Анатоль Нат - Бабье царство. Возвращение…

— Не пугайся, — равнодушно бросила сестра за спину, отворачиваясь. — Во-первых, не такая я уж и страшная, чтоб меня ТАК бояться. А во-вторых, запомни, я не могу бессудно казнить кого-либо. Тем более родственников.

— «Когда это тебя подобные соображения останавливали», — чуть было не ляпнул вслух брат, но вовремя прикусил язык.

Всё же не следовало показывать, что ты кое-что знаешь из семейных тайн. Тогда действительно, можно было и не дожить до коронации сестры, когда ей уже дела не будет до всякой мелочи, вроде претендентов на княжеский престол, которые ныне толкаются где-то там, внизу властной пирамиды. И на то, что кто-то там что-то ком-то говорит, можно будет уже смело не обращать внимания.

— Водолазное снаряжение — это такое специальное оборудование, узкоспециализированное, при помощи которого можно долго находиться под водой.

— А-а-а, — протянул с облегчением Дмитрий. — Так бы сразу и сказала. А то, — запнулся он. — Ты так меня запутала, что я уже нормальных русских слов не понимаю. Понял. Значит, что у нас по водяным пролазам?

Вообще-то они у нас называются по-разному, — попытался он было тут же шутливо оправдаться, но заметив насмешливую полуулыбку Лидии, быстренько закруглился.

— Значит так, — быстрым речитативом поспешно начал он. — Есть, работает. Не сказать, чтоб всё хорошо получалось, но выход материала с глубин болот резко увеличился. Особенно с открытой, водной части. Теперь мы можем доставать разбитые танки и прочую технику уже в новых местах и с намного больших глубин. И у нас нет больше столь жёсткой привязки к старым колодцам, куда из года в год попадало одно и тож, как раньше.

Теперь мы можем смело предлагать покупателям большую номенклатуру нового товара.

Самоходки немецкие новые появились. Шаг… гаш… штаг…, — замялся княжич. — От, зараза, вечно забываю это немецкое название, — поморщился он. — Язык сломишь.

— Номер то хоть знаешь? — с обречённым вздохом посмотрела на брата княжна.

— Откуда, — виновато пожал плечами Дмитрий. — Только на днях первую подняли, и сам ещё толком не привык к тому, что появилось что-то новенькое.

Ещё появились самолёты. На удивление много. Больше даже чем ожидалось. Правда, восстанавливать сами корпуса мы не стали, знаний пока не хватает, а вот моторы, разной степени сохранности поснимали, и большинство в порядок привели. Даже испытания кое-какие сумели сделать. Сияют — как новенькие и работают — как часы. Так что, можешь гордиться и смело выставлять на продажу. Три штуки уже есть.

И наша настоящая гордость, — расцвёл княжич ещё более широкой улыбкой. — Тягачи. Настоящие мощные тягачи времён Второй мировой войны. Большая часть, конечно советские: «Комсомолец», «Ворошиловец», «Сталинец», всех видов, что был на тот момент, «Коминтерн» какой-то. Есть немного других каких-то малоизвестных марок, о которых даже сами земляне толком ничего не знают.

Немецких, жаль, нет, — с сожалением цокнул он языком. — Не знаю, что там у этих имперских магов в мозгах происходит, но, ни одного немца к нам не попадает. Тягачи, я имею в виду, — тут же поспешно пояснил он на недоумевающий взгляд Лидии.

У меня есть мысль, и я её думаю, — остановился он резко на краю берегового обрыва. — А что бы нам на твою свадьбу не закатить аэрошоу. Представляешь, как бы мы на всё Поречье блеснули.

— Чего? — изумлённо подняла брови Лидия. — Шоу? Воздушное представление?

Не позорься, — поморщилась она. — Кого удивишь сейчас какими-то воздушными шарами. Или ты вздумал акробатов на канате пригласить? Так это вообще — отстой.

— А я говорю не о шарах и не об акробатах, — тихо возразил Дмитрий. — Как ты посмотришь, если мы устроим полёты на самолётах?

Они у нас есть, — многозначительно посмотрел он ей прямо в глаза. — После того как получили доступ в глубины болот, у нас появились более-менее сохранившиеся корпуса самолётов.

Привести в порядок, при известном желании — можно. Дело незнакомое, трудное, но сделать можно.

А после того как ты сама же отложила день свадьбы на осень, у нас впереди появилось целое лето. Так почему бы и нет? Давай, попробуем.

Первоначально сами у себя обкатаем. А если будет что-то получаться, тогда и объявим во всеуслышание о проведение аэрошоу в честь твоей свадьбы. Вот тогда действительно, громом по всем краям прогремим.

— А летать, кто будет? — грустно посмотрела на него Лидия. — Пушкин? Или поэт Кукушкин? Или ты какого-то смертника нашёл? Из наших, из местных? Или из циркачей с их шарами вздумал кого-то завербовать?

Мой ответ — нет. Не хватало ещё нам самим на собственной свадьбе опозориться. Или чтоб неуправляемый самолёт упал на головы приглашённых гостей.

Вот тогда точно будет нам свадьба на века. Века пройдут, а ТАКОЕ помнить будут.

— Есть выход, — тихо проговорил Дмитрий. — Только без тебя не решаемый.

— Ну?

— Когда со дна болот мы стали поднимать относительно целые корпуса самолётов, а не тот алюминиевый лом, что нам доставался от них раньше, я сразу же озаботился поиском лётчика.

И представь себе, нашёл. У нас же, в рабских бараках. Вольф-Дитрих Вильке, воздушный ас времён второй мировой войны. Живой, как ни удивительно. По его словам сбит весной сорок четвёртого года в Германии, когда она уже терпела поражение и…, — Дмитрий широко нахально ухмыльнулся, — оказался у нас, благополучно приземлившись на парашюте прямо на бараки одного из сборочных лагерей в глубине болот. Года два назад. С тех пор активно сотрудничает с администрацией лагеря, стараясь выслужиться. Но, до сего момента интереса не представлял, потому его, ни к чему и не привлекали.

— Сложный, тем не менее, человек. Несколько раз пытался бежать из-за ссор и конфликтов с администрацией и с охраной. Неудачно. Каждый раз ловили, били, потом опять ставили на работы. Опять пытался бежать. Если б не редкая профессия и умение работать с моторами, давно бы посадили на кол. А так — нет, сколько ни били, выжил. Живуч, германец зело. К тому ж, берёг на всякий случай. Думаю, случай пришёл.

Я с ним переговорил. На нас поработать он согласен. И дал рыцарское слово больше таких фортелей с побегами не устраивать.

— Что? Он согласен? Он на что-то ещё согласен? Ну-у, ты братец даёшь….

Потрясению Лидии не было пределов. Чтоб договариваться с каким-то рабом, который рад должен быть что его вытащили из рабского барака, а не оставили гнить там заживо? Как всех, имевших несчастье попасть на Торфяное Плато! Нет, с мозгами у братца последнее время явно что-то стряслось.

— Другого пока нет. И будет ли — не знаю, — хмуро бросил Дмитрий. — А этого, если посадить на двухместный самолёт, а то и вообще на какой-нибудь бомбардировщик с большим экипажем, то контролировать его можно.