Катарина Керр - Чары тьмы

— Любят, — Невин с минуту размышлял с чрезвычайно серьезным видом. — Я дам тебе немного корня мандрагоры, потому что он напоминает человеческую фигуру и обладает двеомером. Ты должен отправиться к реке поздно ночью, бросить корень в реку, а затем помолиться Ей и попросить Ее, чтобы Она простила тебя и взяла его вместо тебя.

— Спасибо. Я вам очень благодарен. Я заплачу за этот корень.

— В этом нет необходимости, парень. Я не хочу, чтобы ты допустил ошибку и погиб, раз ты считаешь, что Богиня повернулась против тебя.

Рикин завернул ценный корень мандрагоры в кусок материи и спрятал его под рубашкой, а затем вернулся в казарму.

Он лежал на своей койке и думал, что скажет Богине, поскольку хотел все правильно сформулировать. Знание о том, что он тоже может поклоняться Ей, наполняло Рикина торжественностью и спокойствием. Тьма — это Ее алтарь.

Ему нравилось, как Невин это сформулировал.

Когда-нибудь, когда на Рикина нахлынет его вирд, он опустится в Ее руки и будет лежать, спокойный и опустошенный, отдыхать во тьме, и вся боль этой бесконечной войны останется позади.

— Дагвин! — позвала Гвенивер. — Где Рикин?

Дагвин быстро осмотрел конюшню.

— Да будь я проклят, если знаю, госпожа, — ответил он. — Он был тут минуту назад.

Гвенивер поспешила наружу, на яркий утренний солнечный свет, и обошла вокруг конюшен. Как она подозревала, он снова намеренно избегал ее. Это предположение подтвердилось, когда Гвенивер наконец нашла Рикина. Он удивленно взглянул на нее, после чего смотрел только в землю.

— Пошли прогуляемся, Рикко.

— Если так прикажет госпожа.

— Прекрати бегать от меня, как побитая собака! Послушай, я никогда на тебя не сердилась, но если я собиралась поставить Даннина на место, то я должна была действовать справедливо, не так ли?

Рикин поднял голову и улыбнулся. Это была короткая вспышка его обычного веселого настроения. Гвенивер любила смотреть на него, когда он так улыбался.

— Ты это сделала, — признал он. — Но я упрекал себя.

— Все забыто — в том, что касается меня.

Гвенивер с Рикином вместе прошли под навесами за конюшнями, где хранились припасы и стояли пустые телеги, пока не нашли тихое, солнечное место у стены дана. Там они устроились, прислонившись к сараю. Перед их глазами высилась гора темных камней, которая запирала их внутри и не пускала врагов извне.

— Знаешь ли, тебе следует найти себе девушку в дане, — сказала Гвенивер. — Мы будем жить здесь всю оставшуюся жизнь.

Рикин поморщился, словно она дала ему пощечину.

— Что не так? — спросила Гвенивер.

— Ничего.

— Чушь. Выкладывай.

Рикин вздохнул и потер затылок, словно это помогало ему думать.

— Ну, предположим я заведу девушку. А ты как к этому отнесешься? Я надеялся, что ты… а, черт побери!

— Ты надеялся, что я буду ей завидовать? Буду. Но это моя ноша, не твоя. Я выбрала Богиню.

Он улыбнулся, глядя в землю перед собой.

— Ты на самом деле будешь ей завидовать?

— Буду.

Он кивнул и уставился на булыжники, словно считал их.

— Я подумывал об этом, — признал он наконец. — Есть несколько девушек, которые мне нравятся, и одной из них сильно нравлюсь я. Только вчера она разговаривала со мной, и я знал, что легко могу уложить ее в постель. Если не буду возражать против того, чтобы делить ее с парой других парней, а это меня никогда раньше не волновало. Но внезапно мне стало плевать, заполучу ли я ее когда-нибудь. Поэтому я просто ушел. — Рикин молчал несколько минут. — Ничего хорошего ни с какой другой девушкой никогда не получится. Я слишком сильно люблю тебя. И люблю уже много лет.

— Ты просто до сих пор не нашел подходящую девушку.

— Не надо шутить надо мной, Гвен. Я не проживу долго. Ты намерена умереть, не так ли? Я вижу это в твоих глазах, когда бы мы ни ехали на бой. Я не собираюсь пережить тебя ни на минуту. Я молился твой Богине и обещал Ей это. — Наконец он посмотрел на нее. — Поэтому я подумал, что вполне могу дать ту же клятву, что и ты.

— Не надо! В этом нет необходимости, и если ты ее нарушишь…

— Ты не веришь, что я смогу это сделать, не так ли?

— Я не это имела в виду. Просто нет оснований для такой клятвы.

— Есть. Что дает мужчина любимой женщине? Дом, достаточно еды, время от времени — новое платье. А я никогда не смогу дать тебе ничего этого, поэтому дам то, что могу. — Он улыбнулся ей, солнечно, как всегда. — Пусть для тебя это и неважно, Гвен, но ты никогда не увидишь меня с другой женщиной: Ты никогда не услышишь ни о чем подобном.

Ей казалось, что неожиданно она обрела чистое серебро там, где прежде видела только закопченную медь.

— Рикко, я никогда не нарушу свою клятву. Ты это понимаешь?

— Если бы не понимал, стал бы я давать свою?

Когда Гвенивер схватила его за руку, то почувствовала, что вместо нее говорит Богиня.

— Но если бы я когда-либо нарушила ее, то это был бы ты, а не Даннин. Несмотря на его ранг, ты превосходишь его во всем.

Он заплакал.

— О, боги, — прошептал Рикин. — Я последую за тобой на смерть.

— Последуешь, если ты вообще за мной последуешь.

— В любом случае в конце концов Богиня получит нас всех. Почему, клянусь всеми кругами ада, я должен беспокоиться, когда это случится?

— Я люблю тебя, — сказала Гвенивер.

Он поймал ее руку, их пальцы переплелись.. Они долго сидели так, не разговаривая, затем Рикин тяжело вздохнул.

— Как жаль, что я не могу сберечь свое жалованье и купить тебе помолвочную брошь, — сказал он. — Просто подарок, чтобы это отметить.

— Я чувствую то же самое. Подожди, я знаю. Поклянись со мной клятвой крови, как они делали во Бремена Рассвета.

Рикин улыбнулся и кивнул. Гвенивер дала ему свой кинжал, и Рикин сделал небольшой разрез у нее на запястье, потом на своем собственном и приложил одну кровоточащую ранку к другой.

Когда Гвенивер смотрела ему в глаза, ей хотелось плакать, просто потому, что Рикин выглядел так торжественно, и потому, что это было свадьбой — никакая другая для нее невозможна.

Тонкая струйка крови побежала у нее по руке. Внезапно Гвенивер почувствовала Богиню, Ее холодное присутствие.

Она знала: Черная Госпожа довольна их любовью — чистой и крепкой, как еще один меч, возложенный на Ее алтарь. Рикин склонил голову и поцеловал Гвенивер — только один раз.

Позднее тем же утром бесцельная прогулка привела их в сад трав Невина и к самому Невину, который стоял на коленях и занимался своими растениями. Когда они окрикнули его, он встал и вытер грязные руки о бригги.

— Доброе утро, — поздоровался он. — Судя по слухам, которые до меня донеслись, вы двое скоро отправитесь назад, на земли клана Волка.