Ольга Мяхар - Дневник Влада Жирковийского(СИ)

Стою на кухне, выкладывая на стол продукты и то и дело отпихивая кота от наиболее его заинтересовавших свертков. Парень застыл у входа, прислонившись плечом к косяку и скрестив руки на груди. Грязный, худой, бледный. Сейчас он почему-то напоминал бездомного волка, вышедшего из леса и остановившегося напротив человека. И ни он сам, ни человек толком не знали, что будет дальше: нападение или зверь просто пройдет мимо.

- Хм. Да незачем, если честно. Просто есть место, да и еды навалом. Плюс ты мне нравишься.

- В каком смысле? - немного зло.

Задумчиво смотрю на него, поглаживаю кота и понимаю, что уже и сам злюсь. Нет, ну что за ребенок? Из психушки вытащил, жилье предоставил, поесть купил, настроение повышаю. Так нет же, этой капризной барышне еще и чувства подавай! Да поискренней. Ну и пожалуйста. Так сказать, не жалко.

Открываю запотевшую банку пива, смотрю на него из-за упавшей челки и тихо начинаю.

- А что если в том самом?

Зрачки Славы чуть расширились и тут же сузились вновь. Вот это да. Настолько гомофоб? Продолжим.

- Я тебя как первый раз увидел - сердце словно зашлось в груди. - Тихо, мягко, глядя толи на него, толи сквозь него. - Твой голос - словно ножом по нервам. Улыбка, запах, даже злость. Ты не представляешь каким я тебя вижу, когда ты злишься. Внутри все словно скручивает, мышцы стягиваются в канаты, и я только с большим трудом могу себя сдерживать.

Слава неожиданно сел. Скрестил пальцы перед лицом и положил на них голову. Жгучий взгляд черных глаз не отрывался при этом от меня ни на миг. Так. Я не понял, а как же гордый уход в никуда, хлопок дверью и презрительное "пед...к", брошенное напоследок? Глотнув из банки еще, я продолжил. Остапа понесло и просто захотелось понять: что он сделает в конце концов. Ну не признается ведь в ответных чувствах? Я видел как его передергивает, едва он видит нечто няшное, но более или менее мужское в окрестностях двора.

- Да ты не злись. Я не буйный. Нападать не стану, целоваться не лезу. А с ощущением того, что твое присутствие словно ножом по горлу - я уже как-то свыкся. Только близко не подходи. - Глядя в банку и помешивая ее содержимое.

- Почему?

- Ну как тебе объяснить... когда-нибудь катался на аттракционах? А теперь представь, что под тобой почти бездна. Темно, воздух упорно отказывается входить в легкие, но тебя уже швыряет вниз и адреналин зашкаливает в крови. - Как сказал, как сказал! Гений.

- Это то, что ты испытываешь ко мне?

- А что если так? - глядя все так же в банку. Нет, эффектнее было бы посмотреть ему в глаза долгим, льдистым взглядом с оттенком злобы и жажды... но, к сожалению, на это меня уже не хватит. Да и странно как-то. Сидит. Слушает. И, кажется, верит. Может пояснить, что я пошутил? А не убьет за хохму? Бросаю на него настороженный взгляд. Слава молча смотрит в ответ. И этот взгляд пугает почище всего того, что я наговорил.

- Тогда понятно.

Хм, интересно, что именно?

- Понятно почему ты за мной хвостом бегаешь. - Пояснили мне. Так-так. А вот это уже интересно. - Прости, но таких, как ты - на дух не переношу.

- Знаю. - Хрипло. Блин, пиво слишком холодное, по ходу - я заболеваю. А может первые симптомы? Стало жутко, и я почувствовал, как кровь отхлынула от лица, а голова чуть закружилась.

Так. Вдох-вы-ыдох. Вдох-вы-ыдох. Все нормально. Вот так внезапно я не помру. Хотя пиво пить, конечно, хватит. И дно банки глухо звякнуло о стол.

- Да не переживай ты так. - Мягко сказал Слава. - Я... даже благодарен. За все. Только находиться здесь больше не смогу.... Хотя, и пойти толком некуда.

- И что будешь делать? - думая в основном о недуге, нежели о попытках парня осторожно объяснить мне насколько я противен, но при этом не сильно макнуть лицом в грязь.

- ... Мне, наверное, пора.

Киваю, прикрыв глаза и с трудом восстанавливая сердечный ритм. Блин, ну с какого я такой паникер?

- И.... прости за пса.

- Переживу.

- А щенок неплохой. Думаю, вымахает еще... ладно.

И Влад встал, накинул брошенную на спинку стула куртку и вышел из квартиры, захлопнув за собой дверь. Задумчиво смотрю ему вслед, усмехаясь и мысленно считая до десяти:

"Раз-два - горе не беда.

Три, четыре - грабители в квартире.

Пять, шесть - всех тебе не съесть.

Семь, восемь - о пощаде просят.

Девять десять. Как же они бесят.

И считаю снова. Ко всему готовый."

Нда, как же интересно жизнь устроена. Ну, зато не надо думать... о многом. Книжку сегодня, что ли полистать? Черненькую. А что? Мне теперь все можно. Питомцев заберет Катя. Она обещала справляться раз в два дня, да и ключи у нее есть. А в остальном - творю что хочу, живу на всю катушку.

Хотя, расстроен я. Очень. И куда только девалось недавнее хорошее настроение? Не понимаю.

Гордо встаю, иду в комнату, и тут входная дверь снова открывается и входит Слава. Хмурый, с пакетом и без куртки.

- Что-то забыл? - удивленно уточняю я.

- А знаешь. - И на меня смотрят так, что я, хоть и не знаю... но снова нервничаю. - Хрен с ней, с любовью. Раньше ж как-то справлялся, потерпишь и сейчас.

И он прошел мимо: гордый принятым решением и абсолютно уверенный, что в эту самую минуту за его спиной стоит жалкий, отчаянно влюбленный человек, сходящий с ума от счастья и отчаянья одновременно. Слезу пустить, что ли? Да ну нафиг. Улыбаюсь и иду следом. Мне эта игра уже начинает нравиться. И говорить о том, что я ни капли не влюблен - пока не собираюсь. У меня и так мало времени на развлечения осталось, а тут так подфартило. Это ж как я оторвусь в ближайшую пару дней!

Усмехаюсь и довольно изучаю затылок жертвы.

Четверг

Неловкое молчание - наш постоянный спутник.

Вошел в ванну пока он брился. Теперь ванну запирают и без рубашки по квартире гулять отказываются.

Пятница.

Скачал фильмы о трагической голубой любви. Смотрю вечерами, вздыхаю, предлагаю посмотреть вместе. Слава хмурится, отмалчивается, иногда рычит.

Понедельник.

Купил сильно дырявые джинсы и майку с надписью "sexy-boy" кричаще-розового цвета. Весь день напеваю "Love me tender, love me sweet". Слава предельно вежлив, большую часть дня где-то пропадает. Скоро вообще будет приходить после двенадцати и уходить с петухами.

Среда.

Упал в обморок в магазине в своей кричащей майке прямо на Славу, осторожно пробиравшегося следом вдоль отдела с молочной продукцией.

Меня отважно дотащили до кассы, вытащили на улицу и бросили на тротуаре, предварительно проверив пульс. Пока парень звонил в скорую - я поднялся, чмокнул его в щечку и ушел обратно в магазин дотариваться продукцией. Телефон в руке Славы треснул и согнулся пополам.