Ирмата Арьяр - Да здравствует король!

Младшие принцессы не приходили в сознание.

Над ними хлопотали придворные лекари, удостоверившие, что Виолетта не пострадала в известном смысле, из чего Роберт сделал вывод, что наследник явился, чтобы сорвать брачный договор и спровоцировать войну с Северной Империей. Зачем только, непонятно.

— Вы должны находиться под домашним арестом до окончания расследования, мой принц, — бегающие глазки Шаэта остановились на ледяном сельте в руках вейриэна, и толстяк побледнел.

— Баронет, я не собираюсь бежать, — пожала я плечами. Хотя это было легко: достаточно открыть окно и призвать Эльдера.

— Ваше высочество, вы не изволили заметить, но я граф, а не баронет! — надменно вскинул голову мой бывший паж, дотронувшись до вещественного доказательства, висевшего на его шее — усыпанного бриллиантами герба на цепи. — И еще… по приказу короля я обязан находиться здесь, при вас.

— Да сколько угодно, — позволил себе реплику Рагар, как глава моей охраны. — Но только в качестве трупа.

Шаэт с удивительнейшим для толстяка проворством вылетел за дверь.

Большую часть его рассказа мы уже знали. Сиарей, невидимо витавший в покоях младших принцесс, несмотря на обилие стоявших там жаровен, с тревогой докладывал нам, что обеих девушек опаивают снотворным, но уже дважды в чашках оказывался яд, и наш незаменимый ласх его нейтрализовал.

— Рагар, а давай их похитим, — предложила я.

— Лучше подменить.

Сиарей призвал двух своих ласхов, и они отрепетировали перед нашими глазами предстоящую подмену, пока Рагар полностью не одобрил. Все-таки многоликие — удивительные существа. Если уж они умудрились изобразить из себя теплокровных коней со сбруей, то притвориться холодными девичьими трупами им не составило никакого труда. А незначительные отличия во внешности можно было списать на трупное окоченение.

Через час после захода солнца мы открыли окна, впустив два снежных вихря с прекрасной, но пока бесчувственной ношей. Я предложила спрятать сестер в купальне, распотрошив мою роскошную постель: кучу подушек, одеял и оба матраца. Всегда можно сказать, что принц привык спать в горной пещере на голых камнях.

Рагар выгнал меня из купальни, и в неплотно прикрытую дверь просочился жемчужный свет. Но когда сполохи погасли и я осторожно сунулась с проверкой, сестер в помещении уже не было.

Наставник на мое недоумение покачал головой:

— Я отправил их в более надежное место. Роберт не дурак, с его даром легко отличить фальшивый труп с тлеющей искрой жизни от настоящего, и в первую очередь он прикажет обыскать ваши покои.

Так и случилось.

С известием о пропаже принцесс и обыском король отправил к нам барона Анира фьерр Гирта по прозвищу Светлячок.

За эти годы светловолосый рыцарь возмужал, но потерял прежний лоск и выглядел весьма подавленным. Вошел он с десятком стражников и на удивление вежливо попросил показать ему купальню, куда и был препровожден вейриэнами под мое ехидное замечание:

— Соскучился по моей ванне, Светлячок? Я еще помню, как ты в ней отмокал. Как думаешь, за пять лет та зараза выветрилась?

Барон покраснел, но огрызаться не стал. Добросовестно проверил все комнаты, заглянул даже под кровать. Уже направившись к выходу, остановился и вдруг поклонился куда ниже, чем в начале визита:

— Хорошо, что вы вернулись, ваше высочество. Может быть, еще не поздно… И… я не верю клевете на вас, мой принц.

Это было потрясением.

— Что здесь происходит, барон?

— Король болен, — совсем тихо сказал Анир, поправив упавшие на лицо светлые пряди. — Мы все… я, мои друзья… его любим, но он… это все с Шаэта началось, потом появился мерзавец Дирх, и стало совсем плохо. Король совсем обезумел. Вы, может, и не поверите, но мы все молились, чтобы вы поскорее вернулись, ваше высочество. И наши молитвы были услышаны, — барон широко улыбнулся. — Да еще как услышаны! Вы его убили, этого паскуду Дирха, в первый же вечер!

— Это тот черноволосый молодой парень? — уточнил Рагар.

— Да, его труп нашли в спальне Агнесс, — подтвердил Анир. — Он с ними давно грязные делишки проворачивает, полкоролевства уже прибрали вместе с Шаэтом. Пять дней назад Дирх будто бы заболел, а лекарь сказал — только сердце черного вепря поднимет его на ноги, вот Роберт и отправился на охоту. А паскуда вон что затеял вместе с ведьмами. Это ведь он? Наши ребята все на него думают.

Я кивнула.

— Только мои сестры — не ведьмы. Не кощунствуй против дара, которого у них нет.

— Натуральные ведьмы, ваше высочество! — возразил Светлячок. — Черные мессы в часовне служат, Азархарту поклоняются. Но Бог воздаст им, как и Дирху. Жаль, что от негодяя даже трупа не осталось — исчез. Королю и оплакать некого, и лютует он жутко, вас проклинает. Говорит, отречется от вас, наследства лишит и короны.

Труп исчез? Покосившись на Рагара, я встретила совершенно невинный взгляд. Ну и наставник у меня! Пожала плечами:

— Что ж, Анир, жил я без короны принца и еще поживу.

Он вздохнул:

— Сутки еще, может, и поживете. Казнить он вас хочет, мой принц. Его Шаэт науськивает, мерзавец. Силен он стал, сын степного шамана, и сам шаман, тоже дьявольщиной занимается… Ваше высочество, бежать вам надо. Мы вам поможем, спрячем. А Роберт перебесится и одумается. Клянусь всеми святыми, мы преданы вам, как самому королю, и наша помощь — от сердца, — Светлячок опустился на колено, прижав кулак к груди, и десяток стражников следом за ним.

Мир перевернулся, если фавориты Роберта приносят мне клятву верности. Я положила ладонь на его плечо, искренне поблагодарив:

— Спасибо, Анир. Но не затем я вернулся, чтобы спасаться бегством от первой же угрозы. Ты знаешь, что я не виновен, узнает и король.

— Дирха он вам не простит, — вздохнул он, уходя.

Рагар на мои подозрения о причастности вейриэнов к исчезновению трупа королевского фаворита сердито сощурился, снова вытащив из ножен полупрозрачный сельт, играючи крутанул, зажав лезвие между пальцев:

— Я надеялся, Лэйрин, что вы сами вспомните об особенностях этого оружия белых воинов. Сельт парализует жертву, но не убивает. И вы могли бы вспомнить о том, что ваши телохранители не имеют права устранять тех, кто не угрожает вашей жизни и чести. А Дирх в тот момент не угрожал.

Ну да, мерзавцу было некогда. Значит, Рагар спрятал и этого свидетеля. Неплохо. Но до какого логического конца наставник решил довести спектакль с моим обвинением? Когда меня казнят, будет поздно предъявлять свидетелей защиты.

Причина, по которой Рагар не торопился, выяснилась на второй день.