Мэгги Фьюри - Диаммара

Под ее испытующим взором Гринц не мог лгать.

— Госпожа, я… я…

— Клянусь Чатаком! Откуда у тебя это? Гринц похолодел. Второй чародей нашел мешок с добычей и вытряхнул его содержимое перед костром. Волшебница восхищенно присвистнула, когда каскад драгоценных камней, переливаясь, хлынул на пол, и вновь повернулась к Гринцу.

— Ты их украл, — утвердительно сказала она. — У кого?

У Гринца пересохло во рту.

— У П-пендрала, — просипел он, — Верховного правителя Нексиса…

Волшебница расхохоталась:

— У Пендрала? Так этот маленький подонок еще жив? — Не веря своим ушам, Гринц тупо кивнул. — А ты спер его обожаемые бриллианты? Ну, молодец! Так ему и надо, паршивцу! — Ориэлла хотела хлопнуть вора по спине, но вовремя спохватилась и вместо этого легонько коснулась его ран исцеляющей силой.

Увидев, как пальцы волшебницы заискрились фиолетово-синим сиянием, Гринц перепугался, но, к своему изумлению, обнаружил, что оно не причиняет боли. Наоборот, там, где фиолетовый луч касался его тела, боль утихала и раны начинали затягиваться. Он своими глазами видел, как порез на ноге начал исчезать и вскоре пропал бесследно.

— Дырки на штанах как-нибудь сам залатаешь, — хмыкнула волшебница, и фиолетовый луч погас.

Гринц с восхищением уставился на нее. С раннего детства ему все приходилось делать самому, и до сих пор никто, даже родная мать, пока была жива, не проявлял о нем такой заботы.

— Спасибо вам, госпожа, — тихо прошептал он. В ответ она улыбнулась, и с этого момента жизнь Гринца изменилась раз и навсегда.

Второй чародей, не выпуская из рук оружия, присел на краешек стола.

— Так вот, — твердо заговорил он, обращаясь к Гринцу. — Мы пришли сюда потому, что услышали чей-то крик. Это ты кричал?

Волшебница с испуганным восклицанием отвернулась от Гринца:

— О боги, крик! Я совсем забыла об этом голосе!

— Не спеши, любовь моя. — Чародей, сложив на груди руки, строго глядел Гринцу в лицо. — Ну? Почему ты кричал, приятель? — Голос его стал мягче. — Ты весь растерзан. Кто это тебя так отделал? Здесь есть еще кто-то?

Гринц медленно покачал головой:

— Это… Это очень страшно. Оно там… — Не в силах вымолвить больше ни слова, он ткнул пальцем в темную нишу. Ориэлла, бросив взгляд на Форрала, отошла от огня.

— Давай-ка выясним, о чем это он. — Сосредоточившись на шарике волшебного света, она заставила его сиять в полную силу.

— Там… — повторил Гринц, тыча пальцем в полумрак, — вот оно где…

— Осторожнее! — предостерегающе заметила Шиа. — Это может оказаться ловушка.

— Вот мы сейчас и проверим, — ответила Ориэлла. — Ты пригляди за этим смертным, ладно? Я думаю, ему можно верить, но не хочу рисковать.

Форрал встал со стола и присоединился к ней. Вместе они осторожно подкрались к нише, и когда волшебный свет озарил ее, воин вскрикнул, а волшебница замерла в изумлении.

— О боги, — выдохнула она наконец. — Это Финбарр! — Сколько еще потрясений уготовила ей Академия? Ориэлла шумно вздохнула и закусила губу. — Не верю я этому! Финбарр погиб, убитый Нихилим, и я почувствовала его смерть! Зачем Миафану понадобилось похищать его труп у времени? Это же безумие!

— А разве Миафан когда-нибудь отличался умом? — хмуро возразил Форрал. — А потом, ты уверена, что почувствовала смерть Финбарра?

Ориэлла нахмурилась, вспоминая.

