Мария Ермакова - Зеркала

Слушая его, Ворчун явственно мрачнел, Шторм вполголоса ругался на арго, а спутники Гэри заметно занервничали. Лишь он сам казался по-прежнему невозмутимым.

— Какое тебе дело до этого? — спросил он, когда Инвари закончил свой рассказ.

— Я люблю честные поединки… Атаман! — усмехнулся Инвари.

Глаза Гэри в прорезях маски прищурились. Ворчун удивленно посмотрел на него — Инвари был очень доволен собой! Его догадка оказалась верной — Гэри, как он и предположил, оказался предводителем лесных разбойников.

— … и мне не нравится, когда на горстку плохо вооруженных людей натравливают конных громил в рыцарских доспехах! — закончил он.

С минуту Гэри тяжело смотрел на него, затем обернулся к одному из своих спутников.

— Отправляйся, Люк! Предупреди Хранителей, и выведи людей. Оставишь в Логе свой отряд, и пусть следопыты выманивают загонщиков к выходу на равнину — как и хотел регент. Я скоро буду.

Названный хотел было идти, но Ворчун остановил его.

— Постой, Люк. Отчего ты не хочешь вывести всех? — обратился он к Гэри.

Тот повел широкими плечами, покосился на Инвари. Но все же заговорил.

— Мы достаточно долго скрывались. Пришла пора заявить о себе… — и, не договорив, кивнул Люку.

Тот молча и быстро ушел. Инвари поразился его мужеству — отряд, в который он возвращался, призван был остаться приманкой. Это означало что, возможно, человек этот отправляется на смерть. Отправляется беспрекословно.

— Ты можешь присоединиться к нам, — после короткого обмена взглядами с Ворчуном, предложил Гэри. — Не думаю, что будет разумным возвращаться во дворец.

Инвари покачал головой.

— Нет. Я дал слово чести Адаманту, что уеду только после праздника. Кроме того, есть долг, который я должен вернуть. А я не люблю оставлять дела незавершенными.

— А знаешь ли ты, что ожидает тебя там? — вкрадчиво поинтересовался Ворчун, — В нашем городе совсем не осталось светловолосых…

— Почему, кстати?… — с наигранным равнодушием перебил Инвари.

Губы Ворчуна сжались в узкую полоску. Инвари понял, что ответа не последует.

Он поднялся.

— Мне нужно идти. Где моя шпага?

— Сядь! — властно бросил Гэри.

Инвари взглянул на него. Через молчаливое мгновение глаза в прорезях маски вдруг улыбнулись.

— Сядь, прошу тебя, — поправился Гэри. — Ворчун прав — в замке тебя подстерегает опасность. Поэтому я хочу отблагодарить тебя. Если сегодня ты помог нам — мой человек придет тебе на помощь в нужную минуту. Но если предал — он же убьет тебя! Я не пугаю, поверь. Просто, так и будет.

Инвари слегка склонил голову, улыбнулся в ответ.

— Верю. Как я узнаю его?

— Неважно. Когда ты расплатишься со своими долгами, он проводит тебя к нам, в Чащу. Если ты сказал правду, думаю, я смогу отплатить тебе за услугу.

— Мне нужен лишь конь, — невесело усмехнулся Инвари, — но и его уже обещал Адамант.

— Он обещал, зная, что конь тебе больше не понадобится! — вдруг с ненавистью бросил второй разбойник, стоявший за Гэри.

Инвари удивленно взглянул на него. Ему уже казалось, что оба сопровождающих Атамана — немы.

— Сколько сейчас времени? — Инвари посмотрел на Шторма.

Он еще сомневался в своем навыке определения времени в катакомбах. Шторму это было привычнее.

Тот задумчиво уставился в потолок.

— Немногим после полуночи.

— У меня есть время до утра, — повинуясь внезапному порыву, сказал Инвари, — могу я чем-нибудь помочь?

— А если твое отсутствие заметят? — поинтересовался Ворчун.

— Сомневаюсь. — Инвари знал, что шпион под его дверью сладко дремлет, уверенный, что он никуда не выходил. — Завтра праздник, во дворце суматоха и все такое. К тому же Адамант знает, что я приду в любом случае.

— Ты хорошо дерешься? — подал голос Атаман.

Инвари молча пожал плечами.

— Только вот оружьице у него!.. — с сомнением пробормотал Шторм.

Инвари кивнул на глубокий порез, тянувшийся поперек ладони гиганта.

— В своем «оружьице» я уверен больше, чем в ваших тяжелых мечах!

— Ну что же, — Гэри поднялся, и Инвари вдруг понял, что же не давало ему покоя на протяжении всего разговора — глаза у Атамана были такими же, не по-ильрийски светлыми, как и у Ворчуна.

— Лишний воин никогда не помешает. Да и разделаться с тобой в случае обмана будет легче. Ты едешь с нами!

Инвари вопросительно взглянул на Ворчуна. Тот кивнул.

— Утром мне нужно быть в замке, — напомнил он.

— Не беспокойся. Если ты не обманываешь, даю слово, ты там будешь! Он, — Гэри кивнул на оставшегося разбойника, — отвезет тебя. На хорошей лошади дорога займет не больше часа.

Гэри развернулся и пошел к выходу. Инвари двинулся за ним. За спиной он услышал просительный гул Шторма:

— Можно я поеду с ними, а, Ворчун?

Ответа Инвари не расслышал, потому что пара нежных рук вцепилась в его плащ, и испуганные огромные глаза глянули на него снизу вверх.

— Гэти, — он ласково потрепал ее по щеке, — тебе здесь хорошо?

Она закивала.

Подошедший Шторм подал Инвари шпагу.

— Ты уезжаешь с ними? — спросила она, и губы ее дрогнули.

Он взял ее руку в свои.

— Не надо за меня бояться. Ты же знаешь — я могу за себя постоять!

Она порывисто прижала его руку к губам.

— Береги себя! — услышал он, и она убежала, быстрая и гибкая.

Он смотрел ей вслед, пока не наткнулся на взгляд Ворчуна. Непонятный и тревожный, этот взгляд не понравился ему. Совсем не понравился.

Сидя в седле за спиной молчаливого спутника Атамана, которого свои так и величали «Молчуном», Инвари крепко держался за его пояс. Невысокие ильрийские лошадки несли тряско, но быстро, по-видимому, прекрасно ориентируясь в темноте. Менее чем через час они миновали смешанный лес, являющийся приграничьем Чащи, и подходящий прямо к стенам столицы, и уже въезжали под мрачный полог гигантского леса, именуемого Ильрийской Чащей.

Едва они продвинулись вперед в заметно сгустившихся зарослях, как из темноты выросли вдруг бесплотные светящиеся тени, и сомкнулись вокруг.

Инвари наблюдал за своими провожатыми — те не были испуганы. Гэри прошептал несколько слов, которых Инвари, как ни напрягал слух, не расслышал, и тени растаяли в наплывающем тумане, словно их никогда и не было.

— Туман идет из Сердца…, - шепнул его спутник, словно ничего не случилось. — Удачно.

И, правда. Туман этот медленно густел, словно молоко, сбиваемое в масло, тек по земле, путаясь в подлеске. И цвет его был желтым. Такого Инвари прежде нигде не видел.