Марина Милованова - Волчьей тропой

— У тебя есть собственное имение?

— Конечно! — не без гордости ответил Дамир. — Водить караваны иногда бывает очень прибыльным делом.

— И от чего зависит это твое «иногда»? — Ролана отправила в рот первую ложку и зажмурилась от удовольствия. Умелый повар приготовил потрясающе вкусную кашу щедро добавив в нее не только сушеное мясо, но и снабдив неизвестными приправами.

— Разумеется, от конечной цели! — удивился ее недогадливости собеседник.

— И куда ты направляешься на этот раз? — До нее только сейчас дошло, что, согласившись на работу, она даже не спросила, куда направляется ее работодатель.

— Туда, где найду самую значительную прибыль из всех, ранее полученных.

— И что же это за место?

— Слушай, какая тебе разница? — неожиданно забыл о вежливости Дамир. — Главное и единственное, что должно тебя волновать, — это размер твоей оплаты! И как сделать все возможное для того, чтобы ее получить.

— И когда ты планируешь вернуться в свое имение? — Ледана намеренно пропустила перемену настроения мимо ушей.

— Если повезет, то скоро, — последовал неопределенный ответ.

— А если не повезет?

— Значит никогда! — отрезал Дамир. — И кстати, своих денег ты тогда точно не получишь! — Сердито скребанув ложкой по опустевшей миске, он отправил в рот последние крохи и, поднявшись пошел прочь размашистым шагом.

Сунув в рот очередную порцию, Ролана задумчиво уставилась на огонь. Интересно, с каких это пор у нее появилась способность портить настроение мужчинам?

Послышались шаги. Рядом плюхнулся охотник, блаженно потянулся после сытного ужина.

— Ну что, он так и не назвал тебе конечной цели путешествия? — послышался его небрежный голос.

Поставив миску с остатками каши перед собакой, девушка обернулась и смерила его пристальным взглядом.

— Откуда знаешь? Ты же находился достаточно далеко!

— Далеко, но недостаточно! — передразнил он. — Неважно. Если хочешь, я и сам назову тебе место, куда направляется твой работодатель.

— Куда же? — Ролана заинтересованно склонила голову.

Охотник хмыкнул, сделал неопределенный жест ладонью, словно отгонял надоевшую муху, и припечатал:

— На твоем месте я бы лучше поинтересовался, почему этот парень кажется мне подозрительным.

— Это меня интересует меньше всего, — небрежно отмахнулась ледана, желая досадить ему хотя бы своим равнодушием. — Все просто: потому что тебе все вокруг кажется подозрительным. А я так в самую первую очередь!

— Ты мне кажешься прежде всего глупой. Вот скажи, с чего вдруг тебе так приспичило охранять эти повозки? Что такого наобещал тебе Дамир, что ты послушно плетешься за ним, словно дрессированная собачонка?

— Ничего особенного, всего лишь сотню золотых, — спокойно ответила ледана, но потом вдруг уставилась на охотника колючим взглядом. — К твоему сведению, на эти деньги я смогу купить дом. Понимаешь? Свой собственный дом! Возможно, для всех здесь присутствующих, и для тебя в том числе, эта покупка не покажется такой уж важной. И знаешь почему? Потому что у всех вас есть дома, есть где жить и куда возвращаться! У меня же этого нет. Наверное, именно поэтому я больше всего на свете хочу иметь свой дом!

— Да пожалуйста, кто мешает! — В ответ на жаркую речь он лишь равнодушно пожал плечами. — Иметь свой дом вовсе не такое постыдное желание, как ты считаешь.

Она едва не задохнулась от возмущения. Да кто сказал, что она стыдится?! И вообще, с каких это пор у него вошло в привычку переворачивать ее слова с ног на голову?

— Ты хотела знать, куда направляется твой Дамир? — неожиданно перебил Илмар ее гневные мысли. — Похоже, конечным пунктом станет Лютый перевал. — Он поднялся, вытащил из своего заплечного мешка одеяло, расстелил его у костра и, улегшись на нем лицом к огню, закрыл глаза. — Спокойной ночи!

Несколько минут она не сводила с него внимательного взгляда, пытаясь найти хоть какие-нибудь признаки волнения или очередной насмешки. Не было ни того ни другого. Наоборот, на лице, освещенном пламенем костра, застыло выражение спокойствия и умиротворенности. Словно прозвучавшие ранее слова были не чем иным, как ее собственной фантазией. Потому что нельзя произнести вслух название самого загадочного места, слухами о котором полнится земля, а потом вот так запросто уснуть.

Несмотря на то что жизнь в монастыре не предполагала должного образования, о Холодной битве знали все, даже леданы. Битва, развернувшаяся почти три десятилетия назад в горах, расположенных в западной части Эстании, во время неожиданно лютой зимы и унесшая с собой десятки тысяч жизней, до сих пор жила в памяти тех, кто вернулся живым, но изрядно покалеченным, а также и тех, кто знал о битве только понаслышке. И те и другие боялись приближаться к горам. А проплешину, образовавшуюся в горной гряде — наглядную память о битве, — вообще старались не упоминать без надобности.

Лютый перевал… Оставшиеся в живых свидетели говорили о том, что отдельно стоявшую скалу попросту подмыло реками крови убитых, и она обрушилась на сражавшихся, уйдя под собственной тяжестью глубоко в землю. Так образовалась проплешина, усеянная обломками камней. Но страшно было даже не это, а то, что любой, кто пытался пройти через перевал, намереваясь коротким путем попасть в соседние земли, пропадал бесследно. И неважно, был ли это один человек, десять или даже сотня. Поначалу соседи малодушно обвиняли в засаде друг друга, но начинать новую войну никто не захотел. Потом постепенно история потеряла новизну, обросла слухами и сплетнями, люди стали обходить перевал стороной, а проплешину нарекли Лютой — за кровожадность.

— Любопытно, — вмешался в мысли Роланы недовольный голос Дамира. — Разве я плачу за то, чтобы ты охраняла своего брата? Бери плащ и устраивайся рядом со мной!

Несколькими часами позднее, сидя рядом с уснувшим Дамиром, ледана слушала мерное потрескивание веток в разведенных на ночь кострах и тихие шаги караульных. А еще смотрела на небо, усеянное серебристыми искрами звезд, и ломала голову над последним вопросом: неужели Дамир настолько глуп, что осмысленно ведет людей на верную гибель? На что он рассчитывает? И на что рассчитывают люди, идя за ним? Впрочем, точно такой же вопрос можно задать и самой себе: на что рассчитывает она теперь, когда знает правду. Да ни на что, просто остается верна данному ранее обещанию.

После завтрака караван снова отправился в путь. Обнаружив на рассвете Ролану спящей возле своего работодателя, Илмар с самого утра выглядел если не обиженным, то излишне равнодушным и смотрел на девушку так, словно она была пустым местом Даже позволил себе что-то высказать Дамиру, отозвав его в сторону от остальных. О том, что разговор был на повышенных тонах, можно было догадаться по бурной жестикуляции собеседников.