Алекс Градов - Магия крови

И, кажется, крик!

Я вскочил, роняя чашку, рассыпая диски и теряя наушники. Первая мысль была, что молния попала в тополь, и тот рухнул на мой балкон. Распахнув дверь, я застыл в ступоре. Нет, и тополь, и балкон остались на месте — но ограждение смялось так, будто по нему треснули железной трубой. Я огляделся, пытаясь понять, что тут все-таки обрушилось. Посмотрел наверх — может, в самом деле труба упала? Потом сообразил, что разумнее-то искать ее внизу. Осторожно высунулся за изуродованное ограждение, наклонился — и встретил довольно-таки мутный взгляд прекрасных синих глаз.

— Чего уставился? — язвительно поинтересовалась уцепившаяся за решетку Лея Драганка. — Помоги, что ли!

Не раздумывая, я схватил ее за запястья, рывком поднял на балкон, втащил в квартиру. Драганка тяжело повисла на мне, не подавая признаков жизни, вся мокрая и исцарапанная. На этот раз она была без роликов, в элегантной джинсовой паре, которая смотрелась на ней как родная шкура и с которой немедленно натекло на пол.

— Эй, ты жива? — спросил я, укладывая незваную гостью на диван.

Даже не знаю, надеялся ли я получить отклик или опасался. Но ее ресницы сразу дрогнули.

— Ох, ну я и треснулась, — пробормотала она, не открывая глаз, и аккуратно потянулась всем телом. — Та-ак, вроде ничего не сломала…

— Ничего, — подтвердил я. — Кроме балкона.

Из-под ресниц Драганки выплеснулась холодная синева — у меня аж мурашки по коже пробежали.

— Кто здесь?

— Это я. Алекс.

Когда наши глаза встретились, я почему-то вспомнил о своей безвременно почившей катане. Взгляд Драганки был такой же тяжелый и острый. И узнающий. Ведь драконы ничего не забывают.

— Заморыш из клана с Яхтенной! Ты что здесь делаешь?

— Живу я тут.

— А где остальные?

— Их здесь нет.

Драганка приподнялась, огляделась и уронила голову на диванный валик.

— Ладно, — проговорила она, ощупывая затылок и морщась. — Могло быть и хуже…

— В каком смысле?

— Ты мне не враг, — объяснила она. — Враг бы непременно воспользовался ситуацией… Ох, как голова-то гудит!

— Конечно, — хмыкнул я, — еще бы не гудела — так приложиться о железную решетку!

— Да при чем тут твоя решетка! Я вообще-то о молнии, которая в меня попала. Неудачно вышло — пролетала прямо над громоотводом, и шарах!

— А, так вот почему ты упала на мой балкон!

— Не упала, а приземлилась, — высокомерно уточнила Драганка. — Подумаешь, слегка промахнулась мимо крыши!

Она попыталась встать с дивана, но ее тут же повело в сторону. Я подхватил ее за плечи и помог сесть.

— Не бойся, я сейчас улечу, — сказала она невнятно. — Считай, что я ошиблась адресом…

— Да я и не боюсь, — ответил я, усаживая ее поудобнее. — И не гоню тебя.

Драганка казалась странно тяжелой для такой миниатюрной девушки. А мышцы у нее были просто каменные. Я вспомнил ее поединок с Грегом, и мне стало как-то не по себе.

Между тем синяя дракониха понемногу приходила в себя. Расфокусированный взгляд становился все более ясным, выражение лица — все более надменным. Заметив, что я все еще поддерживаю ее, она небрежно отстранилась.

— Что это за хлев? Тут ты живешь?

— Ну да.

— Ужас. Впрочем, не мое дело.

Вторая попытка встать ей удалась. Несколько секунд она стояла, слегка покачиваясь. Сделала шаг и застыла, зашипев от боли.

— У тебя нога в крови, — подсказал я, глядя, как по светло-синей джинсовой ткани расплывается темное пятно. Левая нога была ободрана от бедра до голени — видимо, о решетку во время «приземления».

— Ерунда, — ответила она и добавила с досадой. — Вот джинсы жалко. «Кельвин Кляйн», совсем новые…

— Зачем ты вообще летала в грозу? — спросил я, вспомнив предупреждения Грега. — Разве не знаешь, что это опасно?

— Заморыш обо мне заботится — прелесть какая!

Кажется, мои слова ее в самом деле развеселили.

Она села на диван, и так уже насквозь промокший, и вытянула перед собой левую ногу. Я подумал — изучает рану. Оказалось, ее больше беспокоят джинсы.

— Хочешь переодеться? — предложил я, вспомнив о гостеприимстве. — Подыщу тебе какие-нибудь панталоны…

Драганка прищурилась и посмотрела на меня. Видимо, прикидывала, не издеваюсь ли. Я ответил ей сладкой улыбкой, внутренне содрогнувшись. Синяя дракониха источала ауру опасности. Как будто ко мне в квартиру вползла красивая, но смертельно ядовитая змея.

— Благодарю за предложение, — сказала она после долгой паузы. — Кстати, не откажусь от чая. Где у тебя телефон?

Я вышел в коридор и закрыл за собой дверь. Слышно было, как Драганка ходит по комнате и давит на кнопки телефона. Потом я услышал ее голос. Довольно громкий.

— Да… Задерживаюсь… Тут гроза… Лечу, лечу!

Ничего интересного. Самый обычный разговор. Но вот ее интонация…

«Невозможно, — подумал я. — Драганке, которая напала на трех драконов сразу, известно чувство страха? Нет, показалось!»

— Заморыш! — крикнули из комнаты. — Где мой чай?

— У меня есть имя, — отозвался я из кухни, нарочно не торопясь.

— Я в курсе.

Драганка, чуть прихрамывая, возникла в дверном проеме. С нее по-прежнему капало на пол, медные волосы потемнели от воды, челка прилипла ко лбу. Какая же она была красавица!

— Ну я сейчас и чучело, — вздохнула она, смотрясь в дверное стекло и пытаясь пальцами расчесать волосы. — Хорошо, что меня никто не видит!

— А я не считаюсь?

— Ага.

Она взяла чашку с горяченным чаем и быстро выпила ее, не обжигаясь.

— Ладно, мне пора лететь.

— Может, подождешь, пока гроза кончится?

— Нет, мне некогда. Меня ждут.

— Но я знаю, что в грозу драконы не летают…

— Драконы летают, когда и куда захотят, — ответила она, вручая мне пустую чашку и возвращаясь в комнату. — Ну а на всяких заморышей это, естественно, не распространяется…

Я молча вышел в прихожую и надел кроссовки. Драганка с грохотом распахнула балконную дверь, и внутрь ворвался шумный сырой ветер.

— Погоди! Я тебя провожу.

Синяя дракониха взглянула на меня, словно впервые увидела.

— Ты-ы?! У тебя же страх высоты.

— Откуда ты знаешь?

— Да весь город знает. Над этой историей, как ты с крыши свалился, все кланы ржут третью неделю…

Кровь бросилась мне в лицо. В этот миг я ее просто возненавидел. Но моих намерений это не изменило.

— Я провожу тебя, и все. Это не обсуждается!

— Как пожелаешь. Я не твой воспитатель, отвечать за тебя не собираюсь. Разобьешься — твои проблемы.