Наталия Белкина - Гиперборея

— Да ни на что!

— А что ты хочешь? Все мы уже устали от всего этого. Столько веков…

— Так что же?! Неужели решили уступить Хамсину?

— Они решили, что проще переждать. Я был не согласен, потому и остался.

— Но один ты ничего не сможешь сделать. И я не смогу. А принципалу ваш ареопаг как бельмо на глазу, он обязательно расправится с ним, а за одно и со всеми его сторонниками. Кстати, кроме тех, кого я успела заметить в поселке, кто-то еще есть в резерве?

— Нет. Никого больше нет. Все, кого ты видела — это личная охрана ареопага, которая присягнула ему, а также их семьи и родственники, которых пришлось взять с собой, чтоб принципал не преследовал их.

— Не может быть! Скажи, что ты шутишь! И это все?!!

— Теперь ты понимаешь, почему они не захотели принять бой?

— Теперь-то понимаю. Не понимаю только одного: почему гипербореи так верят диктатору? А как же традиции, сложившиеся веками?

— Пойми, Беатриче, гипербореи сейчас уже в большей степени люди, чем титаны. В них слишком много человеческой крови. А человеку всегда свойственна жажда перемен. Потому, я думаю, идеи нового правителя и пришлись им по душе. Мне кажется, что не будь даже этой истории с мнимым заговором, ареопаг бы все равно проиграл те выборы. Он стал просто ненужным пережитком.

— Постой-ка, Абарис! Я что-то не поняла на счет человеческой крови. Я полагала, что все жители гипербореи — бессмертные титаны.

— Это уже давно не так. Первым титанам, поселившимся здесь, пришлось отвоевывать землю у Энги и ее слуг. Это была ее исконная территория. Сердце Матери земли было тогда много больше. Многие титаны лишились бессмертия в те времена, другие — позже. Зато они стали плодиться. Женщины среди этой расы были редкостью, потому то бывшие бессмертные женились на туземках. Среди теперешних гипербореев почти не осталось чистокровных титанов, а бессмертным остался лишь ареопаг, да я.

— Так вот в чем дело. Невероятно… Однако, вы это успешно скрывали ото всех.

— Кое-какие слухи все же просачивались за наши пределы. Хамсину уже в то время было все известно.

— Ну, а если гипербореи узнают, что их дорогой повелитель не кто иной, как бывший наместник, да еще и тот самый Хамсин, может быть, они переменят свое отношение к нему?

— Убедить их в этом — очень трудная задача, почти не выполнимая. Нам просто никто не поверит.

Кто ты? Наместница, подвластная Саргону, одна из тех, кто, по их глубокому убеждению, мечтает присоединить к своему царству эту свободную землю. А кто я? Жрец бога, в существование которого уже никто давно не верит.

— Во что же они тогда верят? Кому ли чему?

— Ни во что! Так что вовремя появился у нас великий Прон из Прониона.

— Откуда?

— Пронион — это город на побережье, за горами. В свое время был большим и шумным портом. У нас ведь был когда-то и флот. Мы торговали с людским миром, плавали далеко в южные моря. Потом похолодало. Пришлось перебираться за горы, тут нам и пришлось отвоевывать территорию.

— Сюда идет кто-то, — подала голос Неясыть.

Вскоре и я услышала приближающиеся шаги.

ГЛАВА 16

"Если пряди моих волос все еще остались висеть на камыше, то дух озера на меня не должен разозлиться. Может быть мне повезет", — думала я. Но при всем при этом не так пугал меня озерный хозяин, как перспектива пересечь его владения в плавь. Но другого пути я не знала. Более того, до озера нужно было еще и добраться незаметно. Это тоже была задачка не из простых. К тому же со мной был Абарис.

Мы прятались в зарослях неподалеку от Храма, рискуя быть обнаруженными и пойманными, и ждали возвращения Неясыти. А я все еще сомневалась в том, что тот, кто помог нам бежать, не приготовил для нас какую-нибудь злую западню, и потому очень нервничала…

Увидев на пороге нашей камеры Василису, я как всегда ничего хорошего для нас не стала ждать. Но она вдруг кивнула мне и полушепотом произнесла:

— Скорее Беатриче! Выходи!

Я не двинулась с места и присмотрелась: она ли это? Бредит? Пьяна?

— Ты что, Василиса? Что это с тобой? Ты себя помнишь? — не поверила я, ожидая конечно же какой-то неприятности.

— Не разговаривай! У нас времени мало! Пока никого нет!

Она стояла на пороге нашей камеры, загораживая и без того тусклый свет, так, что ее фигура выглядела силуэтом, вырезанным из черного картона. Я неуверенно поднялась на ноги и подошла к выходу. Что за подвох она мне приготовила?

— Быстро накинь это, — она сунула мне в руки какой-то черный рулон. — Это плащ воина. Закутайся в него и постарайся выйти отсюда незаметно.

— Здесь повсюду стража…

— У тебя есть пять-десять минут, пока они на разводе. Здесь только один солдат у самого выхода из подвала. Как устранить его — это уже твое дело.

Она собралась было повернуться, чтоб уйти, но я схватила ее за руку:

— Не к добру ты так великодушна, Василиса! Что ты замышляешь? Думаешь, я поверю в твое бескорыстие? Слишком странно…

Ее до того обеспокоенный взгляд снова и привычно для меня сверкнул высокомерным презрением. Она ответила раздраженно:

— Я вовсе не бескорыстна! Моя цель, раз уж ты так хочешь знать, — убрать тебя подальше от Прона!

— Вот как? Чего же ты боишься?

— Боюсь потерять его! — рванулась она.

— А ты не боишься, что на воле я смогу ему сильно навредить?

— Ты?! — она сделала вид, что чрезвычайно удивлена и фыркнула:-Ты теряешь время! Поскорее убирайся отсюда!

Через минуту после того, как Василиса ушла, я смогла прийти в себя и удостоверилась в том, что дверь она действительно оставила открытой.

— Что думаешь, Абарис? — спросила я.

— Я считаю, что эта ситуация нам на руку. Мы должны ей воспользоваться.

— Но она ненавидит меня! И поэтому этот ее поступок более, чем странный…

— Ничего странного. Эта женщина не думает о политике или войне. Она ослеплена ревностью и всего на всего хочет убрать подальше свою соперницу.

— Вот глупая стерва! Придумала себе невесть что! Если так, то нам на самом деле не стоит терять время.

Мы старались не шуметь, и темный коридор подвала теперь был нам кстати. Действительно, все стражники куда-то подевались, у самого входа стоял лишь один. Он не видел нас, а мы наблюдали за ним из темноты.

— Без оружия я с ним не справлюсь, — сказала Неясыть. — Он успеет позвать на помощь.

Я обернулась на нее.

— У меня есть нож в сапоге. Обычный охотничий. Сойдет?

Это был тот самый нож, который я стащила на рынке в Аполло-Порт. Мне пришлось переложить его из сумки еще тогда, когда я несла в ней Беса. И теперь я вдруг вспомнила о нем. До этого случая он мне так и не пригодился.