Владимир Лошаченко - И пришел спаситель (СИ)

Понятное дело, янкесы с подпола глаз не спускают — он для них очень нужный человек, эдакий золотой барашек. Ладно, хрен с ними. Кроме Пильковского из хранилища папку с документами взять никто не может. Что это значит? А то, что предатель должен сам передать папку команду ГРУ. Осталось найти оптимальные условия, при которых подпол расстанется с предметом торга. Ввести препарат, подавляющий силу воли? Не прокатит — охрана не позволит. Внушить золотому барашку, то есть применить гипноз. А ведь это решение задачи — ура!

Сашка рывком сел на кровати, глянул время — 6:35. Так, разница в три часа, рота уже встала. Юноша заметался по комнате, не зная, откуда позвонить.

Пришлось ждать девяти часов утра — межгород у них на базе был. Соединили с Иртышском быстро, трубку взяла Лань.

— Тетушка на работе, Учитель улетел в Ханты-Мансийск, а Иван Степанович два дня как в Москве.

Лань сообщила Саше пару телефонов Мастера. Сердечно попрощавшись и передав привет тетушке, закончил разговор.

Мастера нашел по второму телефону. Оказывается, Сашкина фамилия была занесена в список VIP-персон, и доступ к главе холдинга он имел в любое время.

Наконец, добрался до Ивана Степановича и попросил помощи в одном деликатном деле. Мастер в ситуацию въехал с полуслова и назначил рандеву на следующий день в двенадцать ноль-ноль в ресторане «Балчуг».

После успешных переговоров, прикинув несколько способов исполнения акции, а также эффектный финал и пути отхода, Сашка помчался к Командиру.

Командировку ему оформили без проблем и даже дали направление в ведомственную гостиницу, постояльцем которой пробыл всего полсуток.

Они встретились у ресторана минута в минуту. Сашку, одетого в джинсы и дешевенькую куртку китайского ширпотреба, не хотел пускать швейцар. Но стоило только Мастеру кольнуть того тяжелым взглядом, как у бывшего комитетчика затряслись коленки, в воздухе запахло свежей мочой. На швейцара мимолетно глянула Бездна, бывший гэбист интуитивно понял, еще секунда — и он покойник. Швейцар испарился моментально, на его месте осталось лишь маленькая лужица.

— Пойдем, Саша, пообедаем, а производственные вопросы решим за кофе.

Сели в отдельном кабинете. Иван Степанович, пользуясь отсутствием официанта, спросил:

— Саша, тебе не стыдно? Одеваешься, словно бомж, за тобой раньше скаредности не замечал.

Сашка засмущался, покраснел:

— Зарплату и боевые задерживают, только аванс получили.

Иван Степанович развеселился — хохотал с повизгиванием и похрюкиванием. Сашка с сердитой мордой лица сидел молча.

Успокоившись, Мастер, вытирая салфеткой выступившие от смеха слезы, заявил:

— Кому рассказать — не поверят. Миллиардер в обносках ходит, у него, видите ли, зарплату задерживают. Ой, не могу.

Пожарский не выдержал:

— Неужели непонятно, нет у меня денег. Что толку от платиновой карты, если у нас она к оплате не принимается, а командировка в Швейцарию пока не светит.

— Погоди, Саша, у тебя же деньги есть в российском банке.

— Иван Степанович, вы, наверное, забыли, я оставил сберкнижку с доверенностью тете на строительство дома.

Мастер задумался.

— Тогда извини, парень, зря я смеялся. Ничего страшного, сегодня же откроем тебе новый счет в банке. А вот и кормилец наш — мечи на стол все по списку.

Выпив по рюмке финской водки, принялись за осетровую ушицу, распространявшую такой аромат, что у обоих непроизвольно взыграл аппетит. Некоторое время слышалось только звяканье ложек и сопение едоков.

Скушав на второе жареного поросенка с гречкой и допив лафитничек холодной водки, Иван Степанович объявил:

— Ваша проблема, Саша, решаема. Когда выйдем на свежий воздух, поговорим детально.

Сашка точно помнил — он ничего не говорил об акции Мастеру подробно, поэтому взвился со стула и зашипел на ухо рассерженным котом.

— Это бесчестно, вы опять залезли в мои мысли! — Не имеете права! В конце концов, это низко пользоваться своим преимуществом, телепаты хреновы.

Мастер опешил, никогда раньше юноша не позволял высказываться столь резко. Ивану Степановичу стало несколько неловко — нет, о стыде речь не шла — Предтечи имели несколько иную мораль, в которой слово стыд отсутствовало, зато они имели представление о чести и достоинстве.

— Ой, ну ничего сказать нельзя, я же для пользы дела, — оправдывался Мастер. Ты, между прочим, отказался от возможности стать телепатом в свое время, — заметил он сварливым голосом.

Юноша хотел было выдать пару ласковых, да махнул рукой.

Попивая кофе, Иван Степнович поинтересовался:

— Давно у вас перебои с финансовым обеспечением в вашей конторе?

Сашка пожал плечами:

— Точно не знаю, но от ребят слышал, как началась катавасия при прежнем президенте, так до сих пор не кончается.

Через полчаса, сидя на садовой скамейке в сквере, Сашка подробно описал суть акции и свое решение по ее успешному завершению. Мастер одобрил и дал парочку дельных советов.

— С гипнозом наше упущение, признаю. Думаю, с ним проблем не будет, в тебе, Саша, заложен огромный потенциал. Гипноз — так, мелочь. Приедешь в следующем году в отпуск, узнаешь много нового о способностях и возможностях своего организма. Мы поможем тебе. Сделаем так, Саша, сейчас оденем тебя в нормальную одежду, потом поедем в банк. Дальше завезу тебя ко мне, отдохнешь до вечера, а я займусь производственными делами. Хорошо?

Сашка молча кивнул.

Сел в служебный «Мерседес», покатили в модные салоны. Одели и обули юношу по последнему писку моды. Запихивая полы длинного кашемирового пальто, он бурчал:

— И чего так тратиться, мне и в джинсах нормально, теперь неудобно перед ребятами.

— Ай, перестань, — отмахнулся Мастер. Ну, хочешь, выпиши им премию.

— Иван Степанович, вы умница, как я сам не допер.

В банке Мастер перегнал на его новый депозит шестьсот миллионов рублей. Юноша тут же снял пятьдесят миллионов и стоял, растеряно оглядываясь:

— Куда складывать фантики?

На помощь пришел Иван Степанович, позвонил водителю, и тот принес полотняный мешок. Деньги ссыпали в него, словно картошку, и потащили на плече. Кассирша ойкнула, в ее практике впервые обращались столь бесцеремонно с наличностью.

В загородном коттедже Мастера Сашке раньше не приходилось бывать, слышал краем уха, но не более. Симпатичный коттеджик уютно располагался на стандартном участке среди елей и сосен.

Встретил их садовник, он же управляющий. Представив юношу как своего племянника со всеми вытекающими, Мастер пригласил Сашку в дом, показал ему гостевую комнату, библиотеку и кухню.