Джоэл Розенберг - Спящий дракон

Лоб его пошел морщинами, словно он пытался вспомнить, с чего бы это он согласился на подобные уступки. Взглянул на Андреа, на Аристобулуса, на их серые мантии…

– Похоже… – забормотал он, – впрочем, нет, нет… у меня же амулет от этого… или его сила развеялась? Нет, нет. Займись гостями, Томмало, и не испытывай их терпения, старый осел. Нашел время болтать…

Ахира поднял руку.

– Я хотел бы сперва принять ванну. Полагаю, все остальные – тоже.

– Кроме меня.

Первые слова, произнесенные Карлом после выгребной ямы. И глупые слова, но делать нечего – надо помочь Джимми сделать так, чтобы хуже не стало. Не знаю, какая тут полиция, но какая бы ни была, а Карла искать она станет. И мимо его спутников наверняка не пройдет.

– Мне, – продолжал Карл, – удалось почиститься раньше. Так что сейчас я вполне могу поесть. Кто со мной?

Что ж, про себя Карл, несомненно, сказал правду, но Уолтера-то огонь не очищал, и пробовать, как это, ему отчего-то не хотелось. Он поскреб руку; давно немытая кожа зудела, порождая глухое раздражение, и Уолтеру ничего так не хотелось, как выкупаться.

Выжить, однако, хотелось больше. А значит – придется приглядеть за мистером Куллинаном.

– Я бы тоже поел. – Уолтер похлопал себя по животу. – Завтрак был слишком давно. Томмало?

– К вашим услугам! – Хозяин возник перед ним. – Закуски? У меня свежайший острый жучиный паштет – или вы желаете чего-нибудь посущественнее?

– Как насчет мяса?

– А… у поваров в печи прекрасное жаркое. Задняя нога телки, маринованная в вине и травах и жаренная в противне с…

– Довольно, – жестом остановил его Аристобулус. – Мы ведь воздадим ей должное, правда?

Андреа кивнула, Дория тоже. Ахира покачал головой.

– Идите куда хотите, а я отправляюсь в свой номер, к ванне и подушке.

Томмало щелкнул пальцами. Аппетитная блондинка увела гнома.

– А вы желаете обедать в общем зале или…

Уолтер покачал головой.

– Желаем уединиться.

Томмало кивнул, провел их по коридору и двум лестничным пролетам вниз, в еще один коридор и ввел в угловую комнату, две стены которой составляли большое распахнутое окно и занавешенный выход на веранду. Там он поклонился, подождал, пока все рассядутся на скамьях кругом массивного дубового стола, и хлопнул в ладоши.

– Вина гостям! – провозгласил он в воздух.

Тут же – словно они дожидались за шторой – вошли три женщины с бутылками и уставленными всякой всячиной подносами. Перед гостями враз расставили миски, маленькие острые ножи, тарелочки с блестящими от масла кукурузными початками, зерна на которых держались благодаря густому бурому соусу, маленькими птичками – уж не перепелками ли? – зажаренными до приятной золотистости, и пурпурным паштетом, ароматным, горячим и восхитительно нежным.

Томмало поклонился.

– Наслаждайтесь, дорогие гости. Если у вас появится какое-либо желание, каким бы оно ни было – только хлопните в ладоши, а когда будете в своих комнатах – дерните шнур звонка.

Он вышел, а официантки продолжали вносить блюда с едой, ставили их и удалялись.

Уолтер отломил узловатый кус хлеба. Шишечки оказались заполнены оранжевым сыром. Странное сочетание вкусов – однако приятное. Он поколебался немного, выбирая между исходящими паром кусками жаркого, ягнятиной и плавающим в прозрачном бульоне пореем, пока не решил взять всего – и еще хлеба.

Какое-то время не было слышно ничего, кроме звука жующих челюстей да восхищенных ахов и охов – все вкушали обед. Или мы поговорим здесь, или… дурень!

– Послушайте минутку, – проговорил Уолтер по-английски, – на эрендра – ни слова, говорите только по-английски, поняли?

Аристобулус затряс головой.

– Нет, – промычал он, жуя перепелку. – Я не понял – нам же нечего скрывать.

– Теперь – есть. – Уолтер ткнул большим пальцем в Карла, молча жующего початок; при этом соус капал на стол, на что воин не обращал внимания. – Этот вот умник решил разрушить местную канализацию. – Он искоса глянул на Андреа. – А кроме того, мы ведь не хотим, чтобы гостиничный люд узнал, как нам удалось уломать хозяина на бросовые цены?

Андреа покачала головой.

– Об этом не волнуйтесь. Томмало не из тех, кто обсуждает дела со своими служащими, так что…

– Не служащими, – прорычал Карл. – Будем честными хоть между собой.

– Они так служат, глупый. Если точно, они – слэфмелрад.

Слэфмелрад. Слуги-вассалы. Уолтер пожал плечами. Понадобилось время привыкнуть, что словечки из эрендра будят воспоминания и знания, о которых он сам понятия не имел, но теперь это стало обычным. И уж коли на то пошло, надо, как выдастся свободная минутка, пробежаться по эрендрийским словечкам – какое на какую мысль наведет.

– Ясно. – Карл одарил туманной улыбкой гибкую девчушку едва ли тринадцати лет: она как раз поставила на стол глиняную бутыль с вином и собиралась уйти. – Только женщины?

– Нет. – Андреа широко улыбнулась. – И мужчины тоже. И один из них…

– Хватит.

Уолтер потер виски. Да, они славно провели время друг с другом на «Гордости Ганнеса», но не настолько, чтобы сходить с ума. А то, что она все время тычет Карла носом в свое право на свободный выбор партнеров… с этим надо что-то делать.

Легко тебе рассуждать, Уолтер Словотский. Ты-то никогда не притворялся перед Дорией, что она для тебя единственная.

– Об этом мы еще поговорим – позже.

И даже тут – разница есть. Во-первых, насколько он знает Карла и если Андреа не врет, они еще не были вместе. И, черт возьми все, он не тыкал Дорию носом в то, что она у него не единственная. Никогда.

Как все запутанно… Кругом одни сложности – и Джимми попал в худшую заморочку из всех. Почему бы ему не пофлиртовать с Дорией? Ведь очевидно же, малыш хочет ее – и здесь это могло бы пройти. Или это такое своеобразное извращение – человечность называется?

Уолтер тряхнул головой. Нелегко будет Джимми во всем разобраться. Если он переспит с Дорией – не странные ли будут у Ахиры отношения с людьми? А если он переспит с девушкой-гноминей, не будет ли Джеймс Майкл…

Главная моя беда – я поверхностен. Мой лучший друг наконец-то может стать полноценной личностью, а я думаю только, нет ли здесь извращений…

И не буду ли я сегодня спать один. Он перехватил взгляд Дории и изобразил безмолвный вопрос. Та взглянула на Карла, на Андреа, нахмурилась и кивнула. Что ж, хоть об этом не волноваться… Моя беда в том, что я раб собственных гормонов. Он потянулся и подцепил кусок кровавого сочного мяса.

– Канализацию? – переспросил Аристобулус. – Вы о том юном драконе?

– Откуда ты знаешь?

– Я посидел немного в Библиотеке, в отделении для магов – ну и перекинулся там парой-тройкой слов с теми из них, у кого был перерыв. Ну и узнал кое-что… интересное – между чтением и разговорами.