Сергей Нокс - Обреченные души. Раздор (СИ)

— Неужели вы намерены захватить весь мир? — удивился Бромар.

— А почему бы и нет? — усмехнулся Кромат. — Видишь ли, с силой этой книги Ардор будет мой, нужно только время и преданных людей. К тому же, я смогу доказать зазнавшемуся Фивисвэйлу, что род Тронэров — род властелинов!

— Милорд, это безумство,… но мысль владеть миром потрясает, — восхитился советник.

— Тогда, Бромар, позаботься о том, чтобы Фаретре не достался трон. — Приказал Кромат. — Да и не хотел бы я, чтобы Вэтфэльдское отрепье поганило священный трон в Вэйтстоун.

— Милорд… — протянул заинтригованно Бромар с коварной улыбкой.

— И вообще, дело женщины нести удовольствие мужчине и рожать детей, а не смешить народ, — закурив папиросу, бесцеремонно заявил Кромат. — Закон о двоевластие был огромнейшей ошибкой. Фросты были правы, власть должна быть жёсткой и строиться на деспотии, язык боли вот что понимают все живые существа. Всё это присуще совершенному монарху. История не раз доказала, что именно в руках монарха-единоправителя, империи расцветают.

— Результат не заставит себя долго ждать, уж поверьте, — пообещал хитроумный советник.

— Звучит убедительно. Теперь ступай и прикажи служанке пусть приберётся и принесёт мне свиные отбивные, — повелел Кромат, выпустив густое облако пряного едковатого дыма.

— Как будет угодно, Милорд, — учтиво поклонившись, лицемерно произнёс советник и затворил за собой дверь.

Глава 9

В тюрьмах Сильвербридж было сыро и темно. Завывая в трещинах, гулял холодноватый осенний ветер. Старые, отсыревшие каменные стены, треснувшие со временем, были укрыты ковром изо мха и плесени. С потолков капала вода, разлеталось эхо во все стороны, исходившее от грохота пластинчатых сапог стражников. Тусклые масляные факелы разгоняли подземный казематный мрак. К их усердному треску, разрезавшему глухую тишину, добавлялись дикие вопли и бесцеремонные ругательства, доносившиеся из сырой темноты камер.

Тáйрис тяжело приоткрыл глаза, заслышав звук шагов и звон ключей, открывавших замок решётки. Вокруг было темно. Тело, всё в синяках и ссадинах, сильно ныло и ломило.

— Вставай… живо — скомандовал стражник, толкнув пленника ногой в спину.

Тайрис ослабленно поднялся на ноги и медленно протянул дрожащие руки, закованные в цепи.

— Пить… — тихо протянул пленник, еле-еле шевеля посиневшими разбитыми губами.

— Даже не думай, отрепье! — рявкнул стражник, замахнувшись кулаком. После чего, пристегнул к ногам пленника цепь с большим чугунным ядром, а руки крепко обмотал конопляной верёвкой.

— Пошевеливайся! — раздражённо буркнул стражник, ведя по сырым заплесневелым коридорам каземата заключённого. Тайрис изнеможённо тянулся вслед за ним, кое-как волоча за собой чугунное ядро.

Стражник с пленником поднялись из мрачной смрадной темницы в светлые серокаменные казематные коридоры.

— Стой здесь, — скомандовал мужчина, бросив презрительный взгляд на заключённого.

— Капитан — почтительно сказал стражник, отворив дверь в комнату Дэкрия, который стоял у окна, одетый в красный халат, и курил туго набитую папиросу.

— Заводи, — прозвучал грубый ровный голос командира.

Подчинённый отстегнул чугунное ядро от ног заключённого и втолкнул Тайриса в комнату. Тот не удержался на ногах и упал.

— Ты свободен, — скомандовал спокойным тоном генерал, не отворачиваясь от окна. Как только дверь закрылась, Дэкрий развернулся и, продолжая курить, молча, посмотрел на избитого, чумазого и взъерошенного пленника, хмуря густые чёрные брови.

— Садись, — тихо сказал капитан, наливая себе из хрустального графина бокал красного вина.

Тайрис с трудом приподнялся с пола и доковылял до лакированного дубового стула. Воздух был насыщен ароматом женских духов и приятным зыбким дымком папирос. Возле окна свисали длинные алые занавеси, падавшие на дощатый пол, который устилал большой махровый красный ковёр, изрисованный зелёными розами. С одной стороны комнаты стоял дубовый резной шкаф, полностью забитый книгами, а с другой — шкаф с дорогим узорчатым фарфором, хрусталём и изделиями из золота и серебра.

— Хочешь пить? — предложил генерал, поднося к губам пленного бокал с вином.

— Воды, — тягостно попросил заключённый, отворачивая опухшее, избитое лицо в сторону от предложенной выпивки.

— Как пожелаешь, — усмехнулся Дэкрий, поглаживая свои длинные чёрные усы. Медленными шагами он приблизился к шкафу со всякой-всячиной и взял с верхней полки хрустальный кувшин с водой. После этого он встал напротив заключённого и внимательно посмотрел на него.

Тайрис жадно поглядел на кувшин с водой.

Капитан улыбнулся и, сделав глубокую затяжку, выдохнул дым в лицо своему собеседнику. Заключённый сильно закашлялся. Генерал снова улыбнулся, после того как поставил кувшин перед ним. Тайрис, грязными дрожащими руками, жадно вцепился в него и начал ненасытно пить, от страшной жажды, обливаясь водой.

— Я хочу сделать тебе предложение, от которого ты не сможешь отказаться, — сев напротив заключённого, начал разговор Дэкрий, сбросив пепел с папиросы.

Тайрис, утолив жажду, принялся слушать генерала.

— Видишь ли в чём дело, за разбой, нападение и покушение на жизнь знатного человека, причём на очень влиятельного и состоятельного — вам как минимум грозит двадцать лет в каменоломнях, а ведь ни ты, ни твоя сестра и даже ни в чём не повинная твоя подружка, не заслуживают такой судьбы, не так ли? — куря папиросу, спокойным соразмерным тоном говорил Дэкрий. Глотнув вина, он продолжил:

— Вы будете приговорены к заключению, однако ты можешь всех спасти.

— Что я должен сделать? — спросил угрюмо Тайрис, смотря потерянным взором на пепельницу из хрусталя.

— Ну, как правило, ничего сложного. Всего-навсего, ты должен доставить мне то, что когда-то задолжал твой отец.

— Гм… — задумался собеседник.

— Тебя что-то смущает? — поинтересовался Дэкрий.

— Я плохо помню его, он пропал, когда мне было шесть лет, — понуро ответил мужчина.

Капитан задумчиво начал потирать пальцами лоб и после полуминутного молчания ответил:

— Как ты уже, наверное, понял, меня не интересую никакие детали, мне важен лишь результат, уяснил?

— Но как я буду искать то, чего не знаю?! — не сдержался собеседник.

— Слишком много опрометчивых и ненужных фраз! — буркнул недовольно капитан со стула и, повернувшись к заключённому спиной, отошёл к окну. Молчание воцарилось в комнате. Едковато-приятный дымок папиросы изящно поднимался к потолку. Тайрис нетерпеливо ждал ответа, с лёгким испугом окидывая взглядом генерала.