Ринат Мусин - Повелитель Мории

— Он много не разговаривал. Пришел, так мы его едва узнали. Весь в рванье, похудел до костей. Две недели, говорит, таскал из Сокровищницы… Притащил с собой каких-то орков, груженных мифрилом не хуже вьючных ослов.

— Каких орков? — изумился Балин. Казалось невозможным, что Оин пощадил каких-то орков. Нали только отмахнулся:

— Потом. Мы их заперли. Оин сказал, что когда вернется, все сам объяснит.

Балин, размышляя над этим, быстро и сноровисто поглощал еду. Он съел все мясо, весь хлеб и луковицы. Нали одним движением достал откуда-то из-за спины кувшин, свернул крышку и протянул его Балину. Пиво изрядно горчило, но монарх, не колеблясь и мгновения, отпил половину. Потом поставил кувшин на стол.

— Оин обещался скоро прийти, — прогудел Лони, немного наклоняясь.

— Насколько скоро? — Балин снова потянулся к пиву. На столе лежала луковичная шелуха, хлебные крошки, нож… Но кувшина не было. Братья преданно пожирали глазами повелителя Мории.

— Скоро, — спокойно отозвался Нали. — Сегодня придут, наверное.

Балин крякнул, еще раз посмотрел на стол, рассчитывая, что просто не заметил глиняного сосуда.

— Ладно, — проговорил он. — Ловкачи…

— Мы с братом кое-что придумали, — вдруг начал Нали.

— Оружие, — тихо проговорил Лони.

— Сильное, — еще тише продолжил Нали. Балин заинтересованно поглядел на них.

— Да неужто? — с некоторой долей иронии началон, не сомневаясь, что братья либо нарастили рукоять у топора, получив при этом алебарду, либо, найдя немного мифрила, обили им щит, сделав его «непробиваемым», а может, снова усовершенствовали арбалет. Никто никогда не воспринимал всерьез увлечения молодых гномов. Профессия оружейника была среди подгорных жителей одной из самых последних. Зачастую неспособных к более серьезному ремеслу насильно заставляли становиться оружейниками. Но чтобы два гнома захотели стать воинами — это было неслыханно! Более несерьезного и бесполезного дела никто и придумать не мог. Братьев долго отговаривали, но тщетно…

— Это новое вещество, — продолжал Нали. — Мы долго размышляли над ним. Он даже лучше гномь-его огня, которым мы выкурили отсюда орков. Балин, не торопясь, достал трубку, набил табаком, раскурил. «Размышляли, — мрачно думал он, затягиваясь и вглядываясь в грубые, словно высеченные из камня лица братьев. — Интересно, у которого из них мое пиво?»

— Ладно, показывайте, — проворчал он, докурив. Братья выпрямились и с довольными улыбками, неловко размахивая ручищами, с громогласными воплями повели Балина в глубь пещер. На этот раз пришлось долго пробираться узкими, извилистыми и плохо освещенными коридорами в оружейные комнаты. В конце концов они добрались до окованной железом двери. Братья запалили по факелу, и вскоре все трое оказались в обширной и высокой кузнице. Если до этого Балин шел практически по колено в пыли и грязи, то теперь вокруг него царили чистота и порядок. По теплу, шедшему от горна, и воздуху, пропахшему окалиной и маслом, Балин догадался, что Лони и Нали бывают здесь очень часто.

— Мы изобрели «Драконье дыхание», — сказал Лони, подойдя к верстаку. — О нем сложено много легенд, но никто не знал точно…

— Драконы пьют горючую смолу и выплевывают ее уже горящую, — ворчливо отозвался Балин. — Все это знают.

— Да, конечно, — спокойно продолжал Лони. — Но как у них получается запускать такую длинную струю?

— Ты дракона когда-нибудь видел?

— Государь, иногда и видеть не надо.

