Козыри Рока - Желязны Роджер Джозеф

Мой преследователь? Может быть, «Т»? Тот, что отозвал собак? Решил выручить меня в трудную минуту?

Я покачал головой, потому что устал от попыток найти здравый смысл там, где его не имелось. Еще немного побродил вокруг диковинных зверей, ничего интересного не нашел, вернулся к своей пещере и поднял ножны. Спрятал в них клинок, а потом забросил его за спину так, чтобы рукоять торчала над рюкзаком, когда я его надену. Вряд ли я смогу бегать с этой штукой на боку.

Я поел немного хлеба и прикончил мясо. Запил все это водой и глотком вина. А потом зашагал дальше.

Почти весь следующий день я бежал – хотя понятие «день» не совсем подходит небесам, разрисованным однообразными пунктирами, или расчерченным в клетку, или освещенным сверкающими колесами и фонтанами света. Я бежал до тех пор, пока не устал, немного отдохнул, поел и снова устремился вперед. Еду пришлось экономить: за пополнением придется тянуться очень далеко, а это требует больших затрат энергии. Я сознательно не сокращал свой путь – эффектная адская гонка сквозь тени тоже имеет свою цену, а мне не хотелось прибыть на место как выжатый лимон. Я часто оглядывался. Ничего подозрительного. Пару раз мне, правда, казалось, что там, вдали, кто-то меня преследует, но могли быть и другие объяснения: Тени иногда вытворяют весьма неожиданные трюки.

Я мчался, не останавливаясь, и через некоторое время понял, что скоро окажусь там, куда так упорно стремился. Никаких новых несчастий и приказов повернуть назад не было. «Интересно, – мельком подумал я, – хороший это знак или худшее ждет меня впереди?» В любом случае осталась одна ночь и совсем небольшое расстояние. Некоторые меры предосторожности – и появится неплохой повод для оптимизма.

Я пробежал сквозь огромные, похожие на лес заросли кристаллов. Были ли они живыми существами или представляли какой-то геологический феномен, я не знал. Однако они искажали перспективу и затрудняли переход. Впрочем, я не заметил никаких признаков жизни в этом сверкающем хрустальном мире и поэтому решил разбить свой последний лагерь именно здесь.

Я отломил несколько отростков и засунул их в розовую землю, напоминавшую наполовину застывшую замазку. Рассматривая себя в качестве центра, построил круглый палисад, высотой доходивший мне до плеч. А потом снял с запястья Фракир, выдал ей соответствующие инструкции и положил на сверкающую, но не очень ровную стену.

Фракир вытянулась и, превратившись в тоненькую ниточку, обвила похожие на осколки стекла ветви. Я чувствовал себя в безопасности, потому что не мог представить себе, что кто-нибудь сможет перебраться через мой забор – Фракир мгновенно покончит с нарушителем границы.

Я расстелил плащ, улегся на него и заснул. Не знаю, сколько спал. И не помню, чтобы мне что-нибудь приснилось. Вокруг все было тихо.

Когда я пошевелил головой, чтобы сориентироваться в пространстве, то быстро понял, что вид, представший моим глазам, повсюду одинаков. Я смотрел на переплетенные ветви-кристаллы.

Я медленно поднялся на ноги и надавил на стену. Она оказалась очень твердой – я находился внутри стеклянной клетки.

И хотя я мог легко сломать некоторые маленькие веточки, они располагались главным образом наверху, у меня над головой, так что выбраться на свободу таким образом не представлялось возможным. Те, что я забил в землю вначале, стали толще, похоже, пустили в землю крепкие корни. Я некоторое время пинал их ногами – очень сильно, – но они даже не пошевелились.

Я пришел в ярость и взмахнул клинком – во все стороны полетели осколки. Прикрыв лицо плащом, я нанес стеклянной стене еще несколько ударов. И тут почувствовал, что рука стала влажной. Я посмотрел – она была покрыта кровью. Некоторые осколки оказались даже слишком острыми.

Пришлось оставить надежду расправиться с клеткой при помощи меча и вновь я принялся ее лягать. Стены время от времени издавали легкий скрип, иногда звенели, но стояли неколебимо.

