Анджей Ясинский - Чародей

– Пойдем, посмотрим? – спросила она, глядя на меня.

– Поля?

– Ага, – кивнула девушка. – Хочу посмотреть, что там наши начародействовали. Ну и вообще, в чем проблема. Хотя я давно чувствую проклятье, наложенное на местность, но очень слабое. Может на поле оно будет посильнее.

– Мне самому интересно, – согласился я.

Оставив вещи рядом со столом и не заходя в дом, мы вышли со двора. Я поманил пальцем пацана, что все время за нами шпионил. Тот, поняв, что зовут именно его, сначала дернулся убежать, но любопытство превысило боязнь, и он как-то боком, мелко семеня ногами, подошел.

– Как зовут? – Спросил я, улыбнувшись.

– Козя, – хмуро ответил мальчишка. Лет ему было около десяти, и выглядел он как обычный пацан его возраста – чумазая мордаха, царапины где только можно: на щеках, руках и коленях. Сам босой. Штанишки аккуратно обрезаны в районе колен. Домотканая рубаха с отцовского плеча подпоясана на манер кафтана обрезком веревки.

– Далеко ближайшее пшеничное поле?

– Да не, – помотал он головой. – Но греха ближе, аккурат за домами начинается. – Парнишка махнул рукой куда-то в сторону, обозначив направление.

– Ну, веди, что ли. – Я протянул ему камешек, вокруг которого летали мелкие искорки – простейшая иллюзия, но пацан от нее пришел в восторг и всю дорогу игрался с подарком. Идти и вправду было недалеко, минут за десять мы дошли.

Карина медленно пошла по ниве, раскинув руки в стороны и касаясь ладонями верхушек растений. Я же тронул мальчишку за плечо:

– Козя, найди мне жуковку. Это не опасно?

Он отрицательно замотал головой:

– Не, Клешни-то на рту у них ого-го какие! – парень развел руками в стороны, показывая размер. – Тока они не больно кусаются.

Я усмехнулся: если он прав, то жуковки размером с хорошего такого коня и подростков типа нашего сопровождающего должны глотать не жуя. Впрочем, воображение у Кози было как у нормального рыбака. "Ого-го" оказалось все же поменьше. Жуковка – с мизинец взрослого человека. И действительно, жук жуком, только ярко-красный, с черными полосками по спине. Крылья если и есть, то атрофированы донельзя. Жвала, которые пацан назвал "клешнями на рту", были действительно большими относительно тела, но ничего особенного. Образец вел себя вяло: апатично перебирал лапками и временами раскрывал и закрывал свой ротовой аппарат, то ли пытаясь меня цапнуть, то ли просто для профилактики. Не углядев ничего интересного обычным зрением, я переключился на инфомагическое, и тут меня ждал сюрприз. Хмыкнув, я привычно разогнал сознание и погрузился в исследование. А когда вынырнул обратно, рядом со мной уже стояла Карина, вопросительно глядя на меня.

– Ну что? – спросил я.

– Довольно простое проклятье, но очень сильное, – начала отчитываться подруга. – Вернее раньше было сильным, сейчас действительно почти выдохлось. Вообще-то от него все насекомые должны были убраться отсюда подальше, но почему-то на этих, – она кивнула на жуковку в моей руке, – не подействовало.

– Да, – согласился я. – Проклятье лишь погрузило их в сон. Забавно: сотни лет прошли, а они все живы. Изначально это действительно были обычные жуки, но потом их изменили мейхи, чтобы уничтожать все живое. Но буквально через поколение эта установка деградировала, хотя и не исчезла совсем. Теперь жуковки реагируют лишь на растения. Причем только если растительной биомассы вокруг много. Как, например, на этом поле, – я широким жестом охватил гречиху, чьи стебли мирно покачивались на ветру, не подозревая о скором нашествии прожорливых насекомых. – Живут долго за счет того, что периодически впадают в спячку. Проснутся – слопают все вокруг, отложат личинки и снова в спячку. Но это редко происходит, иначе тут было бы не протолкнуться от них. Чаще просто спят в земле. Ты что-то говорила про химер, будто бы ваш брат любит ставить такие эксперименты над всякой живностью?

Карина задумалась на секунду, потом отрицательно тряхнула головой:

– Вряд ли. Никогда про таких не слышала. Да и не дают химеры потомства, а ты говоришь, что они нормально размножаются. – Помолчав еще мгновение, она добавила:

– Если, как ты говоришь, прошли сотни лет, значит, точно не мы: в те времена только колдуны были, и химероводства не было и в помине. Что будем делать? – сменила она тему и потрепала Козю по голове. Тот смотрел на нас, раскрыв рот и развесив свои лопоухие уши.

– А надо что-то делать? – спросил я. – Живут люди и живут. Как-то справляются с трудностями. Если убрать проблемы – это неизбежно рано или поздно приведет к изменению положения людей, живущих тут. Набегут проверяющие, приближенные к королю люди, чиновники или просто богатеи захапают земли. Да и Оробосу вряд ли понравится, что у границы стало так шумно.

– Не знаю, – вздохнула Карина.

– Господин прав. Не надо ничего делать. – Из-за кустов вышел Рокот и низко поклонился мне. Признал, что я не простой охранник. Мы с Кариной медленно повернулись к нему. Разумеется, его появление не стало для нас сюрпризом – маги мы или нет?

– Не надо, так не надо, – согласился я. – Только вот в чем дело: со временем наложенное чародейство на поля совсем выдохнется, и жуковки будут лезть все время. Вряд ли вы вообще будете снимать урожай. Сколько? – Этот вопрос я уже адресовал чародейке, повернувшись к ней.

– Несколько лет еще продержится, – прикинула девушка время действия проклятья.

– Что же делать? – пригорюнился фермер и глянул исподлобья на забытого всеми Козю. Тот понял правильно беззвучный приказ и, сверкая пятками, припустил домой.

– Я помогу тебе, а ты мне. Вот скажи, Рокот… – я взял под локоть мужичка. – Ты здешние земли хорошо знаешь?

– Стада не держу, некогда мне по округе шастать. Но что люди сказывали, помню. А что? – мужик заинтересованно посмотрел на меня.

– Одно место ищу. Необычное. К югу отсюда.

– Дык, какое? – Рокот нахмурился, пытаясь представить 'необычное место'. А я и сам не знал, что там, чтобы как-то его описать. В свое время Умник отметил на карте несколько координат, где Дронт оставил свое наследство. В Пустошах как раз была такая точка. Вот только столько времени прошло, что там было и что есть сейчас? Так-то я могу и сам поискать. Но все же разрешение у моей карты так себе: район-то определю, а потом буду нарезать круги в поисках. И хотелось бы заранее узнать, что там. Может, у Дронта в том месте загородный домик был, и теперь от него даже следа не осталось. Или клад зарыт… километров на десять в глубину. Я развел руками и улыбнулся:

– Необычное. Может, развалины какие или просто полянка посреди рощи с дурной славой или валун из нездешнего камня. На юге речка течет, так вот отсюда до места той же дорогой примерно две трети пути получается. – Точнее я при всем желании не мог объяснить.