Елизавета Левченко - Цвет неба

С таким грузом разве я имею право решать жить мне или умирать?

Нет, не имею.

Человек может распоряжаться только своей жизнью. Не чужой.

Я забарахталась. Эта синева уже не имела надо мной власти, и я смогла вынырнуть.

От копии я отпрянула так, что упала на шершавые плиты.

— Зачем ты сопротивляешься? — мягко спросила она, но в ее глазах не было ни капли мягкости. Лишь остро отточенная сталь блестела в них.

— Я не хочу.

То ласковые, то холодные и жестокие. Она смотрела на меня и так, и так. Меняла их выражение, когда…

… Когда хотела повлиять на мое решение.

Да… Так аккуратно и ненавязчиво толкала в сторону принятия нужного для нее решения.

О смерти.

Но зачем ей так нужна моя смерть?..

Не для того, чтобы просто помочь мне, как ранее казалось.

И кто она вообще такая?

Меня посещали лишь знакомые образы, воспоминания, хоть и искаженные, все же знакомые. И хоть похожа на меня внешне, почти точная копия, не похожа внутри. Совершенно чужое сознание, облеченное в мою внешность, как в оболочку.

Она надвигалась на меня. Источая тот ранее замеченный мною смертельный ужас, ставший осязаемым.

— Ты не хочешь… Решила, что мне нужна твоя смерть?

— Как…

— Как я узнала? Ты до сих пор не поняла, что я знаю о всех твоих мыслях? О да, они настолько громки, что их трудно не услышать!

Пятно, порочащее весь мой род. Мне стыдно, что моя кровь течет в твоих жилах. И что я должна возрождаться в таком теле, оскверненным гнилой кровью этих животных. И предательством твоей матери.

Я рада, что ты догадалась. Мне, по крайней мере, не придется больше сдерживать мое презрение.

"Бедное дитя" — я говорила? Чушь! Ты отродье, не достойное жалости. Ты вообще не должна была рождаться.

Да к тому же еще и глупое, как камень!

Думаешь, ты умерла? Отнюдь.

Простая потеря сознания под воздействием моей воли. Твое тело сейчас валяется на земле, хоть и холодное, но никак не мертвое.

Я внушала тебе мысль, что ты мертва, насылала правильные картинки, создавала нужные ощущения. Довольно успешно до этой минуты.

Вышло очень похоже, не правда ли?

Копия счастливо рассмеялась.

— Да, мне нужна твоя смерть. Прошу прощения, не так, исчезновение тебя — сознания, что живет внутри этого тела. Оно мне нужно.

— Зачем?.. Зачем тебе красть мое тело?

Она нахмурилась.

— Красть? Это ты украла мое тело! Нагло присвоила! Да еще и повесила на меня ярлык "копия". Хотя именно ты бледная тень моего могущества!

Я всего лишь хочу возвратить свое. Что в этом плохого?

А ты… ты просто должна исчезнуть.

Я бросилась бежать прочь, чувствуя, как она сверлит в спину взглядом. И ощущая ее постоянное присутствие рядом.

Я толкала двери, тешась призрачной надеждой.

И одна из них поддалась.

От неожиданности, я упала. И с головой погрузилась в какую-то жидкость. Противно соленую. Я здорово ее наглоталась, когда выныривала.

Вкус пришел позже того, что я увидела.

Темно-красная жидкость…

И соленый вкус…

… Кровь??

Я сидела на коленях, до талии скрытая кровью.

Нет…

Это все очередное видение…

— Да, ты права. Это насланное мною видение.

Копия присела на корточки, зачерпнула кровь сложенными лодочкой ладонями и медленно начала пропускать сквозь пальцы.

Я знала, что от не убежать.

— Не убежать, — подтвердила она. — Ведь это нутро твоего тела и я заперла тебя здесь. Вместе с собой.

И вернуться может только один. Это должна быть я.

Я встала.

— Я не уйду. Я должна продолжать жить.

— Ты заняла чужое место! — она тоже поднялась.

— Это мое тело. — И все-таки мой голос дрогнул.

— Я ждала слишком долго. И не хочу более тратить его, когда почти достигла цели, — она выбросила вперед руку.

Tcorli'e!

Я почувствовала, как неведомая сила резко вздернула меня вверх.

Она сомкнула пальцы.

Короткое ощущение падения и я больно ударилась коленями о железные прутья.

Клетка?

— Раз так — живи. Сиди в этой клетке, лишенная всяких сил изменить то, что будешь видеть.

Ты еще пожалеешь, что не сдалась, когда была возможность.

Копия исчезла.

— Стой! — заорала я, вцепившись в прутья. — Куда ты?

— Занимать твое место, конечно. — Словно ото всюду зазвучал ее голос.

На секунду глаза застила тьма. А потом…

Стены передо мной превратились в огромные экраны.

Лилово-красное небо.

Изумрудные глаза на перекошенном лице.

Демм… Он беззвучно кричал что-то.

— Смотри внимательно.

И проклинай себя.

Ведь в тысячу раз больнее бессильно наблюдать за тем, как умирают те, кто дорог…

Глава 7

Кто я? Кто ты?

Кто ты?

Аэйрун…

Aehrun…

Tyue uiiret fidas nooar.

Ты мое счастливое и жестокое прошлое.

Tyio ytoeir nryw" eqio ookit hurnt ta looueb…

Ты — это я?

Тебя не существует как "я". Ты всего лишь мое тело. Моя копия…

Tyueret n'u "rii". Tyue ytire la koyeuf. Tedra ytoir…

С его стороны.

Девчонка чуть ли не по локоть залезла в котелок. Наши ложки бились друг о друга, гоняя единственный оставшийся кусочек мяса.

У нее такой сосредоточенный вид… даже кончик языка прикусила от усердия. Это-то меня и отвлекло…

— Есть! Х-ха!! — воскликнула она после того, как запихнула в рот злосчастный кусочек мяса. — Победа!

Ложка выделывала в воздухе немыслимые кульбиты. От особо размашистых прошлось пару раз увернуться. Поистине, ложка — грозное оружие. В этом я уверился, когда при очередном кульбите она сочно впечаталась в мою скулу. Не увернулся…

— Ты не могла бы немного по скромнее выражать свою, не сомненно, бурную радость? — буркнул я, потирая ноющую щеку. Хотя, боль почти сразу же прошла.

Девушка несколько удивленно посмотрела на меня, а потом по-детски надула губы.

— Да ладно тебе! Перестань принимать мелкие проигрыши так серьезно!

Проигрыш?.. Странно… я даже не задумывался об этом.

Мои мысли занимает наш недавний разговор.

Ее жизнь сильно изменилась с нашей последней встречи. Прекратились гонения ее семьи, вернулся статус аристократии. У нее появилось будущее… которое не подарило бы ей ничего хорошего, ничего такого, о чем восторженно рассказывала та маленькая девочка. Она всегда говорила, что не хочет быть связана с этими огромными и пугающими зданиями, с людьми, которые уродовали других ради "просто" эксперимента. Ученые и их Лаборатории. Ты все забыла и стала одной из них… нет, ты была вынуждена так поступить. Все они вынудили тебя.