Нелли Видина - Лепестки холода (СИ)

— А почему я не вижу леди? — повернулся Тайрик к Стасу, — Я бы хотел лично засвидетельствовать леди Ларисе своё почтение.

— Леди покинула Хельбург. Вы знаете, как она была близка с моим предшественником. Я не стал препятствовать.

Я с трудом сдержалась, чтобы не нахмуриться. Что предыдущий мастер города убит Стасом мне было очевидно. Но я полагала, что Ларису он тоже убьёт. Я помню ту неприкрытую ненависть, с которой Стас на неё смотрел. Получалось, что Лариса сбежала. И не думаю, что далеко. Каковы шансы, что лишившаяся власти садистка захочет мести?

Официанты вновь сменили бокалы. Я осталась при своём. Вина я не выпила ещё и половину, но всё же чувствовала, как тепло растекается по телу и убаюкивает.

— Леди с нами почти не пьёт, — вновь обратился ко мне Тайрик.

— Я рада поддержать тост, но чрезмерное употребление вина леди не к лицу.

— Леди Тина, — обратился ко мне Стас, — я благодарен, что вы украсили наше общество, — он склонил голову нарочито медленно, а когда распрямился, обратился к Тайрику, — полагаю, вы желаете проследовать в ваши комнаты.

Тайрик кивнул, на лице его ничто не дрогнула, но мне показалось, он не слишком доволен. Стас между тем встал, галантно отодвинул мой стул и помог подняться из-за стола, после чего провёл меня в тронный зал.

— Проводи, — коротко приказал он тому самому вампиру, что уносил поднос с золотой статуэткой. Тайрик, сопровождавший его вамп, так и оставшийся для меня безымянным, и двое оборотней покинули зал.

Глава 18

Звенящую тишину прервал задумчивый голос Стаса:

— Неплохо. Я ожидал, что встреча изначально будет неприятной. Видимо, Тайрик основное отложил до деловой части.

— Она и была неприятной, Стас. Чего стоят одни эти дары! Он же старался нагадить побольней.

— Разумеется, старался. И у него, должен признать, получилось. Но это нормально. Пока не было никаких провокаций.

— А будут.

— Уверен, — Стас пожал плечами. В этот момент он показался мне очень усталым, — Тина, — Стас вернул моё внимание, — ты поняла, что самая засада с твоим даром?

— Нет. Почему?

— Во-первых, мы заявили, что мы равные, но дары явно несоизмеримы. Сейчас придраться я не могу. То есть могу, но мне снисходительно ответят, что за сутки подготовить нечто иное не было возможности. Я, напротив, поблагодарю, что леди получила столь ценный подарок.

— Но это намёк, что ты слабее меня?

— Не уверен, что речь идёт о сравнении, но ответ — да. Они показали, что считают меня слабым.

— Что ещё?

— Во-вторых, у тебя появился новый лис. И ты должна его контролировать.

— Но…

— Нет, Тина, послушай. Твоё благородство сейчас неуместно, потому что опасно для жизни. Пока Тайрик и компания здесь, ты должна показать, что достаточно сильна, чтобы сладить с подарком.

— Если я не справлюсь, то я слаба, а ты, как равный мне, тоже слаб?

— Именно, — Стас внимательно посмотрел мне в глаза, — Слабый означает мёртвый. Помнишь, некромантка?

Изящно мне напомнили про мои собственные интересы. Я потёрла переносицу, ненадолго задумалась и повернулась вновь к вампиру. Он неподвижно стоял, смотрел на меня, ждал. Только сейчас я заметила, что в зале мы вдвоём, если не считать, что у помоста сидит, свернувшись в клубок, Дирк.

— Предложения по существу?

— Он непокорен. Ты займёшься им, когда чужие покинут Хельбург. А сейчас скажем, что лис проходит обязательную стадию дрессировки. Вампиры это поймут и оспорить не смогут. Так мы объясним, почему он тебя не сопровождает.

— И почему я чувствую подвох…

— Твоя новая зверушка на время визита останется под присмотром моих вампиров.

— Где он, Стас? — сама удивилась, как зло и холодно прозвучал мой голос.

Вампир молчал. Я вздохнула и отвернулась. Наверное, Стас прав. Почти: я напоролась на внимательный изучающий взгляд. Дирк смотрел на меня, затаив дыхание. Похоже, он думал, что как я поступлю с новым лисом, так и буду поступать с ним. Он желал точно знать, чего стоит моя защита. И был прав, чёрт его дери. Я решительно повернулась к Стасу.

— Лис мой, и проблема он тоже моя. Поэтому отведи меня к нему. Сейчас.

— Тина.

— Сейчас, Стас.

Я чувствовала, как разозлился Мастер города. Он шагнул вперёд, буравя меня злым взглядом.

— Ты разрываешь наш договор? — спросила я как можно безразличней.

Стас моргнул и с силой выпустил воздух сквозь стиснутые зубы. Ни слова не говоря, он развернулся и пошёл от меня к ширме, скрывавшей трон, тупичок с креслами и двери, ведущие в жилым комнатам. Стас шагал быстро, я за ним с трудом поспевала, но жаловаться не рискнула. Дирк легко соблюдал положенную дистанцию, отставая на пару шагов.

Мы спустились по длинной узкой лестнице на нижние уровни. Стас открыл первую же дверь и пропустил меня вперёд со злой усмешкой. Я придала лицу нейтрально-вежливое выражение и зашла. Стас и Дирк остались ждать снаружи. А передо мной стояла не слишком большая железная клетка. Внутри на полу сидел подаренный мне оборотень и смотрел на меня со злостью.

— Только и можешь, что посадить меня на цепь? — насмешливо спросил он.

— Это исключительно инициатива Мастера города.

На небольшом столике лежал ключ. От клетки не дотянуться. Я взяла ключ, подошла к дверце, и её распахнула. Оборотень смотрел на меня внимательно, и вдруг потёк. Другого слова и не подобрать. Он двигался со звериной грацией, не опираясь на руки, как зверь на передние лапы. Передо мной он встал и оказался выше ростом.

— Я сниму ошейник, повернись, — приказала я и тотчас пожалела, что не смягчила формулировку, однако оборотень послушался. Я легко отстегнула полоску металла с его шеи. Оборотень вновь развернулся ко мне лицом.

— Я предлагаю отложить выяснение отношений ненадолго, и для начала уехать отсюда ко мне домой, — твёрдо сказала я.

— Ты человек, — ответил он прищурившись.

— Да. А ещё я чувствую мёртвых.

— Ты не можешь мной командовать.

— Сейчас я не командую, а предлагаю отсюда уехать. Дома поговорим.

Он прищурился сильнее, несколько раз втянул воздух совсем по-животному, потом кивнул.

— Договорились.

Я знала, что повернуться к этому хищнику спиной плохая идея, но он должен оставаться за спиной, как положено свите. Я резко развернулась, надеясь на удачу и его благоразумие, и пошла прочь из комнаты. Стас стоял не шевелясь, только глаза выдавали, что труп оживший, а не окончательно мёртвый. Дирк же встретил меня счастливой улыбкой.