David Eddings - Келльская пророчица

– А в кого он превратился? – спросил Шелк. – Ну, я имею в виду Нарадаса?

– В ворона, – с отвращением поморщился Бельгарат. – Гролимы отчего-то обожают воронов.

Шелк вдруг расхохотался.

– А помните, как Ашарак мургский обернулся вороном на равнине Арендии и как Польгара позвала орла, чтобы с ним расквитаться? Потом целый час с неба сыпались черные перышки.

– А что это за Ашарак мургский? – поинтересовался Закет.

– Мелкая сошка из свиты Ктучика, – ответил Бельгарат.

– И орел его прикончил?

– Нет, – отвечал Шелк. – Это сделал Гарион – несколько позднее.

– При помощи меча?

– Нет. Голыми руками.

– Должно быть, славный был удар! Мурги – ребята крепкие.

– На самом деле это был легкий шлепок, – нехотя ответил Гарион. – Я спалил его заживо.

Он вот уже многие годы не вспоминал об Ашараке и теперь с изумлением понял, что это воспоминание больше не печалит его.

Закет в ужасе уставился на друга.

– Он убил моих родителей, – объяснил ему Гарион. – Меня можно понять. Он заживо сжег их обоих и получил по заслугам. А теперь вперед!

Неутомимая волчица трусила впереди и до захода солнца обнаружила еще два патруля, затаившихся в засаде. Но жалкая горстка уцелевших после первого боя солдат успела поведать товарищам о своей горькой участи и, стоило даршивцам увидеть Гариона и его друзей, как они в панике обратились в бегство.

– Какая досада! – не выдержал Сади, глядя на удирающих солдат.

И он с великой неохотой вложил в ножны свой маленький отравленный кинжальчик.

– Полагаю, у Нарадаса будет серьезный разговор с этими трусами, когда он обнаружит, что все его усилия оказались напрасными, – весело засмеялся Шелк. – Наверняка он принесет в жертву немало этих горе-воинов, как только ему попадется подходящий алтарь.

На следующий день около полудня они повстречали солдат имперского гарнизона из Ленгхи. Командир подъехал к путешественникам и уставился на Закета в величайшем изумлении.

– Ваше императорское величество, да вы ли это? Закет потрогал бороду.

– Ах, вот о чем вы, полковник, – засмеялся он. – Эта прекрасная мысль принадлежит вон тому уважаемому старцу. – Император указал на Бельгарата. – Мы не хотели, чтобы кто-то узнал меня – ведь мой профиль отчеканен на всех маллорейских монетах. Не повстречали ли вы кого-нибудь по пути сюда?

– И говорить-то не стоит, ваше величество. Мы столкнулись с десятком даршивских патрулей – они трусливо прятались в рощицах и придорожных кустах. Мы их окружали, и все они немедленно сдавались в плен. Они прекрасно обучены сдаваться без боя.

– Да и бегать мастера, – улыбнулся Закет. Полковник помялся в нерешительности.

– Надеюсь, вы не обидитесь, ваше величество, – неуверенно начал он, – но вы сильно переменились с тех пор, как я в последний раз видел вас в Мал-Зэте.

– И в чем именно?

– Перво-наперво я никогда прежде не видел вас в доспехах.

– Нелегкие времена, полковник.

– А еще – да простит меня ваше величество – я ни разу не слышал, чтобы вы прежде смеялись. Вы даже не улыбались никогда!

– А у меня не было на то причин, полковник.

По прибытии в Ленгху Цирадис, направляемая Тофом, тотчас же повела путешественников в гавань, где их уже поджидал необычного вида корабль.

– Благодарю за службу, полковник, – сказал Закет командиру гарнизона. – Подготовить для нас корабль было весьма предусмотрительно с вашей стороны.

– Простите, ваше величество, – растерялся полковник, – но я не имею к кораблю ни малейшего отношения...

Закет озадаченно взглянул на Тофа, а немой гигант с улыбкой поглядел на Дарника.

Дарник сосредоточился.

– Приготовься к неожиданности, Закет, – сказал он. – Корабль этот поджидает нас вот уже несколько тысяч лет.

Лицо Бельгарата озарила вдруг лучезарная улыбка.

– Похоже, что мы прибыли как раз по расписанию. Терпеть не могу опаздывать!

– Да неужто? – издевательски прищурился Бельдин. – Помню, однажды ты появился в условленном месте на пять лет позже, чем обещал...

– Значит, меня задержали важные дела.

– Отговорку найти легко. Но разве ты не провел эти пять лет в обществе прелестниц в Марадоре?

Бельгарат кашлянул и бросил смущенный взгляд на дочь.

Польгара изумленно подняла бровь, но смолчала.

Матросы на корабле были немыми, подобно тем, что доставили их некогда с побережья Рэк-Горут, а в Хтол-Мургосе на остров Веркат. И вновь Гариона поразило почти точное повторение некогда случившегося. Как только последний человек ступил на борт, матросы убрали трап и подняли паруса.

– Странно как-то, – отметил Шелк. – Ветер явно дует с моря, а мы плывем прямо ему навстречу.

– Я это заметил, – кивнул Дарник.

– Похоже, для далазийцев законы не писаны...

Когда они вышли в открытое море, Цирадис спросила:

– Не соблаговолишь ли, Бельгарион, и ты, Закет, сопроводить меня на корму?

– Разумеется, великая прорицательница, – почтительно ответил Гарион.

Он заметил, что Закет взял девушку с повязкой на глазах за руку совершенно бессознательно, но на удивление точно копируя заботливую манеру Тофа. В этот момент и пришла в голову короля Ривы занятная мысль. Он пристально поглядел на друга. Лицо Закета выражало странную нежность, а глаза словно светились. Мысль была дикой, абсурдной, но Гарион ни секунды не сомневался в том, что это правда – словно читал в сердце маллорейского императора. Он поспешно отвернулся, чтобы скрыть улыбку.

В каюте на корме они увидели два полных комплекта сверкающих рыцарских доспехов – они выглядели точь-в-точь так, как вооружение знаменитых рыцарей из Во-Мимбра.

– Вы должны облачиться в эти доспехи, прежде чем ступите на берега Перивора, – объявила Цирадис.

– Полагаю, на то есть веские причины, – ответил Гарион.

– Да, есть. Когда мы приблизимся к острову, вы оба должны опустить забрала ваших шлемов и не поднимать их до тех пор, пока я вам этого не позволю.

– И, разумеется, ты не дашь нам ровным счетом никаких объяснений?

Прорицательница ласково улыбнулась, и ладошка ее легла на плечо Гариона.

– Вы знаете все, что вам необходимо знать.

– Так я и думал, – сказал Закету Гарион. Подойдя к двери каюты, он позвал: – Дарник! Нам необходима твоя помощь.

– Но ведь пока рано все это надевать, – сказал Закет.

– А ты хотя бы раз в жизни надевал рыцарские доспехи?

– Нет. Врать не стану.

– Тогда поверь на слово, что к ним необходимо попривыкнуть. Даже Мандореллен кряхтел, когда впервые надел латы.

– Мандореллен? Это твой дружок из Во-Мимбра?

– Да, верный рыцарь и защитник Сенедры.

– Я думал, ты ее рыцарь...