SeaFox - Куда кривая выведет

Так оно и получилось. И Гарри ошибся, на следующий день в Ежедневном Пророке говорилось о пьяных, затеявших беспорядки после окончания матча и устроивших дебош и погром. Ни слова о пожирателях и черной метке, впервые за многие годы, «украсившей» ночное небо.

Оказавшись дома, Поттер озадачил рассказом о происшествии Тома и профессора. Но разобраться, кто и зачем устроил показательные выступления, было пока нереально, не хватало фактов.

Как ни обидно, но договориться о новом вместилище для Тома не удалось, и к тому моменту, когда настало время отправляться профессору Снейпу и Гарри в Хогвартс, Том обрел некое душевное равновесие, ну не в этот раз, и ладно. Он же сам не собирался торопиться, так и не будет. Пусть все идет своим ходом.

Как обычно все школьные принадлежности, перед новым учебным годом Поттер закупил по совиной почте и, вполне довольный, тридцать первого августа, не заезжая на Тисовую, отправился в школу.

Хогвартс Экспресс бурлил всю дорогу до Хогсмита. Новости о происшествии на чемпионате по квиддичу передавались из уст в уста, обрастая невероятными подробностями и измышлениями. Гарри внимательно слушал рассказы однокурсников, с которыми вместе устроился в купе. Сам он не мог поделиться своими впечатлениями, ведь официально, он находился в этот момент в магловском лагере отдыха. «Как же тяжело становится врать и укрываться, когда вокруг так много интересного, чем хочется поделиться с сокурсниками» — думал он.

Не обошлось и в этот раз без посещения настырного рыжего, но его заявление, что за заслуги в работе отца премировали билетами на министерскую трибуну, откуда открывался потрясающий вид на все поле, не вызвали ожидаемой им зависти. А рассказ, как он с братьями скрывался в лесу, и чуть не поймал того, кто выпустил в небо черную метку, вызвал законное недоверие и насмешки. Уже уходя, его компания столкнулась в коридоре с Малфоем и его телохранителями, и с налету, Рон начал обвинять всех Малфоев в участии в дебоше. Драко отнесся к этому, как истинный Малфой и с легкой насмешкой выдал.

— Мой отец вернулся от министра Фаджа за минуту, до начала всей этой неразберихи, желания ждать, чем она закончится у нас совершенно не было, в поместье мы были еще через минуту. И Уизел, лучше бы тебе помолчать, а то я расскажу всем, что в министерстве ходят слухи, что темную метку в небо запустили из палочки одного из сыновей недотепы Артура. Не учил он детишек, что без присмотра свою палочку оставлять нельзя.

Эта новость была новостью даже для Гарри, хотя лорд Малфой и регулярно рассказывал, как идет расследование, но, видимо, об этом он узнал только сегодня. Интересно, где рыжий потерял свою палочку, все же поверить в то, что Рон был способен узнать заклинание Мордсморде, Гарри не мог.

До драки дело не дошло только потому, что с разных сторон прохода показались патрулирующие вагоны старосты. Готового броситься в кулачный бой Рона гриффиндорцы сокурсники оттащили в купе, и больше он оттуда, видимо, не выходил. А Малфой, гордо задрав нос, удалился в другую сторону по проходу, видимо цели своей он добился, слух о том, что Уизли палочки теряют, а потом из них всякие непотребные заклинания выпускают, пошел гулять по поезду. К тому моменту как поезд остановился на конечной, в Хогсмите, часть учеников была уверена, что Рон сам является чуть ли не сторонником того — кого — нельзя — называть, и его родители, будучи ярыми приверженцами света, собираются от него отречься.

