Picaro - Ученик

Урс знал, что фон Шонхельму с прево вмешательство властей из Вигенбурга пришлось очень не по душе. Фон Бакке говорил, что "старый колпак" обжалует решение имперского комиссара, но в худшем случае это лишь затянет рассмотрение вопроса. Своими победами адвокату удалось вселить в клиентов твердую уверенность в благополучном исходе дела. Обнадеженный Урс стал подумывать, что и с закладной все может разрешиться самым благополучным образом. Тем более, что по совету Джордана вдова продиктовала сыну письмо с просьбой о помощи к родственникам покойного мужа. Ко всем, о ком знала. Возможно, кто-то поможет деньгами или выступит поручителем. В общем, сейчас все для Графов выглядело не так плохо, как неделю назад. Даже засыпать ученик ювелира стал не под утро, а к середине ночи.

Вернувшись от мастера Криппе, где они с Кайлем болтали за пивом и дразнили вертевшуюся рядом Тину, Урс запер калитку. Из незакрытых ставнями окон первого этажа в темноту сада пролегли дорожки света. Скоро пробьют десятый час, добрая половина славного Мевеля давно в кроватях, но последнее время у Графов ложились поздно. Особенно, когда в доме появилась матушка Габи с сыном. Наверняка, она сейчас за кухонным столом обсуждает с алхимиком рецепт какого-нибудь целебного зелья.

Позвякивая кольцом с ключами, Урс прошел через двор, ступил на первую из четырех ступенек, поднимавшихся к двери дома. Неожиданно бесшумно повернувшись на хорошо смазанных петлях, дверь отворилась сама собой. В глаза пареньку ударил яркий свет фонаря. Заморгав, Урс не понял, кто появился на пороге.

– Э-э, убери… – растерянно начал он и попятился, едва не оступившись. – Что…

Задать вопрос ученик ювелира не успел.

– Взять! – стоявший в дверном проеме человек энергично подал кому-то знак.

За спиной паренька послышались тяжелые, чавкающие шаги, и две пары сильных рук схватили его. Напавшие сзади люди не церемонились, и через мгновение колени Урса больно ударились о камень ступени. Его руки, едва не вывихнутые из суставов, оказались выкручены за спину. Он закричал и широкая, жесткая ладонь залепила ему рот вместе с половиной лица.

– Тащите внутрь, – приказали из коридора. – Быстро!

Подняв мычащего от боли и ужаса, ничего не соображающего Урса, буквально внесли в родной дом. Протащили в ярко освещенную гостиную и, неожиданно отпустив, уронили на пол. Снова ударившись коленями, ученик ювелира вскрикнул.

– Тихо, – какой-то человек присел на корточки перед Урсом. – Не кричи.

– Я н-не кричу, – всхлипнул паренек, поднимая глаза на незнакомца. – Вы кто такие?

Он растерянно огляделся. И понял, что ответ ему не нужен. Вокруг стояло человек пять, может, больше "дублетов". Городские стражники, даже лица казались знакомыми. У того, что говорил с ним, на шее отполированная до зеркального блеска бронзовая бляха с гербом Мевеля. Сержантский знак. И зовут его Пауль, кажется.

– Пусть встанет, – приказали из-за спины сержанта. – Штюхгер, помоги мальчишке подняться.

Стоявший позади Урса здоровяк ловко подхватил его подмышки. Легко, будто малыша, поставил на ноги. Сержант тоже выпрямился и, на кого-то оглянувшись, торопливо отошел в сторону. Паренек увидел, что за их обеденным столом сидит еще один знакомый ему человек – Каспар Фогерт – прево славного города Мевеля. По левую и правую руку полицейского начальника стояли подсвечники. Защищавшая грудь прево кираса отблескивала огоньками горящих свечей.

– Где моя мать? – спросил Урс. – Что вы здесь делаете?

Ему никто не ответил. Окружавшие его стражники молчали, Фогерт, не мигая, глядел на паренька. Тот почувствовал, как затряслись коленки.

– Твоя мать в безопасности, – наконец сказал кто-то из коридора. – Служанка и ваши гости вместе с ней. Их жизни ничего не угрожает. Так что не беспокойся за них, сынок.

Голос у говорившего был негромкий, спокойный, даже мягкий. Снова шаги за спиной, и мимо него прошел незнакомец в сером до полу плаще. На макушке у человека лоснилась свежевыбритая тонзура: Урс понял, что это монах. У святого отца было узкое, морщинистое лицо с крупным носом и бесцветными, терявшимися в густой бороде губами. Изучающе посмотрев на растерянного подростка, служитель церкви сделал небрежный жест, и "дублеты" зашевелились. Громко топая башмаками, они торопливо покинули гостиную.

Монах сел за стол, по правую руку Фогерта, а тот подался вперед. Уставившись на Урса, он сухо, официальным тоном произнес:

– Сегодня в вашем доме собирались убить человека.

– Как? – ошарашенно спросил паренек. – Кто?

– Лекарь Тим Джордан, – ответил монах. – Он планировал отравить твою мать.

– Дать ей смертельный яд под видом лечебного снадобья, – добавил Фогерт. – Мы знаем, что остальных он тоже хотел умертвить. И тебя в том числе.

Урс попытался спросить "зачем", но внезапно онемевшие губы едва пошевелились. По спине побежали мурашки. Угадав его невысказанный вопрос, прево ответил:

– Этот человек – убийца, еретик и чернокнижник. Он хотел похитить деньги, которые твоя мать получила от Вальбаха.

– Тысяча гульденов – большая сумма, – заметил монах. – Впрочем, алхимик продал душу Дьяволу и убил бы просто, чтобы доставить удовольствие своему господину.

– Да, – покосившись на слугу Церкви, подтвердил прево. – Но слава Господу Всемогущему мы вовремя прознали о готовящемся преступлении.

– Поблагодари мессира, – монах поманил Урса, но тот не пошевелился. – Поклонись и скажи ему от всего сердца "спасибо" за то, что защитил вас от такого злодея, как Джордан. Если бы не господин прево…

– Благодарности потом, у нас мало времени, – перебил Фогерт. – С согласия вдовы мы устроили в доме засаду. Хотели схватить отравителя на горячем, но он почему-то не пришел. А я точно знаю, что Джордан собирался сегодня вечером быть здесь. Это так?

Фогерт смотрел пареньку прямо в глаза.

– Да, – наконец разлепил губы Урс. – Должен был…

– Почему не пришел?

Урс помотал головой:

– Не знаю. Я его не видел со вчерашнего вечера.

Монах с прево обменялись взглядами. Затем Фогерт поднялся, вышел из-за стола. Подошел к Урсу. Осторожно, даже ласково потрепал по плечу. Заглядывая в глаза, тихо сказал:

– Нам нужна твоя помощь. Я знаю, что ты храбрый парень…

– Во имя Господа Всемогущего, – сказал монах, – ради спасения души твоей матери ты должен нам помочь.

– Извини, что мои ребята помяли тебя, – продолжал Фогерт. – Они ждали убийцу, в темноте не разглядели…

– Я хочу видеть мать, – перебил Урс. – Где она? Отведите меня к ней.