

Капитана они нашли в хмельном зале, что стоял тут же, у причала. Его звали Марвин, он был высок и довольно крепок, седина немилосердно исполосовала его черные прямые волосы, перехваченные на лбу узким кожаным шнурком. Почти все татуировки на его лице были посвящены морю – был там и символ Мананнана, и огамы, защищающие от морских чудовищ, и конечно Зверь Эпоны.

Марвин радушно поприветствовал Белена, даже не взглянув на кольцо Коннстантина (парень подумал, что капитану «Дуфльеса» его описали, и довольно подробно). Огмиоса капитан знал, потому что после приветствия последовали медвежьи объятия и довольно недружелюбный обмен колкостями, свойственный лишь старым добрым друзьям. Экзактатор категорично заметил, что у Марвина с каждым годом все больше вырастает брюхо в противовес его мастерству мореплавателя. Капитан ответил, что он хотя бы умеет считать до десяти, а что до его мастерства, то Огмиос в этом смысле лишен выбора, и если экзактатор прав, то в ближайшем будущем это не сулит ему ничего хорошего.

Марвин подозвал к себе невысокого сероватого мужчину, своего палубного мастера, распорядился заканчивать с погрузкой провизии и отыскать всех воинов. Белену он объявил, что «Дуфльес» в его полном распоряжении и может покинуть порт Абердина через два часа, не больше.

Капитан заказал у руиса еды и питья, чему Ансгар и Огмиос были только рады. Сирона тоже была не прочь перекусить, а вот Белену в буквальном смысле кусок в рот не лез. Он осушил кружку кормы и вышел из хмельного зала. Спать он не хотел, тем более, что им предстоял долгий путь по морю, где только и оставалось, что