Дэфид аб Хью - DOOM: Небо в огне

Он, казалось, слышал меня так, будто я звал его с другого берега. Его глаза были стеклянными. Но он прекратил издавать вопли, не подобающие морпеху.

— Смотри, — сказал я, указывая на землю. — Здесь нет человеческих костей. Нет никакого огня в утробе, ждущей человеческих рабов, чтобы сожрать их.

Да, валялся какой-то череп, уставившийся на нас пустыми впадинами. Но даже слепому было ясно, что в нем не было ничего, даже отдаленно напоминающего человека.

Галлатин успокоился.

— Виноват, сэр! — сказал он своим прежним, сильным голосом. Я был чертовски рад. Если бы слова не помогли, пришлось бы прибегнуть к рукам. Галлатин не был трусом. Он бы никогда не сорвался и не убежал. Сейчас он выглядел бодро, а значит, он таки сумел взять себя в руки.

— Это Врата, — сказал Флай, проверяя свои координаты.

— Как вы думаете, почему они разукрасили здесь все, как на Хэллоуин? — спросил я любого, кто захочет ответить.

— Это для них обычное дело, — отозвалась Сандерс, все время держа взгляд на Галлатине. Я ее не винил. Пока что их чувства друг к другу не мешали миссии. Если их и можно было здесь как-то проявить, то сейчас было самое время.

— У меня от этого мурашки по коже, — признался я.

— В стиле Лавкрафта, — обронила Сандерс.

— О, нет, — сказал Таггарт. — Только не надо снова про фантастику.

Если бы синий ангел не вернул меня из мертвых, то я положил бы конец этим подшучиваниям. Я всегда был сторонником устава, но смерть заставила меня взглянуть на все по-новому. (Сандерс сказала, что я был почти мертв, но я то знаю лучше.) Наш график миссии не был таким уж напряженным, чтобы нельзя было потратить несколько минут. До этого момента, Таггарт и Сандерс были нашими гидами, но как только мы переступим через эту дверь, они станут не более опытны, чем мы с Альбертом. Никто не имел представления, чего ожидать. У нас были приказы. И надеяться не запрещалось.

— Я бы никогда не стала описывать это как сверхъестественное, — бросила она Таггарту. — Я лишь хочу обратить твое внимание на зловещее мерцание каменной кладки, а также на нависающие над нами отвратительные тайные символы, намекающие на опасность.

— Ну, хорошо, — сказал Таггарт, сдаваясь. — Похоже, ты права.

Теперь не осталось зацепок, чтобы отложить работу. Поскольку морская пехота была не в состоянии предоставить нам глаза на затылках наших голов, я приказал принять оборонительный строй. Все четверо из нас не могли очень хорошо контролировать четыре основных направления.

Двое из нас должны были подготовиться к вылазке. Затем нужно будет поменяться.

Мой костюм был порван вокруг шеи, там, где меня укусили. Шлем Таггарта был поврежден, но все еще годен к использованию; вмятина не мешала надеть шлем на голову, а лицевая панель не была сломана. Очевидно, единственный негодный костюм принадлежал мне.

При моем вопросе, Таггарт вновь повторил свое убеждение, что костюмы, оружие и все остальное, с чем мать не родила, пропадет. Приготовления могли бы стать лишней тратой времени, но я не собирался оставлять все здесь. Это было бы глупо.

Делать ставки было совершенно другой вещью. Шансы были целиком на стороне сержанта Флинна Таггарта. Именно поэтому я спросил его в последний раз, на что это походило, когда он прошел сквозь Врата.

Он сообщил:

— Я оставался в сознании, сэр. Тебя не волнует, находится ли все еще снаряжение у тебя в руках, потому что у тебя нет рук. Нет никакого ощущения тела вообще. Затем внезапно ты возвращаешься по частям. Как будто бы ты думал о них как о чем-то стороннем, и вот вы снова одно целое, или наоборот. Трудно сказать.

