Александр Важин - Властелины дорог

"Планета" отправилась первой ходкой, и потом с высокого левого берега Шура целый день зорко наблюдал, как прибывают все новые тройки каравана.

Когда почти половина мотороллеров оказалась на этом берегу, к переправе подкатил тяжелый мотоцикл излюбленного найтами черного цвета. Шура даже не дернулся за Большим Жалом. Во-первых, Кодекс предостерегал от схваток с охранителем каравана. Но это была не самая важная причина сидеть в седле спокойно. Просто он сразу же узнал "К-750" с коричневым Медведем, вставшим на дыбы.

– Так вот кто занял переправу! - прогремел зычный голос.

– Да, это я. Рад видеть тебя не похудевшим, брат.

– Рад видеть тебя живым, брат. Значит, ты еще не встретил Одиночку.

Это был Толстый Юсуф. С этим найтом у Шуры сложились почти приятельские отношения, если таковые вообще могут быть между воинами Дороги. Однажды они даже на пару взялись и провели большой караван по опасным местам.

А когда-то их пути пересеклись и они двигались друг навстречу другу с копьями наизготовку. Тот день вполне благоприятствовал хорошей схватке, когда один из них мог отправиться в Страну Бескрайних Дорог. Тогда у молодого найта Осы было двадцать два ключа…

…Завидев черный "К-750", Заг прижал "Планету" к правому краю дороги. Приготовив копье, Шура внимательно следил за найтом Медведя. За тощей спиной маленького рулевого возвышался настоящий человек-холм. Это был самый большой из людей, виденных ранее Шурой. Даже Толстый Сэмми, признанный пузан Ковыльных Сопок, и тот по сравнению с этим найтом казался недорослем.

"К-750" остановился рядом с "Планетой". Копье Медведя покоилось на коляске, но Шуру это обмануть не могло - оно было отстегнуто, и большой найт в любой момент мог его пустить в дело. Правда, с виду найт казался таким неуклюжим.

– Ох, и жарко сегодня, - вздохнул толстяк, левой рукой снимая большущий красный шлем. - Угостите водичкой.

Не выпуская древко из руки, Шура опустил копье и полез под полог коляски за канистрой с водой.

С опущенным копьем Медведь подкатил к Осе.

– Благодарствую, - залив себе в брюхо полканистры, толстяк протянул ее обратно. - Теперь можно и подраться. Или лучше поесть? Как считаешь, Томбо?

– Лучше повернуть к Храму, - буркнул его рулевой, человечек небольшого роста с крысиным лицом. - Нужно опять менять амортизаторы. Не держит тебя наш медвежонок.

– Уговорил. Значит, стоит поесть.

Шура удивленно слушал этот будничный разговор. Уже было ясно, что поединка не будет.

– Покатили, - сказал он Загу.

– Погодите, - встрял толстый найт. - Присядем на обочине, поболтаем. Я пока поем. И вы можете покушать. Но свое. Мы бы поделились с вами, но боюсь, мне самому не хватит.

Шура улыбнулся. Они с Загом остались здесь. Такая странная пара, как Медведи, на Дороге им еще не попадалась.

– Присоединяйтесь, - широким жестом пригласил рулевой по имени Томбо, когда на куске брезента разложили копченую баранину, несколько запеченых кур, калачи, иджибельские колбасы, жареные грибы, соусы с аль-барейнскими пряностями, головку белинского сыра и еще много чего. Шура аж рот разинул от удивления, сколько жратвы возят с собой Томбо и его найт.

– Приступаем, - потирая руки, сказал Юсуф. - Кто не успел, то пусть пеняет сам на себя, - и живо схватив курицу, обмазал ее соусом, отломил большой кусок калача. Через пару минут от курицы остались лишь кости, а толстый найт потянулся к баранине, попутно запихивая в себя сыр.

– Не волнуйтесь, на всех хватит, - успокоил Томбо. - Ешьте побольше, не торопитесь. Посплетничаем. У нас и так вся коляска забита едой. Лишнюю канистру с бензином некуда приткнуть.

Так состоялось знакомство Шуры с Юсуфом. С тех пор их пути еще пару раз пересекались, и всегда они останавливались на Дороге, чтобы поболтать о разных пустяках. Юсуф уже больше десятка лет катался по Дороге и сейчас его шею украшали семьдесят четыре ключа

Толстяк на первый взгляд двигался неуклюже. Когда он залезал в седло, бедный мотоцикл жалобно скрипел.

– Скоро опять будем менять амортизаторы, - каждый раз сокрушался рулевой Медведя.

Многие, особенно те, кто не насобирал еще и десятка ключей, думали, что толстый найт будет легкой добычей для их копья. Ключи таких наивных бедолаг пополняли цепочку Юсуфа. В бою он становился резвым и проворным, при том был очень сильным. На одном из турниров Шура наблюдал, как Юсуф ударил копьем наотмашь, от чего рулевой и найт соперника улетели аж за ограду…

…Теперь, узнав приятеля, Шура обрадовался. Можно скоротать время, пока переправляется караван, разузнать, что нового творится на Дороге. Да и в коляске Медведя наверняка припасено много чего вкусного. Можно будет отнять кусочек у Юсуфа.

Так и случилось. Толстый и Томбо развернули на траве харчи, пригласив к обеду Шуру и Зага.

Жуя кусочек мяса и глядя, как по реке ползет паром, Шура поинтересовался у Юсуфа.

– Я вот все хочу спросить. Зачем тебе Дорога? Стал бы купцом, сидел бы спокойно около кухни и ел бы себе в удовольствие.

– Так на свежем воздухе аппетит лучше, - усмехнулся Юсуф, не переставая жевать. - Понимаешь, если я не буду трясти свой живот по кочкам, то совсем заплыву жиром. Придется меньше есть, а этого я не переживу. И быстро умру. Так что на Дороге мне безопаснее.

– Да, тебе безопаснее. Прячешься за моей спиной, - окрысился Томбо.

– Тебе то что. Ты же в бою хоронишься в складках моего живота.

– Точно. Такую броню из жира ни одно копье не пробьет.

Они постоянно подтрунивали друг над другом, эта странная пара Медведя.

– Вот только с женщинами мне туго, - вздохнул Юсуф. - Закажешь себе у хозяина в кемпинге, так ни одна меня не выдерживает.

– Надо будет тебя с Кайрой познакомить. Эта женщина как раз для тебя. Если она тебя не убьет, то выдержит троих таких как ты.

– Я уже ее хочу, - заблестели глазки у Толстого.

После полудня Юсуф и Томбо поплыли на правый берег, а караван Шуры пошел дальше. По пути завернули в Храм, за счет Тильбермана набрали четыре канистры в коляску, Шура взял себе новый шлем - и вперед.

На пятый день пути цепочка заглушенных мотороллеров припала к обочине. У одного из этих недоношенных мотоциклов забарахлил двигатель, и водитель сейчас с озабоченным видом ковырялся во внутренностях.

Пользуясь остановкой, Заг тоже что-то регулировал в "Планете", а Шура развалился прямо на земле и жевал травинку. От терпкой зелени во рту набиралась горькая слюна, отчего хотелось пить. Но подниматься, доставать из коляски канистру с водой было лень.

Звук двигателя донесся с той стороны, откуда прибыл караван. На тех, кто сопровождает караваны, обычно не нападают. Стоит ли на это надеяться? Лучше подняться и быть готовым. Береженому и заступничество предков-байкеров помогает.