Оля Виноградова - Легкой поступью безумия

Сначала…

Но через много лет…

Общество одинаковых. Однотипных. Они ведут мир к логическому концу, ведь без разнообразия правящих видов деградация неумолимо приближает развязку, порождая поколение за поколением отсталые ленивые мозги и бракованные души. Уже не горят глаза. Непознанность заполнена предположениями. Никто не заставляет думать. Только спроси… И ответ будет дан. Зачем к чему-то стремиться немедленно? Заглядывать в щели между ступенями лестницы и ползать в пыли, стараясь разглядеть истертые миллионами шагов рисунки? А вдруг не пригодится, и личное время брошенной драгоценностью канет в черной глубине колодца. Зря…

Встряска давно перелиняла из желания в необходимость. Аналогия генеральной уборки в заброшенном доме новыми жильцами. Страсть переделать все по-своему, выбросить мусор, отмыть полы и расставить милые фарфоровые статуэтки, но… Ох-хо-хо… Бесконечная вереница частиц между глаголами. Как же она надоела! Если хлам оставляет на руках грязь, то люди - кровь…

Стол посреди пустой комнаты вряд ли назовешь изысканной обстановкой целой квартиры. Социум насчитывает больше одного индивидуума, а в планируемой бойне процент погибших трижды перекручивает стрелку весов в минус…

- Я против! - воскликнул юноша. - Давай избавимся от нее. Раз и… - сын рубанул ладонью впереди себя, словно разбивая стекло. - А ты уверен? Герцогиня не может быть одной из безумных?

Терпение и снисходительность - два помощника в общении с детьми. Запасом и того и другого Станислав располагал в избытке. Мужчина приподнял краешек губ, обозначив улыбку.

- Уверен, и Алесса нужна нам.

- Как скажешь, отец, - парень молод для противостояния за звание главного, поэтому делает вид, что подчиняется, получив дозу успокоительных переговоров. Не бить же малыша за естественное в его кругу желание обрести власть.

Обсуждение завершено. Ошанский отпустил сына восвояси и поднялся по лестнице в танцевальный зал. Мужчина не торопился, высматривая намеченную жертву. Помещение провоняло чужим резким запахом эмоций. Лорд шел к его эпицентру, проглатывая по пути подсказки посвященных и жестами приказывая им не вмешиваться. В сторону молодежь! На арене заслуженные бойцы!

Скилл ждал Станислава в полутьме коридора, привалившись спиной к стене и рассматривал ногти в заусенцах. Выбирал самый вкусный, смачно отгрызал его и сплевывал на пол. Мелкий засранец.

- Я уеду через две недели. Позволь уладить несколько дел, - мерзавец еще и издевается?! Он спрашивает? Куда там! Ставит перед фактом. Блондин взметнул белобрысые пряди, показав умильную мордочку провинившегося щенка.

Навязчивая потребность - открутить Скайди голову и запульнуть ее ударом ноги подальше отсюда. Ошанский сжал виски ладонями: в присутствии звериного ублюдка голова разболелась.

- Ты уберешься из Тираи завтра, - беспрекословный приказ, но не для блондина. Тот коротко хохотнул.

- Я останусь здесь, сколько захочу. Натрави опять своих подельников. Да будь их хоть сотни - они не справятся со мной. Ты знаешь это, я знаю это. Так давай разрешим наш спор навсегда! Будь мужиком, Станислав, а то твоя жеманность раздражает! - парень бухнулся на колени в противовес словам и пополз к Ошанскому, приговаривая жалобно: - Дяденька, а дяденька, прошу вас, ну ударьте меня… Разочек! Ну чего вам стоит?

Отъявленный комедиант. Цены бы ему в актерской труппе не было. Распродажа лиц на выбор: счастливые, грустные, озлобленные, заплаканные. Подходите - не стесняйтесь! Примеривайте - выбирайте! Цены умеренные - качество отменное! Не по тому пути направил Скилл стопы. Потерялся мальчишка.

Маркиз кивнул самому себе, соглашаясь с долей наставника. На миг.

Скайди так и не понял, как оказался в воздухе, а горло его - зажатым в клещях пальцев лорда. Упущенное из виду движение. Стремительный замах и подсечка… Когда он успел?! Ошанский впечатал тело парня в стену. Она содрогнулась, выпустив облако штукатурки. Следом мужчина навалился на юношу, придавив того немалым весом. Для пущей надежности.

- Зверь! - прохрипел пленник.

Но ответил он не на демонстрацию силы, а на творящееся безобразие с глазами Станислава: они обрели янтарный оттенок и расцвели золотыми искрами. Это же какой порвой самоконтроля надо владеть, чтобы держать рэ в узде в ярости и не… Схватка проиграна без начала. Пожалуй, прав аристократеныш, рано еще его на лопатки укладывать… Сперва подпорки надобно выбить. Ничего… Ничего! Не обязательно самому марать руки. Шипение яда в напитки и звон оружия в подворотне никто не отменял. В столице такой высокий уровень преступности!

- Слушай сюда, безродный, - мужчина сглатывал после каждого слова: говорить ему было затруднительно, - даю тебе срок неделю. Проваливай с моей территории! Если ослушаешься, то твоя шкура узреет, почему я игнорировал твои шалости и кое-что прощал, но ты не выживешь, и хоронить будет нечего, - сухая констатация факта. Совок, веничек и урна для пепла прилагаются.

Скайди упал на пол, а когда открыл глаза, то маркиза уже исчез. Взял и растворился в воздухе! Фокусник паршивый… Но силища! Парнишка присвистнул. Встал, отряхнул одежду. Через двадцать минут, не забыв попрощать с ректором университета, Скилл оставил празднество ради гостиничного номера и карандаша с бумагой. Утренним дирижаблем он планировал отправить письмо Эрнесту.

Усталость вызывала мысли о кровати или хотя бы кресле с мягким подголовником. Моральное напряжение переносится труднее, чем физическое. Правда, маркиз предпочел бы королевскому балу разгрузить почтовый дилижанс. Отрывки минувших сцен мяучащими слепыми котятами копошились в голове, натыкаясь друг на друга. От уголков глаз цветами чертополоха прорезались морщины, а грудь поднималась редко и тяжело.

"Старикан!" - крикнуло Ошанскому его отражение в зеркале. Мужчина прошел дальше, и оно переродилось в тень на стене. "Юродивый! Долго еще будешь кочевряжиться? Уступи… Человеком прошу - уступи!". Маркиз не реагировал. Он не отменял привычку пропускать странности поведения своей тени и отражения мимо ушей и глаз. "Дурак!" - темное пятно сложило на груди руки, повернулась спиной и отстало от человека. "Дурак!" - громче повторило оно, но и этим не привлекло внимание хозяина. Покачав головой, черная фигура улеглась на пол и продолжила послушно следовать за лордом как ни в чем не бывало.

Станислав обошел танцевальную залу, со скрытым превосходством и самодовольством отметил побег Скайди Скилла, дождался громогласного объявления рапорядителем праздника последнего танца, нашел взглядом Алессу ар Гантэ и стал пробиваться к ней сквозь толпу нагрузившихся алкоголем и едой гостей, оттого пребывающих в лениво-сонном настроении. Возле девушки Ошанский замер, поклонился, принял протянутую руку и повел кокетку на почти пустую площадку, где влюбленные или изображающие таковые пары состязались в искусстве обнаженной страсти - танго.