Чет Уильямсон - Убийство в Кормире

— Спасибо, — отозвался я. — Вы определённо спасли мне жизнь. Но Вы ранены. Почему бы Вам не отправиться вместе со мной к Бенелаиусу? Он очень искусный целитель, а с такими ранами Вы далеко не уедете.

— И это никак не связано с тем фактом, что иначе тебе придётся идти домой пешком, не так ли?

— Госпожа, если позволите, я пойду пешком следом за Вашей лошадью. Вы спасли мне жизнь, и я желаю Вам только лучшего.

Женщина рассмеялась и приглашающе похлопала по седлу позади себя.

— Забирайся и садись за мной. Дарран с лёгкостью выдержит нас обоих.

Очень-очень удачное стечение обстоятельств! Я уселся сразу за авантюристкой. Кендра взяла меня за руки и поместила мои ладони себе на талию, чтобы я не упал.

— Держись покрепче. Но только там, где я показала, если хочешь сохранить пальцы. И постарайся не задеть мою раненую ногу.

Вместо того, чтобы замереть и не двигаться, я вовсю наслаждался ездой. Кендра была довольно высока, так что носом я упирался ей промеж лопаток. Отдельные пряди огненно-рыжих волос авантюристки выбились из-под шлема и прошлись мне по щеке. Волосы у женщины были очень мягкими и пахли специями. Несмотря на то, что Кендра только что побывала в битве и вспотела, я совсем не находил этот запах неприятным. По сути, я был бы счастлив ехать так с ней вечно. Наконец, искательница приключений обратилась ко мне:

— А ты достаточно отважен для того, чтобы не побояться ехать со мной. Капитан Флим, должно быть, обо мне плохого мнения.

— То есть?

— Ну, например, он, пожалуй, может думать, что это я убила Дово после того, как тот меня вывел из себя на постоялом дворе. И что это я убила Гродовета, поскольку он тоже приставал ко мне. Ну и ряд других фактов, которые свидетельствуют против меня.

Она что, сознаётся?

— И это…?

— Я разыскивала сокровища Фастреда в Обширном болоте. Гродовета нашли обезглавленным в гробнице разбойника, а сокровища пропали. Подозрение, естественно, должно было пасть на меня.

— Эм, а на этом месте я разве не должен задаться вопросом: «А откуда она всё это знает?» То есть, естественно, если брать во внимание то, что Вы не убивали Гродовета?

— Искатель приключений должен уметь слушать. А то, что напрямую касается меня, я должна знать в первую очередь. Кроме того, если сокровища похищены, это совсем не значит, что они бесследно исчезли. На мой взгляд, украсть у вора — это никакое не преступление.

— Разве что это не Вы изначально их забрали и говорите так сейчас для того, чтобы отвести от себя подозрения.

— Возможно. Но если бы я хотела отвести от себя твои подозрения, есть гораздо более простой способ это сделать.

— Какой?

— Убить тебя так же, как я убила Дово и Гродовета. Если, конечно, это я их прикончила.

Я с трудом сглотнул.

— Справедливо. Моя смерть положит конец всем моим подозрениям. Но если бы Вы хотели меня убить, то я сомневаюсь, что Вы бы тогда стали меня спасать.

— Порой, — ответила Кендра, — кто-то делает глупые, на первый взгляд, вещи, просто наслаждаясь при этом самим процессом. По правде говоря, убивать монстров — это весело.

— А получать при этом раны — тоже весело?

— Возможно. Если за этим наблюдают те, кто считает тебя способным их убить. Я люблю покрасоваться, в некоем роде.

— Я не думаю, что Вы всё-таки убили бы меня, — сказал я с большей бравадой, чем на самом деле.

— Мы разве ещё не приехали? — спросила меня Кендра, но я промолчал. Я просто держался за её талию. Если бы она вздумала убить меня по пути, я б утешился просто этим объятием и позволил воительнице сделать это.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ШЕСТАЯ

Но когда мы подъехали к дому Бенелаиуса, на мне не было ни царапины, а вот Кендра из-за потери крови выглядела утомлённо. Бенелаиус с Линдаваром стояли на улице, с беспокойством глядя на дорогу — Дженкас вернулся без всадника. Волшебники увидели нас и поспешили навстречу.

— Кендра спасла мне жизнь, — с ходу сказал я, слезая с лошади. — На меня напала гидра, а Дженкас потерял подкову. Но Кендра убила монстра.

— И меня при этом, боюсь, слегка зацепило, — сказала авантюристка. — Джаспер сказал, что Вы искусный целитель, — девушка попыталась перекинуть раненую ногу через седло, но у неё не получилось; Кендра схватилась за лошадиную шею, чтобы не упасть. Мы втроём тут же поспешили на помощь, сняли её с лошади и поставили на землю. Женщина опёрлась на Линдавара и с трудом подняла свою ногу.

— Выглядит довольно паршиво, дорогая, — резюмировал Бенелаиус. — Но я ничуть не сомневаюсь, что скоро ты поправишься.

Мы помогли ей войти в дом и посадили женщину в большое удобное кресло перед камином. Бенелаиус всё это время не переставал тараторить:

— Гидра, говоришь? Обычная гидра, как мне кажется. Криогидры здесь не водятся, а пирогидры встречаются очень редко. Раз на вас нет ожогов, я думаю, что это была самая обычная гидра со средним количеством голов. Бьюсь об заклад, то была не лернийская.

— Та, что способна отращивать заново головы? — спросила Кендра. — Нет, хвала богам, вместо тех голов, что я отрубила, новых не выросло.

— Должно быть, она была сильно голодна, раз выбралась из болота, — не унимался Бенелаиус. — Глупые создания и медленные. По болотам перемещаются быстро, а на суше очень неповоротливы. Что вам сыграло на руку, да?

— Достаточно поворотливая, чтобы успеть зацепить меня, — сказала Кендра. Несмотря на боль от раны и испарину, покрывшую побледневшее, но при этом очень симпатичное лицо, женщина хихикнула при виде кошек. — Делайте со мной всё, что сочтёте нужным. Я доверяю человеку, который любит животных.

— Линдавар, будь добр, подогрей воды в камине, пока я схожу за мазями и бальзамами. Джаспер, позаботься о Дженкасе и лошади дамы, а затем возвращайся сюда. Поторапливайся.

Я сделал в точности так, как сказал мой хозяин, завидуя тому, что ему досталась в качестве пациентки такая роскошная женщина. Интересно, а Бенелаиус так же благоговел перед Кендрой, как и я? Но, скорее всего, нет: Бенелаиус не из тех, кто поддаётся слабостям. Кендра интересна ему только в свете рассказа о боевых повадках гидры. Я вздохнул. Какое расточительство!

Я накормил и почистил лошадей. К тому времени, когда я вернулся, Кендра уже спала, а ее раненая нога была в белоснежной повязке. Бенелаиус с Линдаваром только заканчивали складывать ее обмундирование. Бенелаиус поманил меня в свой кабинет, где мы втроём уже спокойно уселись для разговора.

Волшебник набил трубку табаком и закурил ее — слова вырывались изо рта старика вперемешку с дымом.

— Я зашил рану и дал ей сонного зелья, — заговорил мой хозяин. — К утру ей станет гораздо лучше, но ей следует остаться у нас еще на день или два: молодая госпожа потеряла много крови, и потребуется время, чтобы восстановить силы, — произнёс Бенелаиус. — Прекрасная, храбрая женщина, которая, боюсь, не слишком жалует дураков.