Дьяченко Нина - Детектив-чародей

– Так ты его трахнула? - восторженно воскликнул Кобзар. - Ну, ты и крутая!

– Боюсь, что это ничего не дало. Возможно он меня сильнее.

– Кажется? - Кобзара тоже затрясло. - Слушай, может, пойдём отсюда? Пускай Дэвид сюда лезет, почему именно я? Можно подумать, я самый храбрый!

Мария с насмешкой оглядела его светлые волосы, огромную мускулатуру, что делало гиганта похожим на эллинских богов.

– Идём скорее, молись, что бы его не оказалось за нашей спиной!

Но они преспокойно вломились в незапертый дом. Действительно, странно было бы запирать единственный дом во всём мире, где нет больше никого и ничего, кроме природы.

– Ищи везде, особенно налегай на подвалы! - нервно кричала Мария, распахивая первый же попавшийся шкаф.

– Погоди, ты считаешь, что Катю спрятал Джонатан, а не Анжела? - Кобзар совсем потерялся в ситуации.

– Ты ищи, ищи, потом тебе всё поясню, - шипела Мария, вываливая из шкафа вещи прямо на пол. Её не заботило, что их обыск выглядел так явно - ей нужны были быстрые результаты.

Услышав громкий возглас Кобзара, Мария вынырнула из-под кровати, где не нашла ничего, кроме пыли: - Нашёл?

Не услышав ответа, девушка бросилась в подвал, куда ранее направился мужчина.

В подвале - широком и высоком, как кинотеатр - она увидела застывшую, словно статую, фигуру Кобзара. Его глаза уставились на подвешенный к стене белый экран. На него невидимый кинопроектор проецировал кадры… фильма, как сначала подумала она.

На широкой кровати лежала спящая или мёртвая девушка в тонкой ночнушке, скорее обрисовывающей, чем скрывающей молодое тело. Парень склонился к ней и осторожно накрывал ладонью грудь, с опаской уставившись в её точёное, застывшее лицо. Затем послышался звук расстёгиваемой ширинки. Парень лёг между ног спящей, задрал рубашку.

На экране, как в порнухе, отчётливо виделись их тела, поэтому Мария с ужасом увидела, как её… спящую!… насилует… Джонатан.

– Выключи! - завопила она, очнувшись от шока, сковавшего внезапным ужасом даже мысли. - Вык-лю-чи!

Её трясло. Она узнала себя, узнала Джонатана. И лампу в виде розовых гроздей винограда над их телами. - Ненавижу! - шептала она, шатаясь.

Кобзар едва успел подхватить рухнувшее тело.

– Чай, кофе, спирт? - бокалы и чашки грохочут на подносе, как дождь, у Люмис дрожат руки от жалости.

Но Мария смотрит в одну невидимую точку в пространстве, даже не шевелясь. Она чисто умыта, облачена в тёплую ночнушку, но неподвижна, как красивая кукла. Люмис в отчаянье швыряет поднос на стол - ничего, естественно, не разбивается. Она хватает бокал, наполненный водкой, и решительно всовывает в белые пальцы девушки.

Мария пьёт, не морщась, словно актриса, полностью ушедшая в роль.

Через минуту она начинает раскачиваться и что-то напевать, по-прежнему глядя в пустоту. Всхлипнув, Люмис бросается из комнаты подруги и попадает в невозмутимые объятия Дэвида.

– Ну, как там она? - спрашивает мужчина, обнимая Люмис.

– Ой, плохо! Боюсь, она обезумела. Мария так переживает, что Джонатан стал её первым мужчиной, овладев ею во сне.

– Какая разница, кто твой первый мужчина? Своего первого я даже и не помню в лицо, - зевнула Арина. - Нашла от чего с ума сходить!

– Конечно, тебе легко говорить! - напала на неё Люмис. - Тебя же никто не насиловал!

– Эх, член бы ему отрезать! - мечтательно заметила Сара. - Вот меня в одном из миров пропустила через себя вся инквизиция, и ничего, живая! Можешь ей передать.

– Да уж, - неуверенно заметила Далила. - Даже обидно, что он не покусился на меня, - она оправила брючный костюмчик, подчёркивающий стройную фигурку с небольшой грудью. - Так у меня комплекс неполноценности появится.

– Теперь Джонатан чует нас всех, - сумрачно заметила Стэлла. Бросив быстрый взгляд на парней, усмехнулась: - Кроме вас. Да ещё этой старухи Арины, сухорёброй маньячки Сары и бесцветной Далилы. У него - губа не дура! Интересно, когда он примется за вас, мальчики? Это будет больно, но - справедливо!

Дэвид тихонько зажёг ароматические высокие свечи, прикрыл газовые шторы, сквозь которые просвечивалось звёздное небо, раздул огонь в камине, поправив кочергой сандаловые дрова, издающие пряный аромат.

Мария, сидя на широкой кровати с атласным бельём, следила за ним с кривой усмешкой. Её глаза затянули тени.

– Зачем это всё? Это уже ничего не значит, ничего! Зачем столько внимания изнасилованной шлюхе? Я опозорилась дважды: когда переспала с Джонатаном, и, когда он изнасиловал меня… спящую. Она до боли закусила губу, падая ничком на постель, разметав по белому атласу золотистые волосы.

– Джонатан - негодяй. Но ты мне нравишься такой, какая есть. Ты не первая из наших девушек, которую изнасиловали. Например, Стэлла…

– Я знаю, - оборвала его она.

– Откуда? Неужели вы с ней такие подруги?

– Да нет. Просто, когда я жила в университете, Джонатан подарил мне очень реалистичный сон про это. Наверное, намекал. А потом я сама отдалась ему, я изменила тебе, мой милый, с собственным насильником! - причитала девушка, ломая руки и заливаясь слезами. - Какая же я тварь! Или это Джонатан такой великий маг?

– С людьми такое бывает, - усмехнулся Дэвид, ложась с ней рядом и обнимая. - Во всяком случае, я очень тебя хочу и ничего не могу с этим поделать!

– А правда, что Анжела любила тебя… чуть больше, чем брата?

Дэвид, неожиданно вспомнил, как Анжела разделась догола и попыталась влезть к нему в ванную. Он тогда вовремя выскочил и закипятил воду чарами. Анжела чуть не сварилась заживо - свой гнев Дэвид иногда не мог контролировать.

Он нырнул в воспоминания, как в бездонные волны океана, хоть и понимал, что его молчание свидетельствует против него.

Дэвид вспомнил свою жену Анору: прекрасную ведьму с рыжими волосами, в которых сияли звёзды. Её глаза были такими же, как и у него: один синий, другой - чёрный. А ещё красотка обладала фигуркой, как у девицы из мультфильма: высокая грудь, тончайшая талия, длинные ножки.

Он так любил её, что не замечал больше никого! Именно в то счастливое для него время Джонатан изнасиловал Стэллу, а Кобзар прыгнул в водопад. А ведь он должен был их найти раньше Джонатана и защитить после смерти двух чёрных магов. А ему было не до того: он наслаждался любовью молодой жены.

А потом Анору нашил в ванне. Связанную и мёртвую.

Дэвид снова, как в кошмарном сне увидел лежащую в ванне обнажённую, связанную красавицу, чьи волосы подрагивали под напором воды, как живые. Как водоросли.

В ванной он обнаружил браслет Анжелы, который он сам когда-то подарил ей. Анжела не могла выбросить его - слишком дорожила и берегла десять лет. Но застёжка сломалась, возможно, во время борьбы с Анорой.