Лиза Джейн Смит - Пленница

А потом вступила Фэй, лениво растягивая слова:

— Я думаю, такое можно было совершить лишь из чувства сильной привязанности.

Наступило тревожное молчание. Потом Лорел сказала:

— О, вы же знаете Адама и его чувство долга. Я думаю, он предан своему долгу.

— Я бы сделал это, если бы смог встать. И Даг тоже, — настаивал Крис.

— И если бы вы об этом подумали. Но вам и в голову не пришло, — сказал Ник сухо и чуть мрачно с угрюмым выражением лица.

Кэсси наблюдала за Лорел, прикладывавшей влажное полотенце к лицу и рукам Адама.

— Это алоэ и ивовая кора, — объяснила та, — чтобы не дать ожогам воспалиться.

— Кэсси, — мягко спросила Диана. — Ты помнишь, что с тобой случилось до того, как ты потеряла сознание?

— Угу... Вы все задавали вопросы — слишком много вопросов. И потом... я не знаю, у меня в голове начал звучать голос. Это существо уставилось на меня, — у Кэсси возникла неожиданная мысль. — Диана, ты помнишь, что в гараже, на церемонии, череп был завернут в ткань? — Диана кивнула. — Ты не заметила тогда ничего странного?

Диана казалась испуганной.

— На самом деле меня кое-что встревожило. Я положила череп так, чтобы на церемонии он был повернут ко мне, но, когда я сняла ткань, он смотрел в другую сторону.

— Он смотрел на меня, — сказала Кэсси. — Значит, либо кто-то его передвинул, либо он сам перевернулся. — Девушки смотрели друг на друга, озадаченные и встревоженные, но они общались. Кэсси чувствовала себя ближе к Диане, чем за прошедшие недели. «Вот и настало время помириться», — подумала она.

— Диана, — начала она и вдруг кое-что заметила. Маска Адама с рогами и дубовыми листьями лежала на стуле около Дианы, и Диана накрыла ее своей тонкой рукой, поглаживая, словно ища утешения. Это был неосознанный жест — и совершенно разоблачающий. Стрела обиды пронзила сердце Кэсси. Герн и богиня Диана — они принадлежали друг другу, ведь так? Позже, этой ночью, они, возможно, совершат тот маленький ритуал, о котором говорила Фэй.

Кэсси оглянулась и увидела, что Фэй иронично смотрит на нее своими золотыми глазами с тяжелыми веками. Фэй слегка улыбалась.

— В чем дело? — спросила Диана. — Кэсси?

— Ни в чем, — Кэсси смотрела вниз, на потертый лиловый ковер, покрывавший паркетный пол. — Ни в чем. Я уже нормально себя чувствую, — добавила она. Это была правда, спутанность сознания почти прошла. Но в ней жили воспоминания о том туманном лице.

— Вот как кончился Хэллоуин, — сказала Лорел.

— Нам нужно было остаться на танцах, — сказала Сюзан, снова садясь и скрещивая ноги. — Мы ничего не узнали, и Кэсси пострадала, — добавила она, немного подумав.

— Но мы узнали. Мы узнали, что дух Черного Джона все еще здесь и что он настроен враждебно, — сказал Адам. — Он определенно не будет отвечать на наши вопросы.

— И у него есть сила, — сказала Диана. — Ее достаточно, чтобы воздействовать на нас, блокируя действия любого из нас. — Она посмотрела на Кэсси. — Кроме Кэсси. Хотела бы я знать, почему.

Кэсси сразу стало не по себе, и она пожала плечами.

— Не имеет значения, много ли у него силы, — сказала Мелани. — Хэллоуин кончится через несколько часов, и после этого у него не будет никакой власти.

— Но мы все еще не узнали ничего о черепе. И о Кори, — необычно серьезно сказал Даг.

