Химера Паллада - Темный целитель. Книга 1

Все. Пойду домой, обрадую Курца.

Я по дороге чуть не припрыгивала. Во-первых, тихо жить в Саргоре хорошо, но это не мой город, я тут просто зачахну, во-вторых, Курц — следопыт, а значит, скоро куда-нибудь отправится, и пусть только попробует не взять меня с собой. Я ему пригожусь. Не знаю как, но пригожусь. Я потеребила кончик косы. Да-да, мне пришлось учиться заплетать себе косы (пока была маленькая, их мне мама заплетала, или изредка папа, кстати, у папы получалось гораздо лучше, а потом, когда выросла, я себе короткую стрижку сделала). Челка так и не отросла, а вот все остальное, что торчит из-под моего шлема (слово "шлем" мне нравится больше, чем слово "гребень"), уже опускается ниже пятой точки, так что коса у меня на зависть всем, но не мне. Знаете, как я намучилась уже с ними с непривычки. И вообще, я установила предел терпения: если будут опускаться ниже колен — буду состригать.

И знаете, я так и не определилась, хочу ли вернуться в родной мир. С одной стороны, здесь я себя пока не нашла. А там меня родные ждут и волнуются. С другой, здесь столько всего, о чем можно было только что грезить. А я еще и малой части не увидела. И с третьей, здесь никогда не слышали о перемещениях между мирами, о переселенцах и тому подобное. Нет, чисто теоретически понимали, что если миров много, то между ними можно как-то перемещаться, но сами не работали в этом направлении. Так что с третьей стороны, лучше не хотеть, чтобы не разочаровываться.

И я знаю, что буду делать завтра. Пойду к Краверу. Туда меня Курц еще не водил. Хочу на книжку с картинками посмотреть. По поводу СакКарра-Ши слишком много нестыковок со мной. Надо бы самой посмотреть. А то у меня уже появилась небольшая теория, только "тссс", никому ни слова, пока не найду подтверждения.

А еще…

Я резко встала перед своим домом. У входа стоял "страх и отвага".

— Привет! А что ты тут делаешь? — как же его зовут? Орвин? Ольвид? Ольвальд? Освальд? Кажется, последнее. Если что — поправит.

Он молча подошел, сунул мне в руки цветы (красивый букет, только вот этот цветочек слишком сильно пахнет, да и у меня дома ни одной вазы, банки или еще чего, куда их поставить) и встал на одно колено. Эээ??? Я уставилась во все глаза на него. Это что, мне сейчас предложение делать будут? Пока я была занята матримониальными размышлениями и соображениями, как его послать повежливее, он успел толкнуть свою краткую речь. Ффуу! Точнее, блин! Нет, с одной стороны, меня никто никуда не звал. Это хорошо, правда немного обидно: как так меня такую всю из себя и не зовут (ха! представляю, как в местном храме буду венчать полукровку-демонессу). А с другой стороны, вляпалась.

У меня так уже с Курцем было. Почти сразу после нашего с ним знакомства. Он тогда мне руку и жизнь предложил, и сильно удивился на вопрос, почему сердце не добавил. В общем, он благодарил за спасение и за возвращенную руку, а для предложения у них тут другие ритуальные фразы.

Вот и этот теперь. Только он еще хуже сделал. Он клятву дал. А здесь с клятвами все серьезно, вон, даже суперважные переговоры между странами не договорами с печатями завершаются, а клятвами. А я его не успела остановить, не сразу сообразила, что он творит. Теперь надо что-то придумывать.

— Освальд, — не поправляет, значит, с именем не ошиблась, — Понимаешь, не стоило тебе так сразу клятвы раздавать. И нечего сейчас хмуриться! Мог бы сначала и моим мнением поинтересоваться.

Оглядываю букет. Куда ж тебя пристроить. О, вон клумба бывшая, там все завяло, наверное, сезон прошел, вот старушка с первого этажа ее и перекопала пару дней тому, кажется (это ее грядка). Втыкиваю букет посерединке:

— Расти тут! Освальд, не обижайся, у меня дома он все равно быстро засохнет, мне его поставить не во что, а тут может из земли чего вытянет и подольше постоит. Пошли ко мне, посидим спокойно, ты мне о себе расскажешь, ладно?

Кивает. А я судорожно соображаю, чем бы его угостить. Кроме моего шаршаха, есть только конфеты. И даже чашки нет, последняя только сегодня утром развалилась. Придется одолжить у соседки.

Веду его к себе. У меня в квартире две комнаты и кухонька. Одна — со всяким хламом, я туда и не захожу, а вторая — моя спальня и гостиная и вообще все. Стыдно его туда вести, там не убрано, настроения убираться не было, а еще одна стена вся поковыряна (та, на которой мишень, я большей частью в стену попадала, но ведь попадала же), в общем, остается кухня. Там почти чисто. Потому как ничего нет, только плита, шкаф, стол, четыре табуретки и окно.

Короче, усадила Освальда, выставила конфеты и побежала к соседке. Добрая женщина выдала мне два стакана, кувшин молока, печенье, здоровенный кусок мяса и хлеба.

Теперь слушаю его рассказ о себе.

Чем больше мы узнаем о последних событиях, тем больше накапливается неразрешимых вопросов. Кто за всем стоит? Что ему надо?

Я шел к Конни и думал, как сказать ей, что через неделю, максимум через две, я должен покинуть Саргору. После той ночи он потухла. Ее глаза больше не вспыхивали искрами, не светились от предвкушения, они словно опустели. Я перепробовал все, до чего додумался сам, и что подсказывал Кравер. Ее ничего не интересует. Да, она выполняет все, о чем просишь, все, что надо сделать. Вот, например, я учил ее контролировать растущую ауру. И сейчас, если она ее не контролирует, аура достигает шагов сто в радиусе, а если держит под контролем — всего пятнадцать. Научилась, держит контроль. Но ее в этом нет, ни в чем нет. И как мне ее одну оставить? От нее исходит такая волна апатии, что даже цветы перед домом засохли, как ни старалась бедная Вальда. Даже сама земля словно посерела.

На миг я замер перед входом в ее дом. Пожилая женщина с недоумением рассматривала цветы на пустой клумбе.

— Представляете, они уже корни пустили. Наверное, пусть растут и дальше. Все лучше, чем пустая грядка.

Откуда здесь цветы? Что-то с Конни? Бегом влетел в ее квартиру.

— Ку-у-рц! Ты пришел! — демонесса радостно запрыгала передо мной, — А у меня что-то случилось! Угадай, что!

— Я уже вижу, — мрачно оглядываю того самого останца, что чуть не убил Алекса младшего и Шандера.

— Это не он! Другое, лучше, — смотрю на Конни еще раз, она радуется, и глаза… Они светятся. Благодарю тебя, Коварраль, за ее излечение.

— Тебе лучше, да?

— Да! — гордо строит мордочку, — Я проснулась. Спасибо тебе большое, — она прижалась на мгновение и заглянула мне в глаза, — Без тебя бы я не справилась.

И снова радостно запрыгала: