Ксюша Ангел - Исповедь пророчицы. Источник силы

 – Я уже готова! – крикнула я, подумав, что мой странный приятель устал ждать меня на террасе. Но в мою комнату заглянул Роланд.

 – Занята? – спросил он. – Куда-то собираешься?

 – Да вот решила прогуляться с нашим гостем с того света, – небрежно ответила я.

 – Серьезно? С тем психованным?

 – Роланд!

 – Что, Роланд?! – изумился он. – Вечно ты находишь приключения на свою задницу! Надеюсь, ты не закрутила с ним роман?

 – Нет, не закрутила! Просто мне его жаль…

 – Просто жаль, или ты надеешься выведать у него что-то о Владе? – спросил он. Я потупила взгляд. Не могу сказать, что у меня не было этого в мыслях. – Поля, отпусти его! Дай ему упокоится с миром!

 – Я не могу, Рол! Не могу… Я не могу перестать думать о нем! И если есть мир, в котором он может быть, мир, в который я могу попасть и найти его…

 Роланд подошел и посмотрел на меня очень серьезно.

 – Даже не вздумай, Полевая! Оттуда нет возврата, этот мир затягивает и не отпускает! Во всяком случае, я так слышал. Никто из живых, кто ушел туда по доброй воле, не вернулся назад!

 – Я и не думаю...Просто...я не могу объяснить, но мне хочется побыть рядом с Кхатемуном. Его присутствие успокаивает меня, с ним я забываю о боли…

 – Мне кажется, ты совершаешь ошибку, – проворчал Роланд. – Но я приму любое твое решение.

 Я крепко обняла друга.

 – Спасибо.

 На террасе меня ждал Кхатемун.

 Его присутствие было мне приятно, он рождал во мне желание, и, хоть я мучилась угрызениями совести, мне это нравилось.

 Мне нужна твоя сила…

 Ночами мне снился Влад. По утрам я рыдала в своей холодной постели. От безысходности. От боли…

 Тебе нужны мои крылья…

 Кхатемун врывался в каждое мое утро без стука и не покидал – до вечера. С закатом он передавал меня моему горю из рук в руки. Пока однажды не остался со мной. Беда стояла под дверью моей спальни всю ночь, а с рассветом ушла прочь. Впервые за последнее время я почувствовала себя – нет, не счастливой – умиротворенной.

 Он называл меня Хатор в честь древнеегипетской богини любви и красоты (они все в том мире были помешаны на египетских богах).

 – Ты прекрасна, Хатор! – сказал он мне однажды. – Твое великолепие должно найти свое место! Пойдем со мной.

 Он звал меня с собой, но как я могла пойти?

 – Не могу. Я – саки. Я – другая.

 «Живая», – подумалось про себя.

 Наши мертвые...Это плен. Клетка.

 Вместе мы полетим…

 Ночью он дарил мне радость. Все было хорошо. Пока не появилась она.

 Баст.

 Она пришла посреди ночи и подкралась к нашей постели. На ней было полупрозрачное восточное одеяние. Она улыбалась.

 – Кхатемун! – позвала она. – Кхатемун, великий, пора! Хватит забавляться земными радостями. Злодей Ра готовит переворот. Ты нужен великому Осирису.

 Сон еще владел мной, а он уже готов был уйти и отворить дверь моей боли.

 – Хатор, мне нужно идти, – прошептал он мне на ухо. – Пойдем со мной. Пойдем, я буду любить тебя там.

 – Я не могу, – сказала я, окончательно сбросив покровы сна. – Здесь мой дом, а там я – чужая.

 – Останься, – прошептала ему на ухо, уже потеряв надежду. – Останься со мной! Ты мне нужен, – еще тише.

 – Не могу. Там я нужен больше.

 Он нежно прикоснулся к моему лицу рукой, провел ладонью по скулам, поцеловал в лоб.

 – Не могу…бамбина…

 Мне нужна твоя сила.

 Это было словно выстрел – одно слово, словно тот выстрел. Его и мой взгляды пересеклись, я все поняла. Но он – нет. Он не помнил.

 Наши мертвые…

 – Кхатемун! – не унималась Баст. В каждом ее взгляде, брошенном на меня, читалась нескрываемая ненависть.

 Но мне было все равно. Я нашла то, что потеряла, казалось, безвозвратно. И я не собиралась так просто потерять это вновь.

Глава 17

«Baby don’t leave me

Just love me

I’m yours but first

I have to feel

Baby don’t leave me

Believe me

You are my first

My cure

My curse…»

Ани Лорак[8]

В ту ночь я ушла в мир мертвых. Ушла с ним. За ним. Ушла спасать свою любовь.

 Свет был ярким, Баст вызвала его каким-то заклинанием, и я ступила в этот свет, крепко сжимая руку Кхатемуна. Он не помнил меня и не понимал, почему я передумала и решила пойти с ним. Но куда мне еще было идти? Я никому не сказала, ни с кем не попрощалась, просто ушла. Эгоистично? Наверное, так и было, но я поняла, чтобы быть счастливым, нужно быть немного эгоистом.

 Тот мир оставил во мне смесь восхищения и ужаса, ворвавшись в мою суть, в мою душу, он все там перевернул. И я была живой среди них, среди мертвых. И он тоже был мертв. Мой Влад. Или Кхатемун. Как и при жизни, он боролся за власть, но там он боролся за власть другого вождя, Осирис – так он его называл. Я плохо понимала в древнеегипетской мифологии, но четко знала, Осирис занимал там какое-то особое место. Он был, по-моему, богом каким-то.

 Там же, в мире мертвых, он был одним из них. Я не знаю, кем из хищных был он при жизни, но, по видимому, был очень силен, если Влад, то есть Кхатемун, согласился служить ему. Я почти ни с кем не общалась, только с Владом, я боялась их всех. В особенности, я боялась Баст.

 В детстве я читала книгу о кошке, называлась она «Томасина»[9], так вот там эта кошка, пережив клиническую смерть, стала считать себя Баст, богиней веселья и радости. Баст была похожа на кошку. Она была так же красива и так же коварна. Длинные черные блестящие волосы, правильные черты лица, восточный макияж, точеная фигура. Она приходила к нам в дом и полностью завладевала вниманием Кхатемуна, он смотрел на нее с вожделением. Я знала, она не против, и я ужасно ревновала. Что мне было делать? Я пришла, чтобы быть со своим любимым, но он неуловимо ускользал от меня. Ускользал к Баст.

 Наверное, так было правильно. Она была мертва, как и он, а я была жива! Я все чаще вспоминала о той своей жизни, которую оставила, приняв решение пойти за ним. Я вспоминала Роланда, и всех саки, и плакала по ночам. Мне было одиноко здесь, в мире, который так любил Влад. Надежда убедить его вернуться назад угасала с каждым днем.

 Так я страдала, пока меня не похитили. Какой-то человек подошел ко мне, пока я спала, я открыла глаза и хотела было закричать, но незнакомец зажал мне рот платком с каким-то сладким запахом, и я отключилась.

 Когда я пришла себя, то поняла, что нахожусь в какой-то темнице, лежу на полу, напротив решетчатой двери. В темнице было холодно и сыро. С трудом я поднялась на ноги, они так окоченели, что не хотели меня слушаться.

 – Эй! – крикнула я в пустоту. – Эй, здесь есть кто-нибудь?