— Был ли ты бодр и активен, когда оказался на той стороне?

— Был, сэр!

До этого мы шли тем же путем, но в данный момент мы не были под огнем. Я снова, в последний раз, пробежался по контрольному списку. И наше время истекло.

Я дал команду.

— Двигайтесь, морпехи!

Согнувшись, мы полезли молоху в рот.

Сначала возникло ощущение перемещения, движения, светового падения, или падения в свет… это трудно увидеть, не посмотрев самому. Впрочем, у нас не было галлюцинаций. Разум был при нас. Ты можешь сказать «нет» галлюцинациям, но тебе необходим язык, чтобы сказать «нет». Понимаете, что я имею в виду?

ЭСТЕБАН ИДАЛЬГО: Кто-нибудь слышит мой голос? Я слышу его, но у меня нет ушей. Вы не говорили, что мы сможем общаться, пока проходим сквозь Врата, сержант Таггарт.

ФЛИНН ТАГГАРТ: Никогда раньше не делал это в группе, сэр! Арлин и я проходили через Врата по отдельности, когда перемещались с Фобоса на Деймос. Врата отличаются от телепортаторов короткого действия.

АРЛИН САНДЕРС: Можешь сказать это еще раз, Флай!

ИДАЛЬГО: На них я также не пробовал. Что вам нравится больше, сержант?

ТАГГАРТ: Трудно сказать, сэр! То, что не требует дурацких карт-ключей для прохода в секретную дверь, мне больше по душе. В последний раз, когда я был на Фобосе, я по-настоящему это возненавидел.

ИДАЛЬГО: Это довольно сильно раздражает меня, сержант.

АЛЬБЕРТ ГАЛЛАТИН: Мне здесь нравится.

САНДЕРС: Альберт, ты не чувствуешь, что тебя принесли в жертву Молоху?

ГАЛЛАТИН: Наоборот. Это чудесно. Это лучше, чем секс.

САНДЕРС: Что ж, я предоставлю тебе это там.

ИДАЛЬГО: Что вы об этом думаете, сержант Таггарт?

ТАГГАРТ: О чем, сэр?

ИДАЛЬГО: Вам тоже кажется, что это бестелесное состояние лучше, чем секс?

ТАГГАРТ: Нет ничего лучше, чем ясно очерченная линия приказов, сэр!

ИДАЛЬГО: Это сарказм, сержант?

ТАГГАРТ: Нет, сэр!

ИДАЛЬГО: Мне не нравится это ощущение. Как долго, как вы думаете, это будет еще длиться?

САНДЕРС: Могу я ответить, сэр?

ИДАЛЬГО: Вы оба ветераны по части путешествий сквозь Врата, младший капрал.

САНДЕРС: Время здесь не имеет значения.

ТАГГАРТ: Здесь нету здесь.

ИДАЛЬГО: Я боялся, что вы это скажете.

ТАГГАРТ: Поскольку мы не знаем, как далеко нам до цели, и как быстро мы двигаемся, нельзя ничего рассчитать, сэр!

ГАЛЛАТИН: Позвольте сказать, сэр.

ИДАЛЬГО: Вот что я вам скажу. Пока мы в этом непонятно-где, можно опустить все формальности. Можете не называть меня сэр. Итак, о чем ты хочешь меня спросить?

ГАЛЛАТИН: Если мы встретимся с Богом, следует ли нам говорить ему «сэр»?

ИДАЛЬГО: Если ответ «нет», я еще больше за то, чтобы опустить все формальности. Ты это слышал, Флай?

ТАГГАРТ: Да.

ИДАЛЬГО: Я бы хотел поблагодарить всех вас за спасение.

ТАГГАРТ: Это не мы, а голубая сфера.

ИДАЛЬГО: Может быть, она появилась потому, что вы захотели, чтобы она появилась.

САНДЕРС: Мне это тоже приходило в голову.