— Тогда я впервые испытала это ощущение, но, поверь мне, его ни с чем невозможно спутать. Но зачем сохранять тело мертвого мага? Ничего не понимаю?

— Вспомни, ведь у Миафана была Чаша. Ориэлла внимательно посмотрела на Форрала, облаченного в тело Анвара.

— Сегодня мы уже имели возможность убедиться в ее эффективности, — сказала она задумчиво. — Ты думаешь, тут что-то похожее?

— Откуда мне знать, — пожал плечами Форрал.

— Что ж, я считаю, что его надо освободить! — решительно сказала волшебница.

— Нет! — твердо произнес Форрал.

— Нет! — раздался в голове Ориэллы мысленный голос Шиа. — Что тебе это даст? Ты сама только что говорила, что этот человек умер, и здесь какая-то черная магия. Оставь его, и уйдем отсюда скорее. Твое любопытство вечно приносит одни неприятности.

— Вот лучший совет за всю ночь, — улыбнулась волшебница. — Но, к сожалению, я не могу ему последовать. Финбарр был моим другом, и я его не оставлю. В конце концов, я тогда могла и ошибиться.

— Ориэлла, ты делаешь большую ошибку, — предостерегающе сказал Форрал. — Что бы здесь ни случилось, тебе не следует в это встревать!

— Это ты говоришь волшебнице? — отозвалась Ориэлла. — С таким же успехом ты можешь приказывать огню не жечь. — Она повернулась к неподвижной фигуре Финбарра. — Советую всем отойти подальше.

Пантеры и Форрал пропустили эти слова мимо ушей, что, впрочем, ее ни капельки не удивило. Отступив на шаг, Ориэлла сделала глубокий вдох, чтобы успокоить мысли и сосредоточиться, а потом потихоньку начала снимать заклинание. Голубая паутинка, окутывающая Финбарра, потускнела и с громким треском рассыпалась синими искрами, похожими на льдинки. Глаза архивариуса прояснились. Он заморгал и покачнулся, но успел выпрямиться и увернуться от протянутых к нему дружеских рук.

— Не трогайте меня! Я не то, что вы видите! — Голос был сухим и легким, словно шелест ветра, и совершенно лишенным эмоций. Нечеловеческий голос.

— Так кто же ты? — спросила Ориэлла. — И что ты сделал с Финбарром?

Голос издал глубокий, жуткий звук, отозвавшийся гулким эхом. Этот звук был неуловимо знаком Ориэлле.

— Готов спорить, волшебница, что ты меня помнишь. Нихилим тебя не забыли.

Ориэлла задохнулась от ужаса, а Форрал стремительно выхватил меч из ножен.

— Не давай ему почувствовать твой страх! — услышала волшебница мысленное предостережение пантеры.

— Ты права, — мрачно ответила Ориэлла. — Эти мерзкие твари убили Форрала. — Она подняла Жезл Земли, и раздался оглушительный гром. Комнату озарила вспышка изумрудного света. — Я узнаю тебя, — сказала она Призраку Смерти. — Ив любую минуту могу вновь предать тебя забвению, как ты того заслуживаешь.

— Подожди! Прошу тебя, не надо! — Слова прозвучали невыразительно, но быстрота, с которой они были произнесены, придавала им настойчивости и убедительности. — Нихилим могут помочь тебе — если ты им позволишь.

— Что?! — Ориэлле показалось, что она ослышалась. Из всех событий, что с ней произошли за последнее время, это было едва ли не самое невероятное. — Ты хочешь помочь мне? — Она не знала, смеяться ей или плакать.

— Ориэлла, нет! Не верь этому… Этой… — Голос Форрала был низким, тревожным, и Ориэлла заметила, что у него дрожат руки. Бедный Форрал! В целом мире он боялся только одного — Призраков Смерти. Ориэлла его очень хорошо понимала и тоже боялась их, но, если они могут обеспечить ей хоть какое-то преимущество перед Элизеф, нельзя упускать такую возможность.