Антон Белозеров - Ступени пирамиды

– Вы так спокойно говорите: «пришлось ловить»! – Воскликнула девушка, и ее глаза восхищенно раскрылись. – Вы что, никогда не слышали о молнии Кир-Потчли?

– Может и слышал когда-то, но не запомнил. Меня готовили к воинской службе, а не к магическим наукам. Так что же я поймал?

– Молния Кир-Потчли – самое мощное, самое великое магическое оружие. Сильнее его, говорят, когда-то был только Лучевой Меч… ну, это не важно. В общем, то, что ты остался жив, это просто чудо. Если бы прошло еще несколько мгновений, молния набрала бы полную силу и тогда ее невозможно было бы остановить. А Вы разрядили ее на себя! Когда Вас принесли во дворец, Ваша кожа была вся красная, как после сильного ожога. Мой отец, Крон-то-Рион и этот выскочка Трисмегист, – при упоминании последнего имени по лицу Лораны легкой тенью промелькнуло смутное отражение каких-то мечтаний, незамеченное Ремином, – закрылись втроем в этой комнате и не выходили почти пять часов. Даже меня не пустили! А Крон-то-Рион потом сидел около Вас целые сутки! Да и потом постоянно приходил проверять Ваше состояние.

– Сутки? – Переспросил Ремин. – Сколько же я тут лежу?

– Четверо суток. Сейчас как раз вечер четвертого дня.

Ремин удивленно поднял брови. И только потом решился спросить:

– А Вы, Ваше Высочество, почему Вы сами посетили меня?

– Посетила? – Переспросила девушка. – Я, господин Реасон-Миновар-Медон, почти все это время сижу около Вас.

– Но почему? Это слишком большая честь для меня!

– Ну, положим, для меня не менее лестно выхаживать героя Этла-Тиды. Кроме того, дворец почти пустой, все уехали из города. И отец, и его советники, и генералы, и этот… Трисмегист. – Принцесса состроила торжественную гримасу. – Страна готовится к войне!

– Куда они поехали? – От волнения Ремин чуть не вскочил с кровати. Но тонкие руки девушки легли ему на плечи и с неожиданной силой вернули в горизонтальное положение.

– Лежите, господин Реасон-Миновар-Медон, это днем они уезжают на Южную дорогу, осматривают укрепления и строят планы. Вечером все возвращаются во дворец. А когда узнают, что Вы очнулись, уж будьте спокойны, эта комната будет мала, чтобы вместить всех желающих поприветствовать героя!

– Ну, какой же я герой? – Ремин усмехнулся. – Вот Трис – это герой!

– Трис? Это кто такой?

– Это Трисмегист-Аттон-Тониан, Ваше Высочество. Я имею честь считать себя его другом, и поэтому называю просто Трис.

– Удивительно, что у этого Трисмегиста есть друзья! – Заявила девушка. – Мне он показался нахальным самодовольным выскочкой, с довольно пошлыми шутками и непомерной гордостью. Сейчас все крутятся вокруг него, словно он – единственная надежда Этла-Тиды. Мне это не нравится! И, между прочим, именно поэтому я здесь, с Вами, господин Реасон-Миновар-Медон, со скромным, но не менее героическим человеком.

– Вы плохо знаете Триса! – Горячо принялся защищать друга Ремин, весьма польщенный словами принцессы. – Поверьте, он вовсе не хотел Вас обидеть или оскорбить. Просто жизнь в далеких северных провинциях накладывает на людей особый отпечаток, и уж, конечно, не способствует знанию правил этикета Императорского двора. Трис – необыкновенный человек. Если бы Вы знали, сколько приключений мы уже вместе прошли. Мы знакомы чуть больше недели, а мне кажется, что он мой друг с самого раннего детства!

– С трудом верится. Мне все время кажется, что Вашего друга окружает какая-то тайна. – Глаза принцессы мечтательно затуманились. – Похоже, отец и Крон-то-Рион что-то скрывают от меня… Но я все равно узнаю правду об этом человеке. Может быть, и Вы, господин Реасон-Миновар-Медон, знаете кое-что, но не хотите мне это рассказать?

– Нет, Ваше Высочество! – Запротестовал Ремин, восхищенно и преданно глядя на девушку. – Я никогда и ничего не стал бы скрывать от Вас. И прошу, Ваше Высочество, называйте меня просто Ремином. Я не привык все время слышать свое полное имя.

– Хорошо Ремин, но только при одном условии: ты тоже будешь звать меня Лораной.

– Но я не могу…

– Можешь! Если ты не привык слышать свое полное имя, то уж я-то слишком часто слышу свое. Ее Высочество принцесса Этла-Тиды Лоранон-Локи-Нея! И так ко мне обращаются с пяти лет! А мне очень нравится, когда меня называют «Лорана». Я же человек, а не статуя, не богиня. Скажи, Ремин, я – человек? – Принцесса порывисто вскочила со стула и быстро повернулась кругом. Ее длинные черные волосы с вплетенными в них красными лентами овеяли лицо Ремина ароматом сладостных благовоний.

– Да, Лорана, – внезапно охрипнув, согласился он, – ты – человек!

Девушка неожиданно смутилась, и легкий румянец выступил на ее щеках.

– Как же я забыла! – Виновато воскликнула она и, хлопнув в ладоши, громко приказала. – Принесите молодому господину еду: куриный бульон, хлеб, отвар из целебных трав и еще чего-нибудь! – И, наклонившись к изголовью кровати Ремина, уже тише добавила, – мы еще продолжим наш разговор, Ремин. А сейчас тебе надо восстанавливать силы, господин командующий тяжелой кавалерией Этла-Тиды!

И Лорана тихо и легко выскользнула из комнаты, впустив внутрь трех очаровательных служанок с подносами, полными еды. От изумления рот Ремина все еще оставался открыт, чем не преминули воспользоваться кормилицы, с обезоруживающими улыбками влив туда несколько ложек восхитительного по вкусу бульона. Только после этого Ремин вернулся в реальный мир и, чувствуя себя очень неловко в обществе трех смешливых юных девиц, самостоятельно принялся за трапезу. Мысли же его были заняты приятными воспоминаниями о беседе с принцессой и менее приятными вопросами: что такое тяжелая кавалерия и как он стал ее командующим?

«Было бы забавно посмотреть на выражения лиц отца и брата, – с усмешкой подумал Ремин, засыпая после легкой, но сытной еды, – когда им сообщат, какую карьеру я сделал уже на второй день пребывания в столице!»

Ремину недавно исполнилось двадцать лет. Все свое детство и юность он провел в северных лесах, за исключением короткой двухмесячной поездки в Этла-Тиду. Но тогда ему было всего шесть лет, и ехал он в сопровождении отца, слуг и своего воспитателя. Так что можно считать, что до сих пор он не путешествовал самостоятельно. И сразу же такие приключения!

Согласно законам Этла-Тиды, старший потомок мужского пола наследовал все земли и недвижимость. Младшие сыновья должны были поступать на службу в армию, становиться чиновниками или жрецами, чтобы заслужить собственные поместья. Такая традиция позволяла с одной стороны, избежать постоянного административного дробления земель и, с другой стороны, обеспечить постоянный приток молодых честолюбивых людей в армию и на государственную службу…