Магия моей крови - ЮЭл

родила мальчика и успокоилась. Смерть супруга позволила осознать то, что она не могла понять. — Гекат замолчал. Казалось, что ему не составляет труда понять то, что двигало мужчиной.

— И что же? — казалось, я знаю ответ на этот вопрос, но хотела услышать от него.

— Почему он не дал ей умереть.

— О чем говорите?

Я вздрогнула от неожиданности. История некроманта произвела на меня глубокое впечатление.

— Так, поделился старой историей.

Гекат встал, освобождая место возле меня, и оставляю за мной право рассказывать Кристиану о возможности создания магического зеркала и возвращении его в мир, где на него не будет открыта охота.

Глава тридцать шестая — Дружеское плечо

«Волшебством нельзя исцелить душевные раны».

— Р-р-рмяу. Просыпайся.

Как и когда уснула, я не знаю, но проснулась от назойливых причитаний Барсика. Мелкий паршивец лапкой стучал по моему носу и настойчиво требовал проснуться.

— Вставай, я сказал.

Мои попытки отмахнуться результатов не дали и я приняла решение отвернуться от требовательного фамильяра. Вот только отвернуться не получилось. Я каким-то удивительным образом оказалась заключена в крепкие объятия. Задаваться вопросом кто это не было смысла. Кожа цвета корицы выдавала нарушителя. Желание НЕ вставать стало еще больше.

— Я даю тебе пять минут. — Зеленые глаза сверкнули зеленоватым блеском. — Затем съем твоего надоедливую крысу.

— Это мышь, — по привычке поправила я фамильяра.

— Чтобы через пять минут была у ручья.

Я готова была выть. И вовсе не из-за того, что меня разбудили, а из-за того, что Барсик в очередной раз будет заставлять упражняться в магии. Упражняться не хотелось. Правда, за последние два дня, мои навыки улучшились. Я научилась попадать ближе к начерченной на земле цели и количество пострадавших деревьев сократилось.

Не хотелось думать о том, что я уже неделю знаю о возможности отправить Кристиана домой, и вместо того, чтобы рассказать ему об этом, самым бессовестным способом отмалчиваюсь.

Но самая большая причина нежелания вставать заключалась в крепких согревающих объятиях любимого человека. Он спал, уткнувшись носом в мои волосы. Одной рукой обнимая за талию другой за плечи, Кристиан, казалось, защищал от всех и всего. Не знаю, защищал он меня или от меня остальных, но мне было уютно и тепло. Так же как и вчера, когда он принес мне кусок крольчатины и кружку горячего малинового отвара.

— Тебе не холодно? — спросил он, опускаясь рядом.

— Нет.

Не хотело говорить, что после захода солнце зуб на зуб не попадается. Не его вина, что я не могу подойти к костру.

— Маленькая лгунья?

Все время забываю, что этот мужчина лучший в своем деле. В ответ я улыбнулась и приступила к трапезе.

— Я попросил Алекса принести тебе бинты. Твои покрыты копотью и грязью. — Он смотрел на левую руку. — Или ты можешь выкинуть к чертовой матери все это убожества, послать всех в задницу и не прятаться больше.

— Послать всех в задницу?

Привычно хмыкнув, Кристиан сказал: «Не забивай голову».

Его странные речи, раздражающая наблюдательность, нахальная улыбка и внимание, стали такими привычными, что я не знала, как без всего этого проживу.

Разочарованно вздохнув, я выбралась из нежных объятий и, взглянув на спящего мужчину, заставила себя пойти к злобному фамильяру.

* * *

— Сосредоточься!

Коту легко говорить. Не его вытащили ни свет ни заря, бить молниями по земле и фокусировать силу на определенной цели.

— А я что делаю? — зло прошипела в ответ.

А могла сейчас наводить чистоту в чьем-то доме, а не с требовательным фамильяром ругаться.

— Пи-пи-пи, пи-пи, пи.

— Перебьется.

— О чем вы?

Так как язык животных мне неведом, переводчиком выступал Барсик. Но моя рассеянность сегодня выводили кота из себя.

— Перебьешься пока завтракать. — соизволил зеленоглазый перевести.

— А-а-а… — живот жалобно заурчал. — А может, чуть-чуть?

— Ни крошки в рот не возьмешь, пока не попадешь вот в ту цель.

Маленькая черная лапка указала на нацарапанный им же крестик на разрушенном мной еще шесть дней назад дереве. В дерево я попала спустя почти три часа.

Полуденное солнце ослепляло, когда я смогла опуститься на землю, прислонившись к огромному клену.

— Пи-пи-пи, пи-пи, пи-пи-пи-пи, пи…

Не знаю, что именно говорил Дымок, но определенно что-то, что не нравилось коту. Он закатил глаза, прям как я. Сдержать смеха не удалось.

— Рад, что ты не забыла, как радоваться.

— Уолтер! — Я вскочила и заключила будущего короля в объятия. Элис еще два дня назад сказал, что жизни нашего друга больше ничего не угрожает. После целительного сна он встанет на ноги. Я помятую события прошлого осознавала, что целительный сон довольно расплывчатое объяснение, не имеющее временные рамки. Именно по этой причине, когда Ариша начала переживать, что любимый не приходит в себя, я успокоила ее словами: «Дай ему время». — Ты наконец-то, пришел в себя.

— Пришел, со всеми повидался, а тебя не нашел. Кристиан сказал, что тебя морально уничтожает кот. — Его взгляд переместился на черного котенка, темная бровь поползла вверх, и он спросил. — Что за бред?

— Неблагодар-р-рный человек! — Барсика задел вопрос будущего короля.

— Не обижайся, он не со зла.

— Конечно, не со зла. Из-за высокомерия и недалекого ума.

— Не говори так, Уолтер хороший.

— Эва, что с тобой? — На этот раз во взгляде Уолта отчетливо читалось беспокойство. — Ты зачем споришь с котенком. Он же не понимает тебя.

— Конечно, понимает. Он же фамильяр.

— Кто?

— Говорю же, недалекий человек! — Барсик активно начищал мордочку, не спеша объяснить, что происходит. — Фамильяры — редкость даже в волшебном сообществе. Мы не к каждому магу придем. А люди нас вообще не понимают.

— А-а-а… — дошло до меня то, что в глазах Уолтера я отчитываю маленького черного котенка, который в ответ жалобно мяукает. Определенно со стороны это выглядело безумно. — Значит, он тебя не может понимать.

— Ну-у-у… — Барсик потянулся, посмотрел на будущего короля оценивающим взглядом вертикальных зрачков и, похоже, решил, что ему можно доверять. — Скажи — secretum aditum aperire.

— Secretum aditum aperire — послушно повторила я.

Вокруг Барсика завертелся желто-зеленый. Когда он рассеялся, хитрая морда довольно сообщила.

— Теперь меня слышат все. — И вильнув хвостом, он ушел в сторону лагеря.

— Говорящий кот… — Уолтер медленно присел на мое место и не верящим взглядом смотрел в пустоту. — Говорящий кот.

— Да, я тоже была удивлена. Порой хочется, чтобы он помолчал.

Мы просидели в тишине минут десять каждый в своих мыслях. Раньше я не замечала, что рядом с Уолтом я могла просто сидеть молча и не испытывать от этого никакого дискомфорта. Буквально два дня назад в схожей ситуации