Дэвид Бишоф - Единороговый гамбит

— Нет. Посидите лучше тут, понюхайте цветы, — распорядился Нилрем.

— Ну, ладно, — отозвался Гробонос.

— Приятно прогуляться! — крикнул вслед Грызноклык. Пройдя между рядами недвижных икебан, букетов и клумб, путники переступили порог форта, как такового.

Интерьер Пугарова жилища потрясал воображение. Ян и не подозревал, что на свете есть столько оттенков сизого, бурого и черного. Сама же обстановка была выдержана в аутентичном духе инквизиции.

Тут и там попадались «испанские сапоги», железные клетки, колеса и прочие приспособления в разных стадиях заржавленности, запыленности и спутанности паутиной. Во всем этом, несмотря, на общее ощущение заброшенности, сквозила некая отвратительная величавость.

— Ну, как, нравится? — восхищенно вымолвил Пугар, раскачиваясь взад-вперед в руках у сэра Годфри, который держал его за космы. — Ух, как я по всему этому соскучился!

Хиллари поежилась.

— Кошмар, а не дом! — воскликнула Аландра.

— Верно, кошмар. И какой кошмар — конфетка! — протянул Пугар. — Вы и представить себе не можете, сколько сил я в это дело вбухал. Да, на лесенках вам свечи понадобятся. Возьмите вон там, за скелетами.

Деревянные ступеньки разразились под их ногами целой ораторией стонов, вскриков и хрустов. Эхо лавиной скатилось вниз, будя летучих мышей. Где-то деловито и методично капала вода.

— Холодно, черт подери, как в могиле, — проворчал сэр Оскар, нервно растирая руки.

— Спасибо на добром слове, — ответил Пугар. — У меня тут специальное Кондиц-Заклятие на воздух наложено. Похоже, никто его так и не сломал.

Наконец они оказались в подвале.

— Факелы, — распорядился Пугар. — Найдите факелы и зажгите от свеч.

Так наши герои и сделали.

Идти по коридору оказалось не очень-то приятно. Под ногами плескалась зловонная вода. Прямо на путников то и дело выскакивали ошалевшие от внезапного света крысы. А маслянистый дым факелов окончательно превращал коридор в пещеру ужасов для обоняния.

Аландра вытащила Зеркало Миноса и нервно прижала его к своей пышной груди.

Отряд молча продвигался вперед.

В конце коридора, как и было обещано, оказалась камера номер девять. На её двери, как и было обещано, оказалось заклятие.

— О, Благие Силы! — вырвалось у Кроули Нилрема. — О, Небеса! Ну, естественно. Весьма блестящий ход со стороны Пугара.

Дверь была задернута лучистой магической пеленой. А перед дверью мирно дремало...

— Насекомое! — одним прыжком Аландра переместилась в арьергард отряда.

— Фея! — объявила зоркая Хиллари.

— Если быть совсем точным, Фея-Орфографэя, — пояснил Кроули Нилрем и немедленно согнулся в три погибели, чтобы обратиться к болтающейся в руках у Годфри механической голове. — Итак, Пугар, — произнес старый маг, — как нам поладить с вашей миниатюрной приятельницей?

— Ну-у-у... Гм... В том-то и загвоздка, ребята, — проскрипела голова. — Я сам мимо нее пройти не могу. Так уж у них, Орфографэй, заведено. Пока отвечаешь правильно, все нормально. Но она такие заковыристые слова загадывает — хоть тресни...

— Ну что ж, хорошо еще, что это не Граммато-Гоблин. В грамматике я ни в зуб ногой, но пишу довольно-таки правильно. На нескольких языках, — сообщил Билл Кистер.

— А как нам поможет единорог? — спросил сэр Годфри.

— Одним прикосновением рог прорвет сеть заклятия, — разъяснил Нилрем.

— Но лишь с согласия Феи-Орфографэи, — предупредил Пугар. — Сначала надо ее разбудить.

— Твоего голоса она не испугается, — рассудил Ян. — Давай, Пугар, буди ее сам!

— А ну-ка, поворотите!

Сэр Годфри осторожно развернул голову так, что теперь она оказалась прямо под носом у Феи-Орфографэи: кстати, величиной эта малютка была раза в три больше головы Черного Властителя.

— «Ф-Л-Я-Б-У-С-Т-Е-Р», — прошептал Пугар в ухо феи.

— Неправильно, — прожужжала та.

Расправив свои пчелиные крылышки, она взлетела и зависла над дверной ручкой. Ее фасеточные глаза пристально уставились на компанию новоприбывших.

— Я Фея-Орфографэя, — сообщила она.

— О, да, мы вас сразу узнали. Мы пришли освободить пленника этого заклятия и надеемся на вашу помощь.

— Я сотрудничаю лишь с теми, кто способен отгадать мои орфографические головоломки.

— О-хо-хо, — пробормотал Пугар. — Не с того крыла встала. Обычно она просто спрашивает, как слово пишется.

— Если хотите мое мнение, то это просто сфинкство какое-то, — заявила Аландра, наслаждаясь собственным остроумием.

— Вашего мнения никто не спрашивал, — отрезал Кроули Нилрем, сердито покосившись на принцессу. — Ну что ж, многоуважаемый маэстро Кистер. Дражайший ученик, окажите нам честь — дерзните попробовать!

— Мы все за тебя болеем, Билл! — воскликнула Хиллари. Обожание, прозвучавшее в ее голосе, Яну как-то не понравилось.

— Жало, где твоя смерть? — пробормотал Кистер, нервно теребя усы. — Чудесно. Вперед, за Рубикон!

Он сделал шаг к гигантской фее-пчеле.

Глава 15

Как пишется слово из шести букв, обозначающее умственно неполноценного человека? — вопросила Орфографэя. «Годфри», — подумал Ян Фартинг.

— К-р-е-т-и-н, — улыбнулся Кистер.

— Не так быстро, — прожужжала фея. — Погодите радоваться. Вас ждут еще две загадки.

— Хорошо. Но можно я вам потом тоже парочку загадаю? Орфография — моя слабость.

— Как пишется слово из восьми букв, обозначающее двенадцатый месяц французского республиканского календаря? — продолжала фея.

— Хм-м. Эта будет посложнее, — протянул Кистер. — Как вам нравится «Ф-р-ю-к-т-и-д-о-р»?

— Очень даже нравится, — ответила фея.

— Спасибо.

— Пустопорожняя болтовня на религиозные темы, девять букв.

— Гм... а мелодию напеть не можете?

И тут Ян Фартинг обнаружил, что знает ответ! Он часто слышал это словечко от своего учителя-монаха! Е-р-м-о-л-а-ф-и-я! Господи, как бы подсказать его Кистеру? Ну, разве человек с другого яруса реальности такое отгадает...

Ян на всякий случай зажал в кулаке свое Перо.

— Крепкий орешек, — проговорил Кистер.

— А вы что, думаете — мы тут в бирюльки играем? — рассердилась фея-пчела.

— На религиозные темы, значит...

— Время на исходе. Десять, девять, во...

— Мы в вас верим, мой мальчик! — воскликнул Нилрем. Кистер зажмурился, набрал в грудь воздуха и начал:

— Е-р-м-о-л-а-ф...

— Точно! Давай! — вскричал Ян. Кистер замолк, тяжело задышал...

— Друг Винни-Пуха! — вымолвил Ян непонятные слова, которые ему будто на ухо продиктовали.

— И... Я! — докончил Кистер.

— Правильно, — пробурчала фея и спланировала на пол. — Слушаю и повинуюсь.