Сразу после распределения директор, довольный как кот, поймавший мышь, взял слово и объявил, что в этом году не будет соревнования по квиддичу, по весьма приятной причине, Хогвартс будет проводить у себя Турнир Трех Волшебников. Очень ответственное мероприятие, в котором примут участие две крупнейших школы магии с континента, Дурмштранг и Шармбаттон. Хогвартс будет принимать у себя гостей, которые прибудут к тридцать первому октября и в тот же день состоится церемония открытия турнира. Участие в нем могут принять учащиеся, достигшие совершеннолетия, то есть семнадцати лет. На этом всех распустили по гостиным.

На душе у Гарри было тревожно. Особенно его не радовал новый преподаватель ЗоТИ, Аластор Грюм являл собой образец доблестного служаки, уволенного на пенсию по состоянию здоровья. Проучившись чуть меньше месяца у этого садиста — параноика, Поттер совершенно не горел желанием знакомиться с ним поближе. И садист — параноик — это не на пустом месте сделанное заключение. А как еще можно охарактеризовать человека, показывающего школьникам три непростительных на пауках на уроке, пьющего только из своей фляжки, и применяющего принудительную анимагическую трансформацию к школьникам. Драко отделался совсем не легкими ушибами, сотрясением мозга и переломом руки. Хорошо Гарри находился рядом и смог его поймать до того, как ему нанесли еще большие увечья. Крэбб и Гойл, потом, извинялись и говорили, что не могли пошевелиться, словно на них обездвиживающее наложили. Поттер пришел к выводу, что это вполне возможно. На Райвенкло потом долго обсуждали этичность такого наказания, правда возмущение поступком преподавателя в их рядах преобладало. Мадам Помфри тоже пришла в ужас, когда Гарри принес ей белого испуганного и избитого хорька, да и вызванная МакГонагалл возмущалась вполне достоверно. Только вот делу хода не дали, хотя в Попечительском совете об этом происшествии и показательном уроке с непростительными заклинаниями знали все. Единственным счастливчиком был Рон, как же, его врага так опозорили перед всей школой. В чем позор никто понять не мог, как и его восторженного восхищения этим преподавателем.

Кстати Грюм предлагал Гарри дополнительные занятия по своему предмету, но Поттер преподавателя поблагодарил, и вежливо отказался, сказав, что ЗоТИ его интересует мало, чары, трансфигурация и зелья, вот его интересы. А в остальных предметах ему вполне хватает школьной программы. Грюм хмыкнул, но настаивать не стал.

До тридцать первого октября времени оставалось все меньше и меньше, а собственная паранойя Поттера все сильнее активизировалась. Весь прошлый год она почти не давала о себе знать, видимо подсознательно, он понимал, что в ситуации с лжеБлэком ему ничего не угрожает. А тут он не мог никак сообразить, откуда грозит опасность? В школу приедут ученики из других школ, может кто — то затаил на него, Гарри, зло, за так называемую победу над Темным Лордом? Не слишком правдоподобно, но возможно, мало ли фанатиков на свете. В школе будет проходить одно из самых опасных соревнований, для школьников, оно было запрещено лет триста назад, из — за высокой смертности среди чемпионов, кажется, в тот год в живых из трех остался только один, да и тот калека. Но чем это может грозить, непонятно, участвуют в нем претенденты, достигшие семнадцати лет, ему же на три года меньше, выбирает артефакт, а не человек, так что подкупить его невозможно. Но беспокойство отравляет жизнь, нарастает ощущение опасности. И даже посоветоваться не с кем, Том в замке, а Снейп, ну как профессору объяснить собственные ощущения? Фактов — то нет, никаких. Промыкавшись с собственными ощущениями еще пару дней, Гарри не выдержал и котел на уроке зельеварения, послушно выдал фонтан в потолок. Все же неконтролируемые взрывы получались только у Лонгботтома, а Гарри старался максимально обезопасить себя и окружающих. Получив, совершенно заслуженно, отработку, вечером он, вздыхая и путаясь, рассказывал профессору о своем предчувствии. И что удивительно, профессор не отмахнулся, не стал язвить, а слушал внимательно и, словно, с чем — то сравнивал.