Юлия Трунина - Эмисар для бездны

где на сотню верст никого встретила «внушителей». Хотя при моей удаче они все пятеро могут ими оказаться.

– Лусо! – повторился опять окрик.– Хочешь, чтоб Кадм тебя закопал? Отойди от девки, сказал!

– Да че с ней будет?– донеслось в ответ.– Я ниже пояса не трону.

Послышалась возня, а потом женский вскрик:

– Нет! Не надо! Пожалуйста, отпустите!– высокий испуганный голос донесся из

темноты, потом причитания и всхлипы. Такорийский язык?! Такориянка! Я чуть не вскочила во весь рост. Остановил еще один окрик:

– Лусо?!

– Да пусть потешиться от нее не убудет. Я вот тоже потом хочу.

– Одежду не порвите, уроды, и синяков не оставляйте, товарный вид потеряет.

«Товарный вид»?! Работорговцы!

Послышался новый визг, будто зверька придавили, и к костру выскочила девушка.

Она заметалась между хохочущими мужиками, бормоча свое нелепое и бесполезное: «Пожалуйста, не надо»,– и вдруг бросилась в моем направлении,

но тут словно споткнулась и упала навзничь. Я увидела на ней ошейник в кольцо, которого была вдета толстая веревка, за нее-то и дернули.

– Эй, я сказал, потише! Она человек, не забывайте. Завтра с утра Кадм приедет на ней не должно быть повреждений.

– Не будет,– усмехнулся Лусо, хватая девчонку за волосы и поднимая вверх.– Ты

ведь будешь умницей, а то сделаю больно,– на такорийском, но с сильным акцентом выговорил он.

Она затихла, с испугом глядя на него. Тифлинг усмехнулся и потянул за волосы вниз, заставляя встать ее на колени.

– Я хочу домой, отпустите… – залепетала опять она.– Мама, мамочка…

Так все с меня хватит, в крайнем случае, разнесу здесь все «Звездой хаоса».

– Я сказал, будь умницей!– осклабился он и потянулся к штанам.

– Нет! – закричала она опять и забилась в его руках.– Не хочу… Нет!

– Стой смирно!– но девчонка уже не слушала его, ее трясло в припадке. – Стой спокойно!

Я почти успела вскочить… Почти… Раздался руст, даже не хруст, а сухой щелчок, и крик оборвался.

– Урод! – заорал другой тифлинг.– Ты ей шею сломал, помет человеческий! Я же говорил, осторожней она человек!

– Да я и не понял, как вышло,– он разжал руки, и девчушка сломанной куклой упала на землю.

– Вот, выкидыши человеческие, тупорылые рипы, развлечься захотелось?! Вот Кадм завтра приедет, развлечетесь, все развлечемся! Что он арр'рашу Ктелху в дар повезет?!

– Эй, а это кто?– крики и брань прекратилась и все пятеро уставились на меня. Я

стояла на коленях не сводя взгляда с тела девушки, и не заметить этакий столбик было не возможно.

– Вот это удача,– расплылся у ухмылке Лоус.– Человек, блондинка да Кадм и не заметит…

– У тебя дерьмо вместо мозгов! Протри буркалы, она тифлинг! Ты кто?!

– Для тебя это уже не имеет никакого значения,– хрипло прошелестела я.– Спать!

– Вы не «внушители», вы куски навоза! – сплюнула я, глядя, на пять повалившихся тел.

Я подошла ближе и перевернула деушку на спину. Почти ребенок, пятнадцать-шестнадцать лет, не больше.

– Прости, я не смогла тебе помочь!– прошептала я, закрывая ей глаза.

Если бы думала быстрее, если бы поднялась раньше… И чтобы было дальше? Чтобы

было, если бы ты ее спасла? Взяла бы с собой на испытания? Отдала богета и карту? Бросила бы все и поехала с ней?..

Стоп, стоп, что за циничные мысли?! Откуда этот жестокий бред в моей голове!

Раньше я всегда помогала попавшим в беду не рассуждая, не думая о потом. Йотер,

Ярр, наставник Керль, Вирд, Лисса, Ирис, Лэт, король Шеолмин и многие другие, я

спасала их, рискуя своей жизнью, и не спрашивала «что дальше», потому что это правильно!

Нет, Бездна, больше ты меня не «изуродуешь», я не потеряю человеческий облик! НЕ ДОЖДЕТЕСЬ!

– Прости,– повторила я,– Плохой из меня вышел защитник рода людского от тварей кровожадных.

Не могу ее так бросить, нужно поискать лопату и похоронить по-человечески. В повозках хлама было много: посуда, одежда, ковры и даже с десяток мечей, но обыкновенной лопаты не было. Зато была маленькая одноместная лодка, даже не деревянная, а из шкуры каких-то животных.

– Ты любила море? Мне кажется, оно должно тебе понравиться.

Я выслал дно лодки шелковым гобеленом, и отволокла к морю. Потом погрузила

девушку на ковер и отвезла ту даже. Я сняла с нее ошейник (обыскав перед этим

тифлингов и достав ключ), обмыла тело, одела в новое платье и положила в лодку.

Мелкие белые цветочки, растущие на берегу и напоминавшие бессмертник, не были

похожи на роскошный букет, даже после того как я упаковала их в шелковую ленту, но только они и были.

– Я не помню ни одной молитвы, но я уверена твоя душа сейчас на Небесах и без

них. Создательница, если ты слышишь меня, позаботься о ней. Ты плохо берегла ее

при жизни, так даруй ее детской душе покой после смерти. Покойся с миром, дитя,

мне не удалось помочь тебе, но могу отомстить! И так что б они страдали долго!

Лодка плавно и легко заскользила по морю. Я провожала ее взглядом и мысленно повторяла: «Прости, прости…».

Я не стала дожидаться, пока лодка скроется за горизонтом, у меня было не

оконченное дело, точнее пять дел. По пути я подобрала рабский ошейник, думая как бы его можно использовать в отмщении. И вдруг заметила, как вокруг стоянки медленно двигаются знакомые силуэты. Да, небольшая фора получилась.

Хемиши все-таки настигли меня, а мой богет далеко. Дадут ли мне добежать до него?

Можно, правда, залезть на дерево как советовал Голос, благо здесь рядом имелся

прекрасный образец. А что дальше? Утром сюда прибудет какой-то Кадм… Знакомое

имя, а это не тот работорговец, которому меня хотел продать Рог? Вполне вероятно,

что он, и приедет этот «купец» с охраной и после этого направится к Ктелху… в

Нииб… А здесь он думает найти светловолосую рабыню-человека… Так времени мало надо решаться, второго такого шанса может и не быть.

Я нырнула в повозку, быстро стянула свою броню и надела платье, а что довольно

милое желтенькое в цветочек. Обувки подходящей нет, будем босиком, волосы кое-как пригладила пятерней и подвязала лентой. Под конец с немалым содроганием застегнула на себе ошейник. Доспехи, сапоги и кинжал (лучше не рисковать

маскировкой), завязал в еще один гобелен, и выпрыгнула наружу. У себя я оставила лишь ключ от ошейника, припрятав его в знакомом всем женщинам месте. Как говориться: хочешь узнать женскую тайну, посмотри у нее за корсажем.