Владимир Кравченко - Клеймо Теней

Первой способностью в моем списке стал теневой скачок. Именно такую ключ-фразу я за ней закрепил. Перемещение в бестелесной форме на короткие дистанции могло помочь мне в разных ситуациях, например, преодолеть препятствие или уйти с линии огня. А высокий атакующий потенциал скачка мог помочь расправиться с зазевавшимся противником. Как обычно, если Тень решила помогать, то помогает наверняка. Сам бы я додумывался до всего этого не один год. К несчастью, мне предстояло опробовать работоспособность скачка уже через несколько мгновений, хотя, будь на то моя воля, я бы предпочел до сих пор работать в тюрьме и лиха не знать. Даже, не взирая на такой вкусный пряник, как магия.

Некоторое время я просто стоял на крыше и смотрел на то место, куда мне нужно было попасть. Честно говоря, было немного страшно самолично разбирать свое тело на кусочки, чтобы протиснуться в этот треклятый лаз. Тут же возникали не слишком приятные мысли о том, что не дай темная сила, я как-то не так соберусь. Например, руки поменяются местами с ногами или голова с сердцем. Или собраться мне удастся, но только верхняя и нижняя части почему-то решат, что они уже готовы существовать отдельно. Короче говоря, было СТРАШНО! Но просто стоять на крыше — это не вариант, ибо пульсирующая в висках сила вот-вот готова вырваться из моих ушей фонтаном крови.

Выдохнув, как перед прыжком в холодную воду, я произнес:

— Теневой скачо-о-о-ок.

На мгновение мир окутала непроглядная тьма, но вскоре видимость полностью восстановилась. Только теперь я видел, что находилось и сзади, и впереди, и сверху, и снизу. От поступающей информации мозг, ныне превращенный в тучу искорок, был готов разорваться на еще более мелкие части. Сильно кружилась голова, и чертовски мутило, хотя почему это происходило, если у меня даже органов в привычном понимании этого слова нет.

Как будто давая возможность насладиться окружающим пейзажем, мой мозг на секунду смог воспринять всю картинку целиком. И как только это произошло, по какому-то вселенскому свинству, красивый объемный мир дрогнул и смазался в полоску света на границе сознания. Если кто не понял, я стал передвигаться с просто умопомрачительной скоростью.

Бам! Это моя не весть когда собравшаяся голова решила посоревноваться в прочности с потолочной балкой. Звон! Это мое не весть когда собравшееся тело упало в груду металлической посуды и прочего хлама. Тут же поднялась гора пыли, пытаясь сделать то, что не получилось у скачка, а именно вывернуть мой желудок наизнанку, сотрясая мою глотку в диком приступе кашля. Все вокруг покрылось пылью. Вот уж не знал, что у Сеза может быть подобный бардак. Пока я был занят попытками удержать свой давным-давно прошедший завтрак, открылась дверь в комнату, обрисовав светящийся прямоугольник входа, который был частично заслонен плохо различимой фигурой. Непринужденный взмах руки новоприбывшего — и у меня почему-то заныли все кости, но кашлять я перестал, так как вся пыль была собрана в тугой шар и уничтожена единственной огненной вспышкой.

«Маг!», — прозвучал вопль Тени у меня в голове, но я и сам уже мог все разглядеть. После исчезновения пыли мне открылась интересная картина. В проходе стоял мой друг Сез с картинно поднятой рукой, которая стремительно избавлялась от оранжевого свечения, недавно ее окутывавшего.

Сказать, что я был удивлен, это не сказать ничего, и наконец, раздражения, боль и страх, копившиеся во мне все это время, вырвались наружу в виде потока сквернословий.

— Ну, наконец-то… — произнес мой друг, одним движением руки поднял меня с пола, словно я не весил ничего, и заключил меня в могучие объятия, которые окончательно сбили мне и без того спертое дыхание.

Видимо, почувствовав, что если мне не дать вдохнуть хоть немного воздуха, то я преждевременно отдам богам душу, Сез разжал объятия, и я в который раз оказался на полу. Неопределенно хмыкнув, мой друг схватил меня, словно пушинку, закинул себе на плечо и начал спускаться с чердака. Как выяснилось позже, мой друг был магом, не чурающимся физических упражнений, как большинство его коллег, и мог ударом кулака уложить человека на больничную койку. После удара головой мне было трудно ориентироваться в пространстве, все расплывалось и двоилось. А теперь, когда верх поменялся с низом местами, понять что-либо было просто нереально. Дойдя до холла первого этажа, Сез не остановился, а направился прямиком в подвал. Нес он меня не очень аккуратно, и я еще пару раз несильно ударился об узкие каменные стены спуска.

Попав в просторную подвальную комнату, местами заставленную какими-то коробками, Сезофф подошел к стеллажу и вытащил самую обычную бутылку. За стеной что-то тихо щелкнуло, и стелаж с немалым винным ассортиментом отъехала в сторону, освобождая проход в очередную комнату. Эта была не в пример меньше предыдущей, основным ее интерьером было большое зеркало. В комнате за маленьким столиком сидел мой второй друг, потягивающий вино из огромного бокала.

Видимо, я достиг пункта назначения, и моя поездка на закорках Сеза подошла к концу. Иначе почему меня бесцеремонно сгрузили на холодные каменные плиты? Состояние мое было все еще неважным, так что никаких попыток подняться я не предпринимал. Да что там подняться, у меня даже сказать моим друзьям, что со мной все в порядке, не было сил. Секунду посмотрев на меня, Сез произнес многозначительное «ага» и исчез. Вернулся он минут через пять, неся с собой огромное блюдо с жареным мясом и полное ведро холодной воды. Как только мой нос учуял умопомрачительный аромат еды, в желудке тут же требовательно заурчало, а рот наполнился слюной. Я уже был готов, превозмогая слабость в теле, встать и добрести до вожделенного блюда, но на меня было опрокинуто ведро ледяной воды! Усталость как рукой сняло, и я вскочил от неожиданности. Видимо, сделал я это достаточно резко, так как пол заходил ходуном, а в глазах потемнело.

— Что ты творишь?! — тут же взревел я, как только пол перестал качаться, словно маленькая шлюпка посреди океана во время сильнейшего шторма.

— Привожу тебя в порядок, — невозмутимо ответил хозяин этого подвала, — ты был грязнее самого бедного оборванца Ориана.

— А теперь я мокрее самого мокрого из оборванцев. Блеск! — пытаясь говорить так, чтобы зубы не стучали, произнес я.

Мокрая одежда неприятно холодила тело, из-за чего оно покрылось гусиной кожей. Да и в самом подвале температура была достаточно низкой. Вполне вероятно, что завтра я слягу от переохлаждения, так как крепкое здоровье почему-то обошло меня стороной.

— Это поправимо, — усмехнувшись, сказал мой друг и взмахнул рукой, после чего меня обдало горячим воздухом, моментально высушивая одетые на мне тряпки.