— Я не считаю, что мы можем быть уверены, что Черный Джон — враждебен. Ты, кажется, так выразился, Адам? — раздался протяжный, хриплый голос Фэй. — Может быть, ему просто не хотелось разговаривать.

— Не глупи, — начала было Лорел. Поспешно, пока не вспыхнула ссора, Диана сказала:

— Послушайте, уже поздно, и мы все устали. Мы же не собираемся этой ночью решить все вопросы. Если с Кэсси и правда все в порядке, лучше отправиться по домам и немного отдохнуть.

Наступило молчание, а потом все одобрительно закивали.

— Мы можем поговорить об этом в школе или на дне рождения Ника, — сказала Лорел.

— Я отвезу Кэсси домой, — сказал Ник от входа. Кэсси быстро взглянула на него. Пока она лежала на кушетке, он больше помалкивал, но он был рядом. Он пошел со всеми остальными, чтобы убедиться, что с ней все в порядке.

— Тогда Дебора может поехать со мной, — сказала Мелани. — Это ведь ты ее привез, правда?

— Ты сможешь подвезти и меня? Я в самом деле очень устала, — сказала Диана, и Мелани спокойно кивнула.

Кэсси едва видела, как прощались остальные. Она заметила только, что Адам уехал в своем «Джипе Чероки» в северном направлении, а Диана поехала с Мелани и Деборой к югу.

«Этой ночью между Герном и Дианой ничего не произойдет», — подумала Кэсси, и в ее душе поднялась волна облегчения. Облегчения — и нехорошей радости. Это было неправильно, это было плохо, — но она так чувствовала.

Когда Кэсси садилась в машину Ника, она увидела, как Фэй улыбается ей, подняв брови, и, даже не успев этого осознать, улыбнулась в ответ.

На следующий день, выйдя из дома, Кэсси в ужасе остановилась. Сахарные клены на той стороне улицы изменились. Не было больше ни горящих осенних красок, напоминавших ей о пожаре, ни листьев. Все ветки оголились.

Они были похожи на скелеты.

— Ник не хочет, чтобы мы что-то планировали на его завтрашний день рождения, — сказала Лорел. — Я думаю, мы можем устроить для него на вечеринке настоящий сюрприз.

Дебора фыркнула:

— Тогда он просто уйдет.

— Я знаю. Ну, мы попробуем придумать такое, что не покажется ему слишком ребячливым. И, — Лорел оживилась, — мы сможем это компенсировать на других днях рождения.

— Что за дни рождения? — спросила Кэсси.

Все девушки Клуба посмотрели на нее. Они сидели в задней комнате столовой и совещались, а парни тем временем отвлекали Ника.

— Ты хочешь сказать, что не знаешь о сезоне дней рождения? — недоверчиво спросила Сюзан. — Диана тебе не говорила?

Диана открыла рот, а потом опять закрыла. Кэсси догадывалась, что она не знала, как сказать, что они с Кэсси не так уж много теперь разговаривают, по крайней мере, наедине.

— Посмотрим, смогу ли я назвать все точно, — с тихим смехом сказала Фэй, подняв глаза к потолку. Она начала считать, загибая пальцы с длинными ярко-малиновыми ногтями. — У Ника третьего ноября. У Адама пятого ноября. У Мелани седьмого ноября. Мой — ах, да, и Дианин тоже — десятого ноября.

— Ты шутишь? — прервала ее Кэсси.

Лорел покачала головой, а Фэй невозмутимо продолжала:

— У Криса и Дага семнадцатого ноября, у Сюзан двадцать четвертого и у Деборы двадцать восьмого. У Лорел, гм...

— Первого декабря, — сказала Лорел. А у Шона третьего декабря, и это все.

— Но это же... — Голос Кэсси ослабел. Она не могла поверить. Значит, Ник всего на месяц старше Шона? И все ведьмины детки старше нее только на восемь или девять месяцев? — Но ты и Шон младше на класс, как я, — сказала она Лорел. — А мой день рождения двадцать третьего июля.