Маргарет Уэйс - Драконы мага песочных часов

— Какая разница?! — зарычал Горбонос. — Скрытый Свет! Нечего повторять слова этой ящерицы!

Рейстлин прислушался. Он уже не в первый раз услышал упоминание Скрытого Света. Горбонос говорил о нем вчера с Иолантой и с сиваком сегодня… Рейстлин хотел сразу расспросить ведьму об этом, но, поглощенный заботами, забыл. Маг вышел из библиотеки и пошел в кабинет, где черные мантии накачивались теплым пивом, пробуя выяснить, кого еще они могут объявить виновником случившегося.

— Что ты тут делаешь, Маджере? — сердито крикнул Горбонос, опередив Рейстлина. — Кухня до сих пор не мыта!

— Пойми меня правильно, господин, — сказал маг, — но я не смог сдержать любопытства, когда услышал упоминание о Скрытом Свете. Что это такое?

— Шайка предателей, убийц и воров, — произнес Горбонос, — которые стремятся разрушить дело нашей великой Королевы.

«Здесь есть движение Сопротивления, — с изумлением понял Рейстлин. — Оно существует в Нераке, под самым носом у Такхизис».

Ему хотелось узнать больше деталей, но ни один из стариков не желал рассказывать о них, все трое лишь громко обвиняли движение во всех грехах. А потом черные мантии резко замолчали и подозрительно уставились друг на друга. Рейстлин предположил, что они боятся и уверены: кто-то из них опрометью понесется к Ночному Властелину.

«Новость хорошая», — думал Рейстлин, направляясь на кухню и принимаясь мыть пол. Он был рад физической нагрузке, она снимала усталость разума. Множество планов и идей проносилось в мозгу Рейстлина, он перескакивал с одного на другое.

Но главная мысль была одна: «Если Такхизис выиграет войну, я стану рабом, просящим у новых властей крохи подаяния. Но если Такхизис проиграет…»

Рейстлина все больше мучил один вопрос, пока он подметал рассыпанную муку и собирал осколки посуды: как тот, кто посвятил себя Тьме, мог бороться за силы Света?

7

Неправильное место. Неправильное время

8-й день месяца Мишамонт, 352 год ПК

Остаток дня Рейстлин провел в Башне, занимаясь уборкой. Он переходил из комнаты в комнату, поднимал опрокинутую мебель, собирал щепки расколотых нетерпеливыми драконидами дверей, наводил везде порядок.

Черные мантии еще долго пили пиво и ругались, потом съели ужин, который приготовил Рейстлин, поругались еще немного и отправились спать.

Уже наступила глубокая ночь, когда маг закрыл за собой входную дверь с одинокой нарисованной руной, которую наверняка легко мог обезвредить говорящий попугай. Рейстлин смертельно устал за этот длинный день, но он знал: заснуть не удастся, пока мысли и чувства пребывают в смятении. Больше всего ему не нравилось лежать на спине и бесконечно смотреть в темноту.

Он подумал, что может навестить Снэггла и постараться вернуть кинжал. Тот сивак явно не станет бить баклуши, когда дело касается звонкой стали.

Потом Рейстлин обдумал возможность заглянуть к Иоланте, оказавшись рядом с ее квартирой. Его сильно интересовала организация Скрытый Свет, а ведьма, казалось, знала каждого в Нераке. Иоланта держала пальцы на пульсе всех важнейших событий.

Но нет, разговор с ней выйдет слишком опасным — очень уж легко у Иоланты получается угадывать его мысли. Рейстлин опасался, что она может догадаться о слишком многом. Эта женщина — настоящая тайна. В чем заключается ее истинный интерес? Она служит Такхизис? Или Ариаксу? Возможно, Китиаре? Иоланта о Кит много не говорила, но Рейстлин каждый раз слышал теплые нотки в ее голосе, когда ведьма упоминала его сестру.

«Учитывая тот факт, что Иоланта очень похожа на меня, — решил Рейстлин, — скорее всего, ее цели совпадают с моими, а значит, доверять ей совершенно нельзя».

Он прошел Белыми Вратами. В этот поздний час очередь на вход была короткой, но Рейстлину все равно пришлось ждать, пока стражи закончат флиртовать с официанткой из «Разбитого щита», которая принесла им кувшин холодного эля. Рейстлин счел этот поступок Талента Оррена весьма разумным — пусть стражи всегда будут счастливыми. Эль стоит недорого, а вот доброе отношение стражников гораздо ценнее.

Рейстлин уже много раз проходил через Белые Врата, но никто так толком и не взглянул на его пропуск. Теперь маг даже не думал о проверке. Как и говорила Иоланта, стражи относились к работе спустя рукава. Он один раз видел, как в город не пустили какого-то кендера, да и то лишь потому, что стражи оказались необычно трезвыми.

Двинувшись дальше, Рейстлин ускорил шаг, направляясь к цели. Он был настороже, зорко поглядывая кругом. Рука ласкала розовые лепестки в кармане, а строки усыпляющего заклятия постоянно вертелись на уме. Но все обошлось благополучно, и Рейстлин добрался до Ряда Магов.

Единственный свет на улице пробивался из окон магазинчика Снэггла, у Иоланты было темно.

Рейстлин зашел внутрь лавки, чистой и уютной, освещенной с умом подвешенными фонарями. Снэггл сидел на табурете за прилавком, потягивая тарбеанский чай. Рейстлин помнил, как во время их совместного посещения с ним общалась Иоланта. «Ты не увидишь посохов, прислоненных к стенам, не почувствуешь запахов микстуры из незакрытых склянок. В этом городе по вполне понятным причинам ничего не выставляется напоказ, — говорила ведьма. — Снэггл весь товар хранит в закрытых коробках и банках с надписями, которые лежат на стеллажах позади длинного прилавка. Доступ закрыт для всех клиентов. Последнего парня, который попытался туда залезть, после собирали с пола губкой. Говоришь Снэгглу, чего хочешь, он сам принесет…»

Снэггл беззубо улыбнулся посетителю:

— Господин Маджере! Разыскиваешь свежую паутину? У меня есть прекрасные тенета, получил только сегодня. От пауков, выращенных темными гномами Торбардина. Эти пауки страшно плодовитые! У них выходит паутина самого высшего сорта!

— Нет, спасибо, — сказал Рейстлин. — Мне нужен кинжал. Возможно, его продал тебе сегодня сивак, командир храмовой стражи.

— Командир Слит, — важно кивнул Снэггл. — Я его прекрасно знаю, один из моих лучших клиентов. Недавно в городе, но уже произвел самое благоприятное впечатление. Да, он был сегодня, занес кинжальчик. Прекрасное качество. Некогда принадлежал самому Магиусу! Идет в комплекте с кожаным ремешком, с его помощью ты можешь закрепить его на…

— Я знаю, — сухо сказал Рейстлин, — раньше это был мой кинжал.

— Ах, этот Слит, — захихикал Снэггл, — далеко пойдет. Полагаю, ты хочешь вернуть свою собственность… Но чтобы быть уверенным, не мог бы ты его описать? Какие-нибудь особые приметы?

Рейстлин терпеливо описал кинжал, не забыв упомянуть маленькую зарубку на лезвии.