Елена Никитина - Игры Чёрта

— Трудно не поддаться этому искушению, — звук голоса нескончаемый, подавляющий очаровывал. — Но я не уверен, что смирился.

— Еще недавно я считала, что мы родственные души, а теперь вижу — полные противоположности.

— И теперь ты, наконец, в опасной близости от истины, — ответил он.

Его лицо находилось совсем близко, я вдыхала аромат его тела. Потом он не спеша взял мою руку, перевернул ладонью вверх и поднес к своим губам. Жар прикосновения опалил мое запястье…

Он неожиданно отпрянул от меня. Я устыдилась того, что почувствовала укол разочарования. Намеренно ли он играет со мной? Если да, то это уже становится просто смешно! Не слишком ли часто со мной играют? Черту я яро сопротивлялась, но вот Демьяну не могла, да и не хотела.

— Мне пора, — сказал он, и вся нежность, которую он только что проявил, быстро исчезла, передо мной вновь холодный безупречный красавец.

Жутко смутившись, я отвела глаза. Темный взгляд продолжала ощущать пылающей кожей, а когда снова посмотрела на него, то поняла, если он сейчас уйдет — я умру. Я не смогу выдержать, я снова буду думать о Стасе, Кате, Черте…

— Ты куда?

— Тебе лучше не знать. Вы, люди, такие пугливые, — и снова прожигающий, презрительный взгляд.

И его тон разбил вдребезги волнительное томление. Наверное, стоило спросить его, что означают его слова, но злость начала отступать, как только в голове яркими сигнальными огнями замигала догадка: «Он ревнует»!

— Тюфяк твой Стас, — мрачно заявил Демьян. — Судьба сделала тебе подарок, уведя подальше от него.

— Ты ревнуешь, Демьян?

— Нет.

— Тогда почему ты еще здесь? — улыбнулась я.

Он смотрел на меня внимательно, словно пытался найти ответ на незаданный вопрос. А я… я хотела его обнять.

Руки сами легли ему на плечи. На мгновение взгляд его стал обжигающим, жадным, а потом огонек страсти потух, и его глаза потемнели, наливаясь злостью. Судя по тому, как злость сменялась желанием, а влечение свирепым гневом, он тоже боролся с собой. Я задрожала, но боялась не Демьяна, а того, что он сделает. Или не сделает.

Демьян схватил меня за руку и резко отвел ее в сторону.

— Дошло?! Теперь ты дрожишь! И это, наконец, нормально!

Но вместо того чтобы испугаться, я была очарована им. Очарована тайной, сексуальностью, умом — всем! Очарована и, возможно, чуточку влюблена. Но осознание этого не уменьшило ни больной любви к мужу, ни жажды положить судьбу на лопатки.

— Ты хочешь, чтобы я начала тебя бояться? У тебя не выйдет! Я чувствую, что ты никогда не сделаешь мне больно!

Демьян железной хваткой держал мою руку, потом неожиданно его взгляд смягчился.

— Прости, — шепнул он. — Прости.

Он осторожно убрал руку и виновато посмотрел мне в глаза.

— Всё хорошо. Видишь, я убрал руку? Ты права — я не сделаю тебе больно.

Я отвела взгляд, стараясь смотреть куда угодно, только не на него.

— Я хочу успокоить тебя. Успокоить себя.

Глупо. Но я ощущала воздействие мягкого тембра его голоса и понимала одну нехитрую истину: я нуждалась в нём. Хотела коснуться его губ. Прижаться. Раствориться.

— Я не боюсь, — как можно непринужденней соврала я.

— Не ври мне, Лина. Ты боишься.

Он что-то еще еле слышно шептал, я не слушала, глядя в измученные черные глаза, впивалась взглядом в приподнятые уголки губ.

— Ты знаешь, что от близости твоего тела мне становится хуже? Ты — моя слабость. — Судорожный вдох вырвался неожиданно, когда он постарался придать голосу отстраненность.

— Демьян! С каких это пор взаимная тяга стала противоестественной? Зачем ты противишься?

Его глаза еще какое-то время сверлили меня, и я уже не надеялась увидеть его в нормальном состоянии, а он неожиданно рассмеялся.

— Ты права в одном, — он тяжело вздохнул, его рука легла мне на талию, привлекала к себе. — Сопротивляться Судьбе мне с каждым разом все сложнее.

Я задержала дыхание и позволила себе крепко прижаться к его груди. Демьян зарылся губами в мои волосы, и заговорил коротко и отрывисто.

— Мне нужно привыкнуть. К тебе. Дай мне время.

— Его не так уж и много, — напомнила я. На самом деле я хотела его подтолкнуть к следующему шагу, но он воспринял это иначе.

Демьян резко шагнул вперед, я непроизвольно отступила, прижавшись спиной к стене. Два кулака со злостью уперлись в стену, загнав меня в импровизированную ловушку рук.

— Ты права. Тогда, может, стоит раздвинуть твои ноги и прямо здесь покончить с нелепым желанием? — грубый голос ворвался в мои уши, развеивая чувственную мглу.

Я была раздавлена такой резкой переменой в Демьяне. Теперь его глаза светились нескрываемым презрением и отвращением. Это было слишком для моего самолюбия. Я задохнулась от обиды, содрогаясь от слов, наполненных злобой и ненавистью.

— Ты в своем уме? — спросила я, просто ничего умнее в голову не пришло. Я даже не знала, что ответить ему. Захотелось так ему врезать, чтобы навсегда стереть ядовитую усмешку с лица… А почему нет?

Рука взметнулась вверх и с силой опустилась ему на лицо. Демьян даже не вздрогнул, словно ожидал этого, но не собирался останавливать меня. Взглянув на него, я внутренне поежилась. В его глазах блеснула искра и мгновенно превратилась в полыхающий огонь. Его вид сокрушил меня, глаза горели такой нескрываемой холодной яростью, и теперь я, наконец, испугалась.

Глава одиннадцатая

Я уже была уверена — придуманный план уместит в моем будущем две составляющие: Катю и Стаса. Но мысли то и дело возвращались к Демьяну, несмотря на то, что я не на шутку разозлилась на него. Спонтанные чувства, вызванные его близостью, поразили меня. Мне с ним легко, комфортно. Он не напрягает разговорами о собственной безупречности, что свойственно мужчинам с роскошной внешностью, и в то же время он, несомненно, уверен в себе.

Я заставила себя пойти в ванную, надеясь, что это как-то приведет мои мысли в порядок. Но на пороге замерла. В ванной висело зеркало, а я инстинктивно избегала их с тех пор, как меня забросило в Зеркальную Комнату.

Взяв из сумки тюбик с кремом, я пошла в спальню. Уселась на кровать, выдавила на ватный диск средство для снятия макияжа и задумалась. Невольно я приходила к мысли, что Демьян является лекарством от моей больной любви к мужу. И если бы события не развивались так стремительно, если бы было время остановиться и подумать, я бы поняла, что выбирать нужно не между своим счастьем и жизнью Кати, а между Демьяном и Стасом. Нужно отпустить обиду, не пытаться плыть против теченья, принять урок и жить дальше не прошлым, а будущим.