Чарльз де Линт - Зелёная мантия

Льюис помахал им и, убедившись, что его заметили, уселся на колоду для рубки дров. Подойдут — побеседуем. Интересно, как-то они примут увиденное?

— Кто-то нам машет, — заметил Баннон, когда они начали спускаться с холма.

Али прищурилась, но разглядела только, что человек, стоявший перед хижиной, седой.

— Жаль, не захватила бинокль, — сказала она.

— Как ты думаешь, чего он хочет? — спросил Валенти.

— Может быть, это Томми, — предположила Али.

Банон кивнул:

— Может быть. Кто угодно может быть. Но, кто бы то ни был, он нас явно ждёт.

Они шли по тропинке к деревне. Недалеко от первого домика тропа опять разветвлялась: одна уходила к теснившимся домам, другая сворачивала налево, туда, где ждал махавший им человек. Между ними и его хижиной стоял всего один домик. На приступке сидела женщина средних лет. Она равнодушно посмотрела на прохожих. Мальчик-подросток, возившийся в огороде, поднял голову и проводил их взглядом.

— Какие дружелюбные, правда? — шепнула Али, когда они прошли мимо.

Валенти кивнул. Ни женщина, ни мальчик не ответили на их дружеское приветствие.

— А вы рассмотрели, как они одеты? — спросил Баннон. — Старомодные наряды. Помнится, такие чёрные бумазейные платья носила моя бабушка, а на парнишке шерстяные штаны и рубашка без воротничка, и все на вид с чужого плеча.

Они уже подходили к крайней хижине. Тропка тянулась дальше, ныряя вниз, прежде чем снова скрыться в лесу. «Гора Змеиного озера», — сообразил Валенти, припомнив карту. Он собирался посмотреть, не блеснёт ли справа вода, когда им навстречу вышел старик.

После слов Баннона Валенти обратил внимание на его одежду. На нем, как и на подростке, были шерстяные брюки и рубаха, тоже без воротничка. На плечах — твидовый жилет. Разношенные старые башмаки. Глядя в его морщинистое лицо, на белоснежную седину, Валенти подумал, что в этом человеке все — старость.

Он оглянулся на своих спутников, но те предоставили инициативу знакомства ему. Валенти улыбнулся старику и протянул руку.

— Меня зовут Тони Гаронне, — представился он. — А вы не Томми… э-э.. — «Иисусе, — подумал он, — мы даже полного имени не знаем». Валенти стало неловко. Он привык обращаться со старшими уважительно и никогда не допускал фамильярности.

Старик с улыбкой пожал ему руку:

— Нет, я не Томми. Меня зовут Льюис Датчери. Добро пожаловать в Новый Волдинг. — Рукопожатие у него оказалось сильным.

Баннон выступил вперёд.

— Том Баннон, — назвался он.

— Вы недавно в этих местах, верно? — спросил Льюис.

Баннон кинул взгляд на Валенти:

— Да, просто приехал на недельку к Тони.

— А ты кто? — обратился Льюис к Али.

— Али. То есть Алиса Трежур, хотя все зовут меня Али. — Она тоже обменялась рукопожатием со стариком. Ладонь показалась ей сухой и шершавой. — Вы знали, что мы придём, да? — спросила девочка.

— Да… да, знал.

— Вам Малли сказала?

— А, да… А ты уже познакомилась с маленькой разбойницей?

Али кивнула. Молчание затянулось. Ни Али, ни Валенти не знали, с чего начать, а Баннон вообще стоял как чужой.

— Вы чай пьёте? — неожиданно спросил Льюис и, получив в ответ три «да», улыбнулся. — Тогда зайдём ко мне, я поставлю чайник и послушаю, что вас сюда привело.

С этими словами они все вместе вошли в дом.

— Ух ты! — выдохнула Али при виде уставленных книгами стен.

— Вы давно здесь живёте, мистер Датчери? — поинтересовался Валенти.

— Очень давно. И пожалуйста, зовите меня Льюис. Мы здесь говорим попросту.

Он возился с чайником: наполнил его водой из ведра, проверил, есть ли дрова в печке, поставил чайник на плиту. Подкинул в топку ещё полено, а потом сел к столу.

— Так что же привело вас в Новый Волдинг? — повторил он.

— Понимаете, это не так легко объяснить, — протянул Валенти. Помолчал, раздумывая, как выстроить разговор, для начала решил спросить: — Далековато вы забрались, а? Льюис кивнул:

— Мы почти не общаемся с внешним миром. Если не хватает продуктов или вещей, нам все доставляют цыгане.

Валенти вспомнил потрёпанный грузовичок, заезжавший в лес. Теперь понятно, почему они так выглядели. Мог бы сам сообразить, да просто в голову не пришло. Он в Нью-Йорке имел дело с цыганами.

— Почему? — спросил он. Льюис взглянул озадаченно:

— Что «почему»?

— Ну, почему вы здесь? Вы что, мормоны, или аманиты, или кто? Я хочу сказать, вы поселились здесь из-за религиозных разногласий или… — Он сбился, сообразив, как это должно звучать. — Слушайте, извините. Я не собираюсь вас допрашивать. Понимаю, что это не моё дело, но мы живём тут рядом и… — Как сказать ему про оленя? — Насчёт музыки, вы знаете, о чем я?.. Мы её слышали, и от неё… что-то происходит. Вот нам и стало любопытно… понимаете, откуда она, кто играет и почему. Главное — почему.

Льюис улыбался. Чайник на плите начал позвякивать крышечкой, и он обернулся к Али:

— Ты не займёшься чаем?

— Я все сделаю, — вызвался Баннон.

— Спасибо. Что мы здесь делаем — это долгая и довольно скучная история. Почти все местные родом из Вилдборо в Англии, из деревушки Волдинг. Она так названа по Волдову холму рядом с деревней. Где-то на переломе веков мы повернулись спиной к тому, что считалось тогда современностью, и вернулись к… старым обычаям, в том числе и к старой вере.

Перемены пошли от свирели Томми — не того Томми, который играет теперь, — от его деда. Мы и тогда связывались с внешним миром только через кочевников — через цыган. Они и рассказали об огромных лесах этого материка.

Многие из наших решили перебраться сюда. Мы предчувствовали, что на этой земле окажемся ближе к тайне, которую зовёт свирель, и вот дюжина семей перебралась в Америку и поселилась здесь. Мы назвали деревню Новый Волдинг, в память о покинутой стране, и с тех пор тут и живём.

Баннон закатил глаза, но Валенти с Али склонились ближе к старику.

— А о какой тайне вы говорили? — спросил Валенти.

— В Галлии и Британии он известен под именем Кернуннос. В Уэльсе его иногда называли Мабон. Германцы знают его как Уллера, зимнего охотника. Греки и римляне представляли его в различных обликах: как Аполлона и Ориона; для египтян он — Амон-Ра, для индусов — Шурья. В библии он описан как Нимрод — Книга Бытия называет его «Великим охотником перед лицом божьим». Он — солнечный бог, охотник и повелитель зверей, и предстаёт то охотником со сворой собак, то жертвой, преследуемой псами.

Множество описаний сбивают с толку, когда пытаешься свести их воедино, но я полагаю, в этом отчасти и есть его тайна — и у белой богини Луны есть свои секреты. Мне нравится представлять его Зелёным Человеком — мифическим предтечей Робина Гуда — плутоватого божества, с вашего позволения, но, вероятно, имя Пан подходит ему больше всего.