Кристофер Сташефф - Чародей безумный

Часто они у него сверкают, подумал Род, слишком часто. Он решил дать отшельнику возможность высказаться.

— Нет, не знаю. Единственный дар, которого у меня нет, — это предвидение будущего.

Это была абсолютная правда, хотя кое-что он и подготовил…

— А вот у меня этот дар есть, — заявил отшельник, сидя совершенно неподвижно.

В хижине стало тихо.

Потом леди Щедрость улыбнулась, глаза ее разгорелись.

— Ты действительно обладаешь Зрением?

— Обладаю, — ответил отшельник. — Дай мне руку, и я предскажу твое будущее.

— Говори! — леди Щедрость с веселой улыбкой протянула руку.

Отшельник взял ее, ласково погладил, повернул ладонью вверх, погладил еще дважды, и на лице его появилась восхищенная улыбка.

Род нахмурился и посмотрел на Беабраса, но рыцарь откинулся на спинку стула с улыбкой, очевидно, ничего тревожного не замечая. Род повернулся к леди Щедрости, которая сумела не содрогнуться от прикосновения отшельника.

— Ты будешь жить в богатстве и счастье, — провозгласил старик. — Видишь, линия жизни у тебя длинная-предлинная и в самом начале пересекается с линией любви. Вскоре ты выйдешь замуж за прекрасного человека.

Беабрас нахмурился, но леди Щедрость как будто ничего особенного не заметила. Она повернулась и шаловливо взглянула на рыцаря.

— Мы скоро поженимся, милорд?

— Как только пожелаешь, моя радость, — галантно ответил рыцарь.

— Теперь ты, — старик неохотно выпустил руку леди и потянулся к руке рыцаря. Беабрас нахмурился, но показал ладонь. Отшельник взял ее, поглядел и вздрогнул.

— Как же такое возможно? Линия жизни прерывается в пяти местах!

— Что это значит?

— Как что? Это значит, что ты умрешь, но оживешь снова и не один раз, а целых пять!

— Это только видимость, — возразил рыцарь с улыбкой. — На самом деле я никогда не умру.

Старик испуганно посмотрел на него, но, казалось, открытая дружеская улыбка рыцаря его успокоила.

— Как хочешь, милорд, — он отпустил руку рыцаря, словно горячий уголь, и повернулся к Модвису. — А ты?

— С твоего разрешения, я бы не хотел.

— Почему? — спросил отшельник.

— Плохо жить, зная свой конец.

— Согласен, — быстро поддержал гнома Род. — Но ты можешь рассказать нам о будущем этой земли.

— И правда, — согласился Беабрас, — что будет с двором при Гранкларте, добрый человек? И с четырьмя королями, которые объединились там?

Отшельник глянул на него. Потом медленно наклонился и прижал ладони к земляному полу. Глядя в пространство, он заговорил ровным голосом, в котором совершенно отсутствовали обертоны. Стало так тихо, что треск пламени казался громче его слов. Наконец слова стали понятны:

…поднимется против Альбана.Она не пойдет,Но враг найдет ее,И несчастья возлюбленныхПринесут бедыЭтой землеИ великому дворцу.Дворы СветаРасколются во вражде,Борьба будет продолжаться,Пока море тьмыНе покроет землю!

Он пропел последние слова и остался сидеть неподвижно, с остекленевшими глазами. Наконец расслабился, осел на грязный пол и зажал голову руками.

— Великолепно! — сказал Беабрас. — От твоего видения у меня помутилось в голове!

— Правда? — отшельник посмотрел на него. — О себе я этого не могу сказать.

— Почему? — спросил рыцарь.

— Когда Сила подхватывает меня, добрый сэр, и вещает через мои уста, я не помню, что сказал.

Это дело вполне обычное, — подтвердил Модвис. — Я о таком уже слышал.

Рыцарь свел брови.

— Значит, ты не можешь объяснить смысл своих слов?

Отшельник покачал головой.

— Они были лишены смысла?

— Ты говорил стихами, — объяснила леди Щедрость, — и стихи твои были величественны и вызывали дрожь. Но мы не понимаем, о чем в них говорилось.

Род, конечно, понимал: ведь он знал всю историю Гранкларта, включая ее печальный конец. Но невежливо было бы говорить об этом людям, участвующим в этой истории.

— Значит, это был рассказ о судьбе, — негромко заключил Беабрас. — Это-то я уловил, но не могу сказать с определенностью, чья это судьба или как она придет.

Отшельник кивнул, рот его дергался.

— Вот так всегда, — он пожал плечами. — Не могу сказать, что еще нас ждет впереди. Но могу сказать еще вот что, — он с неожиданной энергией поднял голову. — Судьба Гранкларта зависит от злого колдуна, замок которого возвышается на востоке!

— Мы о нем знаем, — тихо сообщил Модвис. — Да, он наш злой гений!

— Злой! Он источник всякого зла, которое приходит в Гранкларт! Даже его подмастерья оставили его, а его подмастерья и сами злы, клянусь вам! Замок его населен призраками, и злые духи отравили его душу!

— Значит, ты о нем много знаешь? — спросил рыцарь.

— Больше, чем хотелось бы, — мрачно ответил отшельник. — Если Гранкларту сужден злой конец, могу сказать с уверенностью, что его принесет королевству этот колдун. Но как и когда, не знаю.

— Ну, так-то лучше, — утешительно проворчал Модвис. — Тяжко жить, зная уготованный тебе финал. А раз в деле замешано злонамеренное колдовство, ничего хорошего нам не светит.

— Может быть… — но в голосе отшельника не слышалось убежденности.

Он медленно, с трудом, встал и вздохнул.

— Увы мне! Вечер прошел, и благоразумным людям пора в постель. У меня тут есть средство утешиться и уснуть покрепче, — он достал из угла глиняную бутылку и рог. — Выпьете?

Никто сразу не ответил, но отшельник, казалось, этого многозначительного молчания не заметил. Он вытащил корку и налил жидкость в рог. Густой запах алкоголя домашнего приготовления заполнил хижину, даже огонь в очаге покраснел. Старик протянул рог Беабрасу:

— Прекрасный напиток.

Рыцарь взял рог — неохотно, подумал Род, но следовало соблюдать вежливость. Беабрас сделал глоток и удивленно поднял голову.

— Это мед, и мне кажется, лучшего я не пробовал!

— Вкусно, — подтвердила леди Щедрость, сделав приличный глоток, и протянула рог Модвису. Гном отпил, потом кивнул и отдал рог Роду. Тот облизал губы, убедившись, что в роге действительно мед, и вернул отшельнику.

— Очень хорошо.

— Спасибо, — глаза отшельника снова сверкнули. Отвернувшись, он осушил рог, но Род, внимательно наблюдая за ним, был уверен, что тот вылил мед на пол, делая вид, что убирает рог и бутылку на место.

Потом отшельник с виноватым видом объявил:

— У меня только одна комната, джентльмены, и на отдельные спальни рассчитывать не приходится, поэтому нам всем придется спать вместе. Но леди и рыцарь могут лечь у очага.