Балин в который раз поразился, как тщательно все вокруг избегают слова «нет». Будто и впрямь для них не стало ничего невозможного. Лони меж тем торопливо продолжал:

— Надо просто подумать. Драконы ведь всеядны, но есть свидетельства, что они прилетают на серныеи угольные копи…

Гном внимательно посмотрел на Балина.

— Ну и что? — не выдержал затянувшегося молчания государь Мории.

— Мы брали уголь и серу, смешивали, — прогудел над плечом уже Нали. — Но получалось плохо. А ведь известно, что драконы могут плюнуть своим «дыханием» на много фарлонгов. При этом часто слышали гром. Я, конечно, тоже могу далеко плюнуть и с большим шумом, мы пробовали…

Уголки губ Балина дрогнули в усмешке. Он совершенно ясно представил, как братья пытаются переплюнуть друг друга в надежде быть похожими на драконов.

— Давайте кончайте с загадками, — раздраженно потребовал он.

— Месяц назад мы смешали серу, уголь и селитру. Просто так, в надежде на результат. Мы вообще все подряд смешивали…-тараторил Лони.

— В общем, вот оно, «Драконье дыхание», — перебил его Нали и откинул тряпицу с верстака. Здоровенная лохань была с горкой наполнена черным порошком.

— Это, конечно, не совсем то, — смущенно сказал Лони. — Ведь кроме прочего драконы едят глину и железо…

Балин приблизился, взял щепоть:

— Это что, надо есть? — спросил он недоверчиво. На этот раз ухмыльнулись братья.

— У нас глотки не такие луженые, как у драконов, — ответил Нали. — Но «это» можно поджечь.

Он тоже взял щепоть порошка и кинул его в горн. Резкая вспышка на миг ослепила Балина.

— Мы еще не испытывали его в больших количествах, тебя ждали, — довольно прогудел Нали.

— Прошу, — подхватил Лони. — Здесь и место есть. Мы уже все подготовили, — продолжал он, с усилием отодвигая в сторону толстую дверь.

Балин с недоверием заглянул в полумрак. Братья сноровисто поджигали факелы, и вскоре оказалось, что кузница соединена еще с одной залой. Гладкий пол и ровные стены, ничего лишнего, и только в дальнем углу на подставке лежал довольно объемистый металлический шар. В отверстии сбоку торчала трутовая веревочка. Лони закрыл дверь.

— Мы специально отлили шар из самого твердого и прочного железа, какое нашли, — говорил Нали, поджигая трут. — Чтобы удержать «Драконье дыхание» внутри и посмотреть…

— И что будет? — быстро спросил Балин. Он с тревогой глядел, как тлеющий огонек все ближе подбирается к отверстию.

— Не знаем, — в один голос простодушно ответили братья.

«Эта штука рванет, как фейерверк у Гендальфа, — понял государь Мории. — Только еще хуже. Да что же мне везде опасности мерещатся?…»

— Ложись! — заорал он, сам брякаясь на каменный пол. Братья с лязгом, не задумываясь над приказом, упали следом. Балин еще успел подумать, что у них отменная реакция, Оин не зря муштровал молодежь, как резкая вспышка полуденным солнцем осветила мрачные стены. Воздух осязаемо ударил в уши, что-то большое с угрожающим визгом пронеслось над головой, а потом звук пропал. Балин с изумлением понял, что летит, а вокруг рушатся стены…

Очнулся государь Мории от непонятной тишины. Зала теперь не выглядела ровной и гладкой. По потолку словно прошлась великанская рука с громадными когтями, вокруг могильными плитами лежали осколки монолитных стен. Факелы, сорванные с уничтоженных подставок, едва освещали помещение, продолжая гореть на заваленном камнями полу. Балин с трудом встал, потрогал гудящую голову. Из носа, рта и ушей текла кровь. Он повернулся, высматривая братьев, но в проеме сорванной двери стоял Оин. Неистовый что-то говорил, даже ругался, но государь Мории не слышал его.