Демин - Туман. Квест Похититель душ

***

Он подошел ко мне сам: высокий, худой, замотанный в бурнус - уселся на корточки и уставился на меня своими блестящими черными глазами. Я опмешивая над огнем варево, которое по недоразумению называлось кашей, недовольно посмотрел на него.

- Пусть Единый даст тебе удачу, достойный.

- И тебе того же, уважаемый, - в ответку пробормотал я, косясь на нежданно гостя.

Как пел Высоцкий: "... и затеялся смутный, пустой разговор...", полный намеков и околичностей. Что хотел этот магриб - было непонятно, но если судить по характеристике народа, то возможно это и было решением всех моих проблем. Что я имею в виду, под характеристикой народа? Ну например: гномы работают с железом, скуповаты и щедры одновременно; тролли - тупые людоеды; эльфы - светлые и добрые, а орки едят младенцев. Так вот, хорезмец, в наших краях, равносильно - работорговец. Все оставшееся время в пути он убалтывал меня, как парень девушку на свидании, а я ломался. Мне уже, почему то, уже было мало, просто избавиться от неприятностей - мне хотелось на этом нажиться. Именно поэтому, я изображал из себя убитого горем папашу, который согласен, за долю малую, чтобы его кровиночку пристроили в хорошие руки. Хорезмец с удовольствием принял мою игру: он сочувствовал мне и сопереживал, но неуклонно гнул свою линию:

- Я же вижу как ты к ней относишься, это проклятие, постоянно видеть перед глазами ребенка из-за которого погибла твоя женщина... - голос его журчал, завораживая и вызывая на полную откровенность.

Я согласно кивал головой, но потом делал вид, будто опомнился и начинал слабо трепыхаться, как воробей в кошачьих когтях.

- Подумай, достойный, подумай...

Он исчезал как мираж, а я серьезно задумывался. В принципе ничего такого страшного он не предлагает, наоборот, предложение достаточно выгодное, я избавляюсь от балласта, плюс зарабатываю немного денег, которые мне сейчас жизненно необходимы. Я недолго убеждал себя, что это лучший вариант, чем с убийством. И пусть рассказы про жизнь всех рабов, а особенно рабынь были несколько страшноватыми - все равно я считал, что это более лучший выход, чем смерть, а тем более для меня, поскольку мне уже точно не будет ничего угрожать.

***

Вот и закончилась последняя неделя очень трудного пути, вдали скоро должны показаться стены Байонга. Еще день - два неспешного качания в седле и все. Очень интересный город - свободный. А этот статус говорит о многом. Правда, свобода странная, больше похожая на длинную веревку, по которой можно бегать достаточно далеко, но тем не менее...

Я передал ребенка купчине и получил деньги за него. Уже сидя на лошади, я посмотрел на ребенка в последний раз, потом на довольного купца, с рыжей крашенной бородой и спросил:

- Ты её хоть покормил?

То вскинулся, замахал руками:

- Нэ пэрэживай дарагой! Всио харашо будэт!

Глядя на прищуренный, нехорошо оценивающий, взгляд купца, я решительно прибавил ходу. Не зря он в этом герцогстве остановился, оно одно из транзитов Великого Северного Пути, по которому гонят рабов на юг. Официально герцог выказывает порицание рабовладельцам и в законах запрещает продавать людей на своей территории и покупать. Но есть один нюанс - владеть рабами можно, а на все требования Короны, в вассалитете у которой он состоит, ссылается на верность традициям и неприкосновенность торговых путей. А поскольку он очень не слабый, а войско ненамного уступает Королевскому, то воевать ему придется с войсками других вассалов Короля. Те же никогда не пойдут без причины на равного себе, боясь чрезмерного усиления Королевской Власти.

7

Отъехав подальше я остановился, сполз с верблюда, сел под деревом, снял сапоги и вытянул ноги.

- Тишина. Птички поют, хорошо.

Посмотрев на замученное животное, я равнодушно прикрыл глаза:

- Все равно продам при малейшей возможности.

И все бы ничего, но грызло меня изнутри чувство неправильности происходящего. Да, тихо, хорошо, но чего-то не хватает. Чего? Привычно прикрыл глаза, оценивая и анализируя, потом вскочил. Мне не хватало этого долбанного, орущего, срущего и достающего меня ребенка.

У человека множество основных инстинктов, самосохранения, воспроизводства и так далее, я думаю, что есть еще один, который является очень важным: это возможность заботиться о ком-нибудь. Не зря даже у самого отъявленного бандита и душегуба, на счету которого множество жертв, есть уголок в душе, о котором никто и не подозревает. Самые страшные убийцы не редкость сентиментальны: любят маму, котят, ребенка и так далее. Могло ли меня так же скрутить? Ладно эти недоноски с их средневековьем, но я то цивилизованный человек! Мысленно я поставил знак равенства между словами цивилизованный человек и подлец, поскольку личностные характеристики у них перекрываются на девяносто процентов. Значит вопрос стоял так, являюсь ли я настолько подлецом, чтобы быть до безобразия сентиментальным? И почему это произошло? Посоле того как я попал сюда, условия для жизни были мягко говоря неблагоприятными. Благодаря случайности, удаче и прочей белиберде, мне удалось начать подниматься из той грязи в которую меня втоптали обстоятельства. Кстати вот еще пример "цивилизованного" человека, он сам ни в чем не виноват - всегда виноваты "обстоятельства". Мне почти удалось это и если бы не ребенок, то со временем из меня могло бы получиться "цивилизованное существо". Должен ли я его ненавидеть или у меня сработал стокгольмский синдром? Я не знаю. Стоило ли менять что либо? Тоже не знаю. Крепло убеждение, что все-таки я где-то крепко лажанулся, наряду с чувством неотвратимости происшедшего.

Прикрыв глаза, я постарался быстро придумать, как можно все исправить, попутно по интеллигентской привычке жалея себя, пока тихий голос меня не окликнул:

- Эгей!

Моментально открыв глаза, я сделал движение к сумке, но не преуспел в этом. Прямо передо мной, стоял человек с породистым, злым лицом и бешеными фиалковыми глазами. Все ничего, но острие его меча, нежно холодило кожу горла. Моего горла. Привычно прошептав про себя:

- У-у, эльфийское отродье, - я прикрыл глаза, смиряясь со своей неминучей смертью.

Эльфы не любят людей, этот явно не исключение. Вкрадчивый, липучий голос, вязнущий в ушах патокой:

- Не дергайся! Во всем надо искать хорошие стороны. Вот ты обоссался и тебе стало немного теплее. Правда?

Тут же раздались шаги и чей-то укоризненный голос произнес:

- Милорд, что ж Вы так кидаетесь? А если б он не один был?

Осторожно скосив глаза, я увидел седоусого стражника, как на картинках. Из тех, кто вместе со своим господином с малолетства и воспитывают его в правильном русле. Что порадовало, так это герб свободного города Байонга. В свободных городах и в торговых анклавах городов, Его Величество ставил всегда своих сторонников, причем очень не бедных, что вкупе с молодостью не давало превратить такой город в свою кормушку. А в любом свободном городе - рабство вне закона.