Сергей Шевелев - Время Икс

"Вот паршивец! — возмущенно подумал Виктор Николаевич. — Ведь врет, и не краснеет! И держится спокойно… не видно в нем испуга!.. Вид у него — действи-тельно несколько странный… и одежда тоже! Здорово его все-таки Генка описал! И ребят своих правильно нацелил на поиски… Если б не они — еще, может быть, ни один день провозиться пришлось!.."

— Хорошо! Вы мне не верите, — спокойно говорил тем временем Андрей. — По-верить в такое, разумеется, трудно! Но что вы скажете по поводу моих вещей? Ва-ши люди, конечно же, обнаружили их в том сарае, где нас задержали?

Листратов выпустил в потолок огромный клуб дыма, переваривая сказанное.

Вещицы были и впрямь чудные, особенно этот маленький магнитофон и кас-сеты к нему. Впрочем… В прошлом году, на Лубянке, ему показывали устройство не намного больших размеров, способное записывать звук, привезенное из Герма-нии. Чего только ученые не придумают!.. Вот, правда, содержимое кассет… Таких песен никому еще слышать, наверное, не доводилось! А на одной вообще — сплош-ные дикие вопли, да еще на иностранном языке!.. Фотоаппарат еще чудной… Экс-перты из технического отдела им сразу завладели, но результатов пока нет. Устрой-ство незнакомое, да еще с наполовину отснятой пленкой… Вдруг, — что интересное? Решили пока не рисковать с проявкой.

А вот обнаруженные у парня деньги, — действительно были необычные!

Листратов, в очередной раз, посмотрел на разложенные перед ним на столе купюры и мелочь. Везде двуглавые орлы, да и год странный — 1997-й. Хотя — деньги как деньги, если разобраться! Трудно, что ли, деньги напечатать при наличии соот-ветствующего оборудования?

Что касается изъятой у арестованного книги, на обложке которой были изо-бражены смазливый мужик при галстуке и рыжая девица, то год издания на ней стоял аж 1999-й. Листратов пролистал ее перед допросом, ради интереса. Сущий бред, что ни говори, да еще плюс ко всему герои ее — какие-то американские специ-альные агенты. Это тоже кое о чем заставляет задуматься…

— То, что у вас обнаружили, — неторопливо сказал Виктор Николаевич, затушив окурок в пепельнице, — представляет определенный интерес, но лично у меня осо-бых вопросов не вызывает. Германская разведка для того, чтобы нас попытаться ввести в заблуждение, и не такое придумает! Только напрасно это все! Наши спе-циалисты разберутся — что к чему… Вы мне лучше про цель своего прибытия по-подробнее расскажите и роли Елены Берестовой в вашей группе…

— Да никакой цели, — ответил Андрей. — Я к вам, между прочим, попал абсо-лютно случайно. И с девчонкой этой, Леной, тоже познакомился случайно. А что вашему племяннику морду набил, так это, извините, он сам напросился!.. Я сначала толком и не понял, что со мной произошло… только потом немного разобрался… Дело было так…

На этот раз Листратов слушал не перебивая. Как врет! Ну, как врет! Впрочем — времени в обрез. Надо заканчивать!

— И это все? — ласково поинтересовался он. — Все, что вы хотите рассказать следствию?

Андрей вздохнул.

— Ну, как мне вас еще убедить?.. Ну, давайте съездим в лес, поглядим вместе на аппарат… Только Берестову отпустите, пожалуйста. Ни при чем она, слышите! Ни при чем!.. Кстати, я могу узнать: где она в настоящее время находится?

Виктор Николаевич поднялся.

— Вопросы здесь задаю я! И решения принимаю тоже я! Вы же, Полуянов, или как вас там, я вижу, абсолютно не хотите говорить правду, и своим чистосердечным признанием хоть как-то облегчить свою судьбу…

С этими словами он нажал на кнопку звонка. Дверь открылась, и на пороге возник начальник конвоя.

— Чтоб через пять минут здесь был Юшков, — приказал ему Листратов.

— Слушаюсь! — чекист мгновенно скрылся за дверью.

Листратов задумчиво побарабанил костяшками пальцев по поверхности стола и закурил новую папиросу.

— Короче говоря — огорчили вы меня, Андрей Валерьевич, очень огорчили! Я надеялся, что мы найдем полное взаимопонимание, но вы… — он развел руками. — Не хотите вы нам помочь! А зря!

Он прошелся по кабинету из конца в конец, а затем, остановившись возле Ан-дрея, положил ему руку на плечо.

— Вы еще не передумали?

Полуянов мотнул головой.

— Ну нечего мне добавить, поймите ж вы, наконец!

— Мне жаль! — Листратов сильно сжал плечо юноши. — Вы об этом пожалеете!.. Сейчас я уйду, но мы еще встретимся… через некоторое время… Надеюсь, что тогда ты будешь немного посговорчивее… Юшков!..

Дверь открылась, и на пороге появился здоровенный детина, почти подпирав-ший головой дверной косяк. Из широченных плеч, казалось совсем без шеи, высту-пала непропорционально маленькая голова. Узко посаженные небольшие глазки угрюмо смотрели из-под сросшихся на переносице густых бровей.

— Знакомься, Полуянов! — весело сказал Виктор Николаевич. — Это наш лучший следователь — сержант Юшков! Побеседуй пока с ним… Можешь рассказать свою историю, но лучше — подумай над моим предложением!

Андрей промолчал.

— Начинай, Юшков, только поаккуратней пока, — вздохнув, сказал Листратов, и закрыл за собой дверь.

Сержант вразвалку подошел к сидящему на табурете Андрею.

— Видите ли, — только открыл рот Полуянов, но в этот момент сильный удар в живот сбросил его на пол…

21

Немецкая авиация потрудилась на славу! Несколько десятков "хейнкелей" бу-квально за каких-то пятнадцать минут превратили аэродром в настоящий ад. Со-противления они практически никакого не встретили, и, сделав свое дело, спокойно развернувшись, ушли в сторону границы.

Бердышев стоял возле машины, на самом краю летного поля, и с тоской гля-дел на происходящее вокруг.

Десятки бомбардировщиков и истребителей, находившихся на стоянках, были превращены в пылающие груды дерева и металла. На краю аэродрома, возле леса, полыхали два больших ангара, а там, где раньше находился склад ГСМ, до сих пор раздавались взрывы. Жирные клубы черного дыма поднимались в синеву утреннего неба. Все взлетно-посадочные полосы были исковерканы большими и малыми во-ронками от разорвавшихся бомб. В одну из них уткнулся капотом, чудом не взо-рвавшийся, бензовоз с развороченными взрывом передними колесами.

Прямо возле полуразрушенного пункта управления полетами стояло несколь-ко санитарных фургонов, в которые торопливо загружали раненых. Неподалеку ле-жали и убитые, — много, уже десятка три, а их все подносили и подносили…

Не успели они подъехать к зданию штаба, как к машине сразу подбежал изма-занный копотью майор без фуражки, с окровавленной щекой, и повязкой дежурного на рукаве разорванной гимнастерки.