Сергей Ковалев - Котт в сапогах. Конкистадор.

— Э-э-э... Я ничего не понял...

— Неудивительно, ибо дьявол лишил тебя разума, раз пошел ты у него на поводу, отринув благодать! Внемли же, мерзкий малефик, вижу я козни твои против рода людского, за что будешь повергнут ты в ад, и приспешники твои да последуют за тобой!

— Слушайте, святой отец, тут явное недоразумение! — Я молитвенно сложил лапы и одарил инквизитора самым честным своим взглядом, не раз выручавшим меня в карточной игре.— Я всего лишь жертва чужого колдовства. Злой колдун превратил меня в животное, моя же цель — вернуть себе облик, как вы справедливо заметили, данный мне Богом! Ничего богопротивного я не замышляю!

Инквизитор с интересом взглянул на меня:

— И как же ты собираешься его вернуть?

— Ну мы собирались в Америку, чтобы найти там шамана и попросить его... Опаньки!

— Языком собственным сам изобличил ты вину свою! — удовлетворенно кивнул монах.— Ибо сказано — прибегающий за помощью к малефику виновен равно с малефиком. И в последний раз спрашиваю я: где сообщники твои?

— Эй, приятель, ты бы отпустил его, а?

Инквизитор, надо признать, проявил редкостное присутствие духа — он лишь слегка вздрогнул и побледнел при виде Андрэ. А его величество был воистину страшен с похмелья — опухшая физиономия раза в два больше обычного, в узких щелках глаза налиты кровью, особенно яркой в окружении темных синя ков.

— Демон! Он вызвал демона! — Стражники явно не обладали силой духа своего предводителя.— Спасайтесь!

— Опомнитесь, маловерные! — грозно одернул стражников инквизитор.— Вы слуги божьи или трава, ветром колеблемая? Уповайте на милость Его и не страшитесь созданий ада! Изыди, демон!

—А?

— Он хочет, чтобы ты ушел,— перевела для Андрэ слова инквизитора Коллет. Выглядела она уже получше, но выражение лица свидетельствовало — ведьма все еще в дурном расположении духа.

— Знаете, святой отец, я бы посоветовал вам отпустить меня. Этих двоих сегодня лучше не сердить. Особенно того, который помельче.

— Ты кого мелкой назвал?

— Вот видите? Я предупреждал.

Монах воздел к грязному потолку руку с распятием и взревел:

— Взять мерзких демонов!

— Ты кого назвал мерзкой?!

Шшшаргх!

В последнее время точность у Коллет изрядно повысилась, да и инквизитор с поднятым в руке распятием возвышался над всеми словно дерево над кустарником. А куда обычно в таких случаях попадает молния? То-то и оно!

Впрочем, монах уцелел, только закурчавившиеся волосы стали дыбом и глаза вылезли из орбит. Андрэ спустился в зал, бесцеремонно растолкал ошарашенных стражников и, отобрав меня, опустил на пол.

— Не нравится мне здесь,— вздохнул гигант, разглядывая слабо дымящегося инквизитора.— Злые тут все какие-то. Может, ну ее, эту яичницу? Пойдемте уже поскорее на корабль.

— Ты прав! — Я обернулся к спустившемуся на шум отряду и скомандовал: — Мы уходим немедленно.

— Жак, быстро неси меня на конюшню!

— Не верю своим ушам! Морган, ты даже не споришь?

— Если уж его величество отказывается от завтра, видимо, дела совсем плохи,— пояснил Мордаун.— Я себе не враг!

Под прикрытием демонстративно перекатывающей в ладонях сгусток искр Коллет и вооруженного пистолетами Николаса Жак и Андрэ быстро оседлали лошадей, и уже через полчаса наш отряд был на причале. Погони за нами пока не наблюдалось,— видимо, инквизитор еще не отошел от снизошедшей с небес «благодати», а стражники благоразумно не спешили проявлять инициативу.

«Санта Вазелин» мы обнаружили быстро. Корабль сразу бросался в глаза на редкость неуклюжими формами и крайне неожиданной носовой фигурой. Коллет хмыкнула, Андрэ густо покраснел, а Николас печально вздохнул:

— Очень символично. Все у нас не как у людей.

— МЫ на ЭТОМ поплывем? — взвизгнул Морган, едва не вывалившись из кармана.— Конрад, я тебя вчера предупреждал! Каков капитан, таков и корабль! Эта лохань пойдет ко дну при первом же сильном волнении! Я отказываюсь рисковать своей шкурой!

Я и сам уже готов был попытать счастья с другим кораблем, но от такого шанса отказаться не мог.

— Оставайся, если хочешь. Передавай привет местной инквизиции.

— Конрад, ты не смеешь! Ты слово дал!

— И я его держу,— ухмыльнулся я.— Я ведь тебе не запрещаю плыть с нами. Ты сам отказываешься.

— А ты, оказывается, прирожденный софист! — одобрительно прокудахтал Транквилл.— Растешь в моих глазах, Конрад!

Не обращая больше внимания на Моргана, брызжущего слюной в бессильной ярости, я спешился и подошел к моряку, скучающему у трапа:

— Эй, уважаемый! Доброго дня!

— И тебе здорово, коль не шутишь.

— Могу я видеть капитана?

— Можешь,— пожал плечами моряк.— А ты уверен, что хочешь?

— Что, кэп не в настроении после вчерашнего?

Моряк хмыкнул:

— Не в настроении? Ну можно и так сказать. Боцмана он уже за борт выкинул. Хорошо, что в воду упал, а не на причал, а то убился бы...

— Черт... Но мне нужно с ним поговорить!

— Можешь со мной поговорить — я его первый помощник. Альваро Канальос.

— Удачно! — обрадовался я.— Я вчера договорился с доном Хенаро, что он возьмет на борт меня и моих друзей.

— Мы в Америку плывем, приятель!

— Нам и надо в Нехренаско-дель-Пупо, но сойдет любой порт в Южной Америке.

— Ну если договорились, загружайтесь.

— Спасибо! — Я обернулся к отряду: — Поднимайтесь на борт, нечего тут маячить!

Альваро запротестовал было, увидев, что мы и лошадей с собой берем. Особенно ему не понравились гиганты Максимилиан и Артур.

— Эй-эй! А насчет них кэп тоже договаривался?! Куда мне этих слонов ставить?

— Артур, по-моему, этот смерд нас только что оскорбил.

— Максимилиан?

— Он сравнил нас со слонами, кои являются тягловым скотом. Мне кажется, это явное оскорбление!

— Ты прав, Максимилиан! Следует ли мне ударить его копытом или укуса в плечо будет достаточно?

— Господа, господа! — поспешил я успокоить надменных дестриэ.— Не стоит начинать путешествие с драки. Он не хотел вас оскорбить. В представлении людей слоны — воплощение силы, так что это был комплимент...

— Мы принимаем это объяснение,— после некоторого раздумья произнес Максимилиан.— Артур, мы не будем наказывать этого человека. Он просто 1Лугг•

— Да, Максимилиан.

Кони высокомерно фыркнули и прошествовали по трапу мимо растерявшегося моряка. Я вытер вспотевший лоб.

— Мне показалось или ты о чем-то с ними говорил? — подозрительно спросил Альваро, так и не узнавший, от какой опасности яего уберег.