Ольга Дэв - Голос в моей голове

— Погоди! — Натар вскинул руки и быстро зачастил. — Я все рассчитал, не беспокойся. Я уже не первый раз замечаю, что магия Жизни тебе не враждебна. Мы смогли с тобой дать отпор Мышам только объединив усилия. Ты прекрасно ощущал почти все заклинания, которые я накладывал на тебя. Как думаешь, стоило мне попробовать, когда ты изгибался перед нами на дворе барона Уирста? Тем более, ничего плохого так и не произошло, я за тобой наблюдал.

— Понарожают, …, гениев, — выругался я, отворачиваясь от него и садясь на кровать. — Где моя одежда?

— Мы ее выбросили, — не моргнув глазом, признался Натар.

— То есть? — не понял я его. — Всю? На постоялом дворе в мешке была еще одна смена.

— Я знаю. Ее тоже выбросили. Она вся черная.

— И что?

— И некромантская.

— Я должен по капле сцеживать из тебя слова? — вздернул я брови.

— Она не подходит твоему статусу, и Брандир посоветовал избавиться от нее, пока ты не пришел в себя, — быстро закончил Натар.

Продолжая непонимающе на него смотреть, я предположил, что мне 'посчастливилось' провести без сознания больше года. И за это время мир сошел с ума. Иначе, почему я слышу знакомые слова, но не понимаю смысла целого предложения?!

— Тебе все объяснит Брандир, — быстро выпалил Натар и поспешил скрыться, пока я не завалил его ворохом вопросов.

— Может быть, ты поняла, о чем он только что говорил? — обратился я к Ларике.

'У тебя какой‑то новый статус', — полувопросительно предположила она.

— Вот и я ни драйна не понял.

Я поудобнее устроился на кровати, ожидая прибытия Брандира. Он не заставил себя ждать. Как только я откинулся на высокие подушки, дверь вновь распахнулась, и внутрь вошел Брандир в сопровождении Натара и этого… Рикара. Он действительно был очень похож на меня, разве что на два — три года старше. И глаза у него оба голубые, а не разноцветные.

— Счастлив вас всех видеть, — я вновь улыбнулся. Только бы эти постоянные радостно — глупые улыбки не вошли у меня в привычку. — Теперь я понимаю, почему Натар накачал меня энергией. Чтобы я вас не поубивал, ожидая новостей.

— Эр, прекрати, — одернул меня Брандир. — Я хотел тебе представить твоего родственника. Рикар Таоль — твой двоюродный брат.

— Вы ошибаетесь, Брандир, — я слегка подался вперед. — У меня нет родственников. Ни одного. Единственный, кого я мог назвать таковым, продал меня некромантам. Но его лицо я запомнил на всю жизнь. И этот, — пренебрежительный кивок в сторону похожего на меня молодого мужчины, — Рикар Таоль, им уж точно не является. Я прошу вернуть мне мою одежду и освободить от общества этого, так называемого, кузена.

Натар ошарашено смотрел на меня. Он, бедное дитя магии Жизни, не понимал, что у некроманта не может быть семьи. Я не отрицаю, возможно, мы и кровные родственники, но не более. А, возможно, мы вообще были просто похожи внешне. Я не собирался отягощать себя еще и родством с не внушающим доверия человеком.

— Он отказался от родства? — не понял Рикар.

— О, вы удивительно неглупы для человека, заработавшего такой огромный долг, — язвительно заметил я.

— Эрстин! — одернул меня Брандир.

— Не вам меня затыкать, уважаемый Брандир. Не вы ли случайно с самого начала говорили мне, что я напоминаю вам кого‑то? Почему же сразу не хотели сказать мне об этом? Ждали личной встречи с Рикаром, чтобы убедиться, что он не против родства с некромантом? Ах, так оно и есть! Теперь, когда господин Таоль сказал, что примет бедного сироту в свою семью, вы решили объявить об этом?

— Напрасно я думал, что некроманты способны измениться, — Брандир потер висок с шрамом в виде птички. — Это только сказки. Верните ему одежду и отпустите на все четыре стороны. Они одиночки, одиночками и умрут.

Командир факорских стражников круто развернулся на каблуках и вышел из комнаты. За ним сразу же последовал Рикар, напоследок бросив на меня злобный взгляд. Последним вышел Натар, осуждающе покачав головой.

Ларика тяжко вздохнула.

— ЧТО?! — не выдержал я ее тягостного молчания. — Тоже что‑то хочешь сказать?

'Я вообще с тобой не собираюсь разговаривать', — с достоинством ответила девушка. Я даже почти воочию увидел, как она вскинула воображаемый подбородок.

— Можешь даже не надеяться — меня это нисколько не огорчило. И не забывай, что я не по своей воле вновь возвращаюсь в Дартолисс. Не забыла еще о своем братике?

'Я‑то нет. А ты о своем даже слышать не хочешь'.

— Не надо морали, — откинулся назад, прикрыв глаза рукой. — Ты ничего не понимаешь. Мне действительно не измениться. Это только в глупых сказках злой колдун исправляется и становится добрым и ласковым. В жизни все намного сложнее. И в этом я недавно лишний раз убедился…

Глава 10

Я пытался дотянуться до своей плененной ноги, извиваясь и осознавая, что со стороны выгляжу, как огромный червяк, подвешенный за хвост. От того, что я дергался, ветка, куда была привязана крепкая веревка, расшатывалась еще сильнее, а мне было все труднее и труднее дотянуться до ноги, чтобы обрезать эту проклятую веревку.

'Нужно было под ноги смотреть!' — язвительно высказалась Ларика.

— Отвали! — прошипел я, зацепившись за свою ногу. Сейчас я даже боялся представить, как выгляжу со стороны.

'Эрстин, — Ларика тяжело вздохнула. — Мне кажется, за нами наблюдают'.

— Поэтому я и стараюсь освободиться как можно скорее, — пропыхтел я, начав пилить толстую веревку метательным ножом. — И в глубине души все еще надеюсь, что нас поймали разбойники!

'А кто еще может быть в этом лесу?' — наивно спросила девушка.

Леший, кто же еще, хотел ответить я, но промолчал. В такой позе мне было не очень удобно разговаривать. Действительно, кого, кроме разбойников можно встретить в Лесу КЕНТАВРОВ?! Наверное, только прозрачнокрылых сидхе или посланцев богини Жизни. Хотя в данной ситуации я бы даже начал молиться, если бы вместо кентавров сейчас с небес спустились именно эти существа.

Шелест листьев справа заставил меня начать пилить веревку еще интенсивнее. Но басовитый голос с неподражаемыми интонациями и акцентом разрушил все мои надежды.

— О, у меня добыча!

Я не стал оборачиваться, а вот Ларика недовольно зашептала что‑то, горя желанием увидеть неведомое существо.

— Тощеватый и жилистый, — продолжал кентавр, с глухим топотом копыт приближаясь ко мне. — Но в суп сойдет.

Пугает, падла! А то я не знаю, что все кентавры поголовно (и 'покопытно') травоядные. Поэтому у меня даже рука не дрогнула.

— У, роется что‑то, роется! — кентавр, судя по всему, был доволен отсутствием ответов с моей стороны. Ему хватало и своих собственных слов.