Майкл Скотт - Волшебник

Все молчали, пока алхимик не доел суп и не отломил кусочек сыра и хлеба. Он медленно и вдумчиво прожевал сыр, потом налил в стакан воду из зеленой бутылки и выпил мелкими глотками. Закончив, вытер рот салфеткой и довольно вздохнул.

— Спасибо, — кивнул он Жанне. — Отлично!

— У нас полная кладовая еды, Николя, — немного встревожено сказала она. — Тебе надо было поесть что-то еще, кроме супа, сыра и хлеба.

— Я наелся, — спокойно ответил он. — Мне бы сейчас отдохнуть, поэтому я и не хотел набивать брюхо. Утром плотно позавтракаем. Я даже сам для вас приготовлю!

— Не знал, что ты умеешь готовить, — сказал Сен-Жермен.

— Он не умеет, — проворчала Ската.

— Я думал, если наедаться на ночь, то приснятся кошмары, — заметил Джош и посмотрел на часы. — Уже почти час ночи.

— О, мне вовсе не надо есть, чтобы увидеть во сне кошмары. Я видел их наяву, — улыбнулся Николя, хотя это была не шутка. — Впрочем, они не такие уж страшные. — Он перевел взгляд с Джоша на Софи. — Вы хорошо устроились?

Близнецы переглянулись и кивнули.

— Отдохнули?

— Они проспали весь день и полночи, — сказала Жанна.

— Хорошо, — кивнул Фламель. — Вам понадобится много сил. Кстати, классный прикид.

Если Джош был одет точно так же, как Сен-Жермен, то на Софи была плотная блузка из белого хлопка и голубые джинсы с подвернутыми брючинами, из-под которых виднелись невысокие сапожки.

— Мне дала их Жанна, — объяснила Софи.

— Сидит как влитое, — сказала женщина. — Мы перетрясем мой гардероб и найдем что-нибудь на смену.

Софи благодарно улыбнулась.

Николя повернулся к Сен-Жермену.

— Эти фейерверки вчера над Эйфелевой башней — прелестно, просто прелестно!

Граф поклонился, весьма довольный собой.

— Благодарю, учитель.

Жанна захихикала:

— Он давно искал повода устроить что-нибудь такое. Надо было видеть представление на Гавайях, когда мы женились! Мы дождались заката, а потом Франсис взорвал небо на целый час. Было так чудесно, хотя после этого он приходил в себя целую неделю, — улыбнулась она.

Граф смущенно порозовел и сжал руку жены.

— Оно того стоило, чтобы увидеть твое восторженное лицо.

— Когда мы виделись в последний раз, ты не владел искусством огня, — медленно проговорил Николя. — Насколько я помню, у тебя имелись кое-какие способности, но то, что ты продемонстрировал сейчас… Кто тебя обучал?

— Я провел какое-то время в Индии, в потерянном городе Офире, — ответил граф, мельком глянув на алхимика. — Они там все еще помнят о вас. Ты знал, что они поставили на главной площади статую в честь тебя и Перенель?

— Нет. Я обещал Перенель еще раз свозить ее туда когда-нибудь, — с тоской ответил Николя. — Но при чем здесь искусство огня?

— Я встретил там кое-кого, и он обучил меня, — загадочно произнес Сен-Жермен. — Показал, как использовать тайные знания, которые я взял у Прометея.

— Украл, — поправила Ската.

— Он первый их украл, — сердито огрызнулся Сен-Жермен.

Фламель ударил по столу так, что вода в бутылке взбултыхнулась. Только Ската не вздрогнула.

— Прекратите! — рявкнул он.

На мгновение черты его лица изменились, проступили скулы, натягивая кожу на черепе. Его почти бесцветные глаза потемнели, приобрели сначала серый, потом коричневый и наконец черный цвет. Опустив локти на стол, он потер лицо ладонями и судорожно вздохнул. В воздухе еле заметно запахло мятой, но это был горьковатый запах.

— Простите. Этому нет оправдания. Я не должен повышать голос, — тихо произнес Фламель посреди всеобщего молчания.

Он убрал руки от лица, и его губы изобразили улыбку, которая, правда, не отразилась в глазах. Он обвел всех взглядом, задержавшись на ошеломленных лицах близнецов.

— Вы должны простить меня. Я устал, очень устал. Кажется, проспал бы целую неделю. Пожалуйста, продолжай, Франсис. Кто обучал тебя?

Граф Сен-Жермен вздохнул.

— Он сказал мне… сказал, что я не должен произносить его имя вслух, — выпалил он на одном дыхании.

Фламель положил локти на стол, сцепил пальцы рук и опустил на них подбородок. Он пристально посмотрел на музыканта и спросил:

— Кто это был?

— Я поклялся, — несчастным голосом простонал Сен-Жермен. — Это было одним из условий обучения. Он сказал, что в словах есть сила и некоторые имена вызывают колебания в этом мире и в царствах теней, поэтому привлекают ненужное внимание.

Ската шагнула вперед и опустила руку на плечо алхимика.

— Николя, ты же знаешь, это правда. Есть слова, которые лучше не произносить, и имена, которые нельзя называть. Это издревле пошло. Имена восставших из мертвых.

Николя кивнул.

— Если ты дал этому человеку слово, то, конечно, не должен его нарушать. Но скажи мне… — Он помолчал, не глядя на графа. — Сколько у него было рук, у этого таинственного субъекта?

Сен-Жермен внезапно откинулся на спинку стула, и его изумленное лицо сказало обо всем.

— Откуда ты знаешь? — прошептал он.

Алхимик поморщился.

— Шестьсот лет назад в Испании я встретил однорукого человека, который раскрыл мне несколько секретов Кодекса. Он тоже запретил мне называть его имя вслух.

Неожиданно Фламель уставился на Софи:

— У тебя в голове воспоминания ведьмы. Если сейчас в твоей памяти всплыло какое-то имя, для всех нас будет лучше, чтобы ты не произносила его.

Софи быстро захлопнула рот, прикусив губу. Она знала имя человека, о котором говорили Фламель и Сен-Жермен. Она также знала, кто этот человек и чем он занимается. И она как раз собиралась произнести его имя вслух.

Фламель снова обратился к Сен-Жермену.

— Ты уже знаешь, что в Софи пробудились силы. Ведьма обучила ее основам магии воздуха, и я считаю необходимым как можно скорее обучить ее и Джоша всем видам магии. Я знаю, где найти мастеров магии земли и воды. Только вчера я думал, что нам придется искать кого-то из старейшин, связанных с огнем: Мауи, Вулкана или даже твоего давнего врага Прометея. А теперь я надеюсь, что это не понадобится. — Он перевел дух. — Как думаешь, ты мог бы научить Софи магии огня?

Сен-Жермен удивленно моргнул. Он сложил на груди руки, посмотрел на девочку, на алхимика и покачал головой.

— Не уверен, что смогу. Я даже не знаю, должен ли…

Жанна нагнулась и положила правую руку на ладонь мужа. Тот взглянул на жену, и она почти незаметно кивнула. Ее губы оставались неподвижны, но все ясно услышали: «Франсис, ты должен это сделать».

Граф не колеблясь ответил:

— Я попробую. Но разумно ли это? — серьезно спросил он.