Ева Никольская - Достать василиска!-2 (СИ)

Второй кот смотрел на меня оценивающе, что пугало не меньше. Если раньше они и не обижали своих пленниц, сегодня, похоже, парни решили отыграться на мне по полной. Я сломала их планы, унизила, превратив охотников в жертв, заставила спасаться бегством… ы — ы-ы, мне хана.

— Спус — с-скайся, сладкая, мы не сделаем тебе больно… почти, — прошипел розовохвосчтый, нетерпеливо махнув своей перекрашенной частью тела, которая, несмотря на влияние купола, не спешила возвращать естественный цыет. — Быс — с-стро! — и, перекинувшись в человека, демонстративно щелкнул пальцами, в третий раз заморозив мою бедную метлу. Вниз я летела с громким и протяжным:

— Све — е-ер — р-р!

На него и приземлилась, случайно долбанув чешуйчатого спасителя заиндевевшей метлой по голове. Взгляд голубых глаз василиска был ну о — о-очень красноречивым.

— Прости, — пискнула я.

— Какого беса? — вырвалось у Каина.

— Зомби — змей! — фальцетом завопил второй кот, вжавшись в стенку купола.

— Чего так долго‑то? Ждал, когда позову, что ли? — я попыталась выползти из скользких колец побитого мной «полоза». Безуспешно. Магия тут, может, и не действовала, но кое‑кто прекрасно справился без нее, совершив подкоп, как делал это в Светлом лесу, гоняя друида. Хотя вряд ли василиск рыл землю носом, по крайней мере, там, где не было влияния кошачьей ловушки.

— Не ждал. Но польщ — щ-щен, что позва… — он замолк на полуслове, снова получив по голове, на этот раз замораживающим заклинанием Каина.

Вид покрывающегося инеем змея меня доконал, и, снова схватив выскользнувшую из рук метлу, я ринулась к обидчику, намереваясь накостылять ему без всякой магии, пока его напарник не очухался от страха перед свежезамороженным «зомби — змеем». Даже вскочить на ноги удалось, благодаря великой силе намерения. И да, в гневе я была страшна! Иначе княжич не шарахнулся бы в сторону и за купол не попытался выскочить, и уж точно не застыл бы в странной позе при неудачной попытке к бегству. Хм… а может, это вовсе не я так сильно впечатлила одногруппника?

Обернувшись, увидела отряхающегося от снежного крошева Змейса, гипнотизирующего взором василиска второго оборотня. Все‑таки есть в жизни справедливость! Чешуйчатая и голубоглазая. Снова посмотрев на Каина, я умилилась еще больше. Вид княжича с тыла, признаюсь, был крайне необычен, потому что розовый хвост, вопреки всем законам логики, исчезать вместе со звериной шкурой отказался и теперь торчал из‑под камзола парня, радуя глаз веселеньким оттенком.

— А так хотелос — с-сь просто начистить ему морду, оторвать то, что ниже пояса, переломать…

— Мне нравится ход твоих мыслей, — прервала я Сверра. — Но ба права, сначала все же надо сдать поганцев нашему ректору, чтобы он считал их память, а потом уже подбирать наказание.

— Вообщ — щ-ще‑то мне охота сделать это с ним прос — с-сто за то, что он заставил мою девушку нервничать, — положив морду мне на плечо, сообщил змей. — А за все остальное добавит Ежи Вацлович, он, кстати, уже считывает память плененных вами оборотней. А потом и главы кланов добавят, — Сверр потерся чешуйчатой щекой о мою шею и, приподняв голову, лизнул ушко.

— Ну надо же! — расплылась в хитрой улыбке я. — Другое!

— Ш — ш‑что? — шепнул озадаченный моей репликой «полоз».

— Ухо другое, говорю! — рассмеялась я, чувствуя себя так легко и свободно, что этим замечательным настроением захотелось поделиться. В порыве благодарности я поцеловала опешившего «полоза» в его змеиную физиономию, и, продолжая сиять, как начищенный самовар, спросила: — Как выбираться отсюда будем? Через твой подкоп?

— Это, конечно, было бы очень интересное зрелище, — сказал он… голосом Силарина. Впрочем, нет: Змейс на самом деле молчал, как и два застывших от его взгляда оборотня, а говорил кто‑то другой. — Но заставлять такую очаровательную ведьмочку в столь откровенном наряде копаться в земле — кощунственно. Подожди немного, я почти распутал чары. Еще пара секунд, и… — купол мигнул и погас, будто его и не было, — все!

— Куратор? — спросила я пустоту.

— Он самый, — ответила пустота, снимая шляпку с пером гарпии. Вернее, это сильф ее снял, что само по себе было комично, а в комплекте с лицом в грязевых разводах, явно нанесенных играющими в воительниц девицами, и следом от губной помады, хотя, скорее, от кровавого поцелуя вампирши — он выглядел и вовсе смешно. Так что сдавленное хихиканье, которое я тщетно пыталась подавить, все же вырвалось наружу.

— У нее истерика, — констатировал крылатый, сочувственно глядя на меня.

— Угу, — проворчал чешуйчатый. — От твоего вида.

— Или от твоего.

— Прекратите! — потребовала я, стараясь взять себя в руки и не улыбаться. — Нам еще надо придумать, как оборотней на допрос доставить. Не за хвосты же их тащить! — и невольно покосилась на розовое украшение Каина, за которое хотелось как минимум подергать.

— Легко! — заявил наш «добрый волшебник», подарив мне ослепительную улыбку. Взмахнув рукой, он призвал магию воздуха, которая без труда подняла вверх обоих пленников. — Доставим обоих с ветерком. И тебя, Эллис, тоже, — подмигнул мне черноглазый искуситель, что совершенно не понравилось Сверру.

— Я ее дос — с-ставлю! — заявил он.

— Не ссорьтесь, мальчики, — привычно расколдовав свою верную метлу, сказала я. — Сама долечу, — и, вскочив на боевую подругу, отправилась в лагерь, помахав на прощание мужчинам ручкой.

Эпилог

Четрые месяца спустя…

— Так их, Катюха! Пусть полетают! — вопил один громкий голос, нарушая тишину зимнего вечера.

— Элька, добавь в Катькин смерч любовных чар, пусть получат удовольствие от проигрыша! — вторил ему другой.

В самом сердце дремучего леса, на припорошенном снегом дубе, в дупле которого прятался портал в логово Светлейшего, сидели два разноцветных орсиза, пили по очереди йад из пузатой бутылки и закусывали маринованными мухоморами, нанизанными на тонкие палочки. Расположившись на толстой ветке, зверьки с интересом смотрели ежегодные зимние состязания между факультетами разрушения и созидания, в которых участвовали их знакомые ведьмочки. Волшебное зеркало, прислоненное к могучему стволу, показывало турнир сборных команд второкурсников, и сказочники активно болели за Разрушителей.

— Ну что же ты, мази — и-ила! — страдальчески простонал зеленый орсиз, закусив кончик пушистого хвоста. — Гномы! Им срочно нужны маги земли, а то эти воздушники с целителями победят.