Марина Броницкая - Я не Поттер!

* * *

Я поежился, чихнул, а после снова поежился. Солнце светило, но не грело, и ко всему прочему мерзли еще и ноги. Сырые сладковатые запахи осени щекотали мне нос и мешали сосредоточиться на собственных, весьма важных мыслях. Проводив взглядом какую‑то большую черную птицу, скрывшуюся вдали, я зажмурился от слепящего своей синевой неба, а когда лениво открыл глаза — захотел закрыть снова не только их, но и уши. Загонщики — близнецы Уизли — носились по полю за бладжером и кричали, словно тот обязан был испугаться и улететь восвояси. Вуд командовал действиями Кэти Белл, не жалея голосовых связок, отчего девчонка злилась и нервничала так, что в конце концов передала квоффл не охотнику, а Джорджу, чем несказанно его удивила и заставила замереть прямо в полете и с битой наперевес, обдумывая, то ли это бладжер почернел, то ли ему уже пора снижаться и проверять зрение… Снитча вот уже целый час никто не видел, да и не искал. Я, как «основной» ловец, спокойно сидел в запасе на деревянной скамье трибуны у кромки поля и дышал свежим воздухом, а «запасной» ловец Гриффиндора — маленькая и быстрая Алисия Спиннет — строила глазки Фреду и постоянно пыталась пролететь как‑то особо впечатляюще прямо у него перед носом, в результате чего столкновения случались с завидной регулярностью. Если они и с противником так играют, а не только сами с собой, то я понимаю, почему змеиный факультет побеждает вот уже столько лет. В этих головах есть место только для одной ценной мысли, и если это мысль не о квиддиче — возрадуйся, Слизерин!

На какой‑то блаженный миг гул, то есть крик капитана и его команды стих, и я даже улыбнулся, наслаждаясь жизнью, но вспомнил о реальности сразу же, как только Оливер ткнул мне в лицо метлу, чуть не выбив ею передние зубы, и испуганно зашипел:

— Лети, лети давай! Быстро!

— Куд… ааа!!! — я был им схвачен под руки и с разворота выкинут в воздух, словно я не человек, а мячик, и это просто везение, что метлу я схватил крепко, и уже совсем неважно, что задом наперед! — Кривее лети, кривее… — донеслось до меня немаловажное напутствие капитана, хотя кривее было уже некуда. Оливер хотел всем доказать, что я летаю плохо, и он тут совсем ни при чем.

Взглянув вниз, я увидел кучу народа, столпившуюся возле выхода на поле и что‑то выспрашивающую у Вуда. Был там и директор, и МакГонагалл, и половина моего факультета, и Драко с приятелями, невесть как здесь очутившиеся и явно пришедшие с целью не дать мне заскучать, и еще какие‑то преподаватели…

— А почему он вне зоны игры? — громко спросил кто‑то чересчур внимательный.

Оливер задрал голову кверху, но обнаружил меня не сразу, а когда обнаружил — почесал за ухом и глубокомысленно изрек:

— Наблюдает за остальными, учится… Оттуда виднее!

— Это просто чудесно, что такой прилежный первокурсник еще и ловец команды… Привет, Гарри! — что есть мочи заорал директор и плавно замахал мне рукой из стороны в сторону, словно прощался навек. Ему бы еще белый платочек в другую, и получилась бы вылитая Петуния Дурсль! По крайней мере, если смотреть отсюда.

Пока я мерз и чертыхался, летая в разных произвольных направлениях, а Вуд внизу объяснял всем такую замысловатую тактику моего «обучения», Драко и Симус что‑то не поделили. Не стесняясь присутствия декана и директора, Гриффиндор стенкой пошел на Слизерин, и все могло бы закончиться плачевно, если бы Джордж не решил отомстить мне за свое недавнее унижение и не уступил дорогу бладжеру. Понятное дело, что вторым препятствием на его пути должен был стать не кто иной, как Гарри Снейп!

Честно говоря, желание остаться обладателем ровно двух глаз и одного, но целого черепа, было таким сильным, что от напряжения меня просто затрясло, и хоть красный мяч летел в моем направлении всего секунды, я смотрел на него словно в замедленном темпе. Ужас быть опозоренным перед всеми, страх перед болью, злость к этому рыжему недоумку, обида, холод, пронизывающий ветер — всё сыграло свою роль. Наверное, так и должно было случиться, я не знаю…

«Акцио, бладжер…» — это была не просто мимолетная мысль, а настоящий приказ. Он зашелестел в моей голове, будто опавшие листья, подхватываемые вихрем. Спустя короткое мгновение я уже смотрел на мяч в своей руке, не мог сфокусировать взгляд ни на чем другом, и лишь боковым зрением улавливал вокруг размытые тени — это ко мне подлетели притихшие гриффиндорцы.

— Его еще никто рукой не ловил… — шептала взволнованная Кэти.

— Он не мог, это невозможно, он бы кость пробил… — растерянно бормотал Фред.

— Придурок! — бешено заорал приблизившийся к нему Вуд. — Было бы лучше, если бы пробил, что ли?! На минуту вас оставить нельзя!

С земли доносились вопли Минервы МакГонагалл и рукоплескания всех подряд. Да уж, теперь десятью опозданиями не обойдешься…

Но размышлениям о чем бы то ни было все еще не хотела уступать место одна, очень важная мысль — у меня хватает силы воплощать самый сложный вид заклинаний, невербальный!

Благодаря мне инцидент с непониманием двух противоборствующих факультетов остался безнаказанным, чего не скажешь о Джордже. Его наказали по полной, отлучив от тренировок и прилучив к отработкам у Филча в качестве главного по мытью лестниц и пролетов. К тому же достоверные источники — Рон и Крэбб — всегда снабжающие меня интересной информацией, проинформировали меня об отсутствии какой бы то ни было благожелательности на лице своего декана в тот момент, когда ему доносили о произошедшем Драко и Гойл. Я передал эту ценнейшую весть Гермионе, та передала её всем, и я на некоторое время лишил себя такого приятного общества, как общество близнецов Уизли! Они предпочитали находиться или на приличном расстоянии позади меня, или далеко впереди, или с противоположного края скамьи в Большом Зале, что просто не могло не радовать, разумеется.

— Он наглый избалованный тупица! — Симус остановился, как вкопанный. — Я ведь тоже твой друг, верно? — сощурившись вопрошал он раз в пятый, и вновь принялся нервно измерять шагами спальню и мешать мне сосредоточиться на особенностях распада крысиных лапок на компоненты, входящие в состав болеутоляющего… или снотворного… или…

— Симу–у-у–с! — застонал я и отшвырнул от себя учебники, все равно в голове кроме громкого голоса ирландца ничего не умещалось.

— Ты это… подбери лучше.

— Чего?

— Ну, Хельга твоя не одобрит, разозлится…

Я свесился с кровати, нащупал книги, и сложил их на тумбочке, успокоив тем самым Финнигана, с некоторых пор трепетно относившегося к порядку в комнате. В учебе он не блистал, и вынужденная любовь к чистоте — один из немногих его навыков, приобретенных им в Хогвартсе.