Обычно я не страдаю от приступов клаустрофобии, и в данный момент моей жизни ничто не угрожало, однако что-то в этой сияющей тюрьме меня бесило. Настолько, что я даже был не в состоянии разумно оценить ситуацию. Тогда, чтобы вернуть способность здраво мыслить, я приказал себе успокоиться.

Я внимательно изучил переплетение ветвей и отыскал среди них Фракир, которая выделялась цветом и структурой. Я коснулся ее пальцами и отдал приказ. Она стала ярче, засияла всеми цветами радуги, вспыхнула алым пламенем. Через несколько секунд послышался скрип.

Я тут же бросился в центр клетки и завернулся в плащ. Если скорчиться, решил я, тогда некоторые осколки сверху пролетят большее расстояние и смогут ударить в меня гораздо сильнее. Поэтому я выпрямился, прикрывая голову и шею руками и плащом.

Скрип превратился в хруст; хруст, потом грохот, звон бьющегося стекла. Неожиданно я получил сильный удар в плечо, мне с трудом удалось удержаться на ногах.

С пронзительными стонами и треском строение начало рушиться. Я сосредоточился на том, чтобы не упасть, хотя в меня угодило еще несколько крупных осколков.

Когда все стихло и я снова огляделся по сторонам, оказалось, что крыша исчезла, а я стою по колено в сломанных ветках из твердого, похожего на кораллы материала. Кое-где большие куски стены отвалились совсем рядом с землей. Другие накренились под неестественным углом, и на этот раз пара прицельных пинков сделала свое дело.

Фракир обвила мою левую щиколотку и начала медленно пробираться вверх к запястью. Когда я уходил, под ногами у меня хрустели осколки.

Я встряхнул плащ, который разорвался в нескольких местах, и привел себя в порядок. Минут тридцать я шагал вперед, оставив далеко позади место своей последней ночевки, а потом остановился и позавтракал в пышущей жаром бесцветной долине, где едва заметно пахло серой.

Заканчивая завтрак, я услышал грохот. Пурпурное существо с рогами и клыками мчалось вдоль гребня горы справа от меня, а его преследовало чудовище с оранжевой гладкой шкурой, длинными когтями и раздвоенным хвостом. Оба дико орали на разные голоса.

Я кивнул. Ничего особенного – всего лишь один зверь гонится за другим.

Я преодолевал скованные морозом и огнедышащие земли, шел под небесами дикими и безмятежными. И в конце концов много часов спустя оказался неподалеку от низкого гребня темных скал, освещенных утренней зарей. Ну вот я и прибыл. Осталось только подойти поближе и скользнуть внутрь – и тогда за самым последним и трудным препятствием покажется моя цель.

Я двинулся вперед. Хорошо бы поскорее покончить с этим делом и заняться другими, более важными проблемами. Я воспользуюсь картой, чтобы вернуться в Амбер, когда все будет сделано. Пожалуй, не стоит идти назад тем же путем.

Поскольку я бежал, мне показалось, что причина вибрации во мне самом. Впрочем, я довольно быстро переменил мнение – мелкие камешки впереди на дороге стали бесцельно и совершенно самостоятельно подпрыгивать.

А почему бы и нет?

Чем только в меня уже не швыряли! Складывалось впечатление, что моя своенравная Немезида действует крайне методично, вычеркивая из списка возможных катастроф те, к которым уже прибегала. Пришла очередь очередного: «Землетрясение». Ладно. Хорошо еще, что поблизости нет ничего высокого – не свалится на голову.

– Желаю хорошенько развлечься, сукин сын! – выкрикнул я. – Очень скоро тебе будет не до веселья!

Словно в ответ на мои слова, земля задрожала сильнее, и мне пришлось замереть, иначе я вряд ли удержался бы на ногах. И вдруг почва начала оседать в нескольких местах, а кое-где пошла под уклон. Я быстро осмотрелся, пытаясь решить, что делать – идти вперед, отступить или стоять на месте. Медленно, очень медленно появились небольшие трещины, донеслись грохот и оглушительный скрип.

Прямо подо мной земля вдруг резко опустилась – дюймов на шесть, – а ближайшие расселины расползлись в стороны. Я повернул назад. Мне казалось, что там сейчас немного спокойнее.