Игорь Хорт - Дан

— Я еще почитаю.

— Только не особо долго, завтра утром всю нашу работу и планы никто не отменял.

— Хорошо. — Кивнула мне девушка.

Я завалился спать.

Следующее утро прошло по плану, мы проверили лабиринт. Донь занялась посолом рыбы, а я проверил ловушки. Только в четыре попалась добыча. В трех сидели «расты», подобие земного зайца, только крупнее, а в одной «вилта», что-то подобное белки. Я добил их дубинкой и отправился в зимовье.

— Донь. — Позвал я девушку. — Нам попались расты и вилта. — Похвастался я выкладывая тушки зверей из мешка. — Они съедобны?

— Да. Мясом, я так поняла, мы обеспечены. — Донь была довольна.

Я снял с добычи шкуры и разделал тушки. Каждый раст дал по два килограмма мяса, в вилт всего килограмм, но и это было хорошо. Получалось, что мы могли прямо на острове добывать мясо себе на пропитание. Донь засолила растов, оставив вилта нам на ужин.

— Можно отправляться. — Сообщила она мне, закончив с мясом.

Мы решили плыть по самому короткому до берега направлению и достигли берега за пол часа. Я ментально просканировал берег и занялся установкой петель и ловушек. За полдня мы обошли все прибрежье на глубину не больше пятисот метров, расставили петли с ловушками и решили возвращаться на остров.

— Дан, может, поохотимся? Все равно еще есть время? — Предложила Донь.

— Хорошо. — Я и сам хотел что-нибудь добыть.

Я закрыл глаза и начал ментально осматривать окружающий прибрежный лес. Примерно в километре от лодки, я ментально увидел крупного «жирана» (подобие земного кабана) с небольшим семейством. Из крупной дичи больше не было ни чего.

— Донь, в километре только жираны. Больше ни чего крупного нет. — Сообщил я девушке.

— Опасно.

— Давай так, подкрадемся и там решим, но секач очень крупный. Ты выстрелишь по самкам и подсвинкам, а я попробую уложить секача. — Предложил я.

— Опасно, если секач войдет в ярость, нам останется только забраться на дерево.

— Мы сразу на него заберемся, как только выпустим по одной стреле. — Предложил я.

— Не получится, жиран очень хорошо слышит, мы только спугнем его и его семейство.

— Ладно, посмотрим на месте. — Я пошел в направлении жиранов.

Зашли с подветренной стороны. Жираны расположились на небольшой прогалине. Стая отдыхала, зарывшись в грязь и листву. Секач лежал в полусотне метров от нас. Стая представляла собой несколько выводков. Недалеко от секача лежали крупные самки и годовалые подсвинки.

Я знаками показал Донь раскидистое дерево. По моему плану, мы должны были отстреляться и в случае опасности залезть на него. Дон кивнула. Мы осторожно прокрались к дереву, сократив расстояние до отдыхающей стаи до тридцати метров, приготовились к стрельбе. Прицелились и выпустили стрелы. Завизжали раненые подсвинки, секач вскочил на ноги и сориентировавшись в обстановке увидел нас.

Я подтолкнул Донь к дереву и выпустил стрелу в секача. Донь уже была в метре от земли, когда секач бросился ко мне. Глаза его налились кровью. Залезть на дерево я уже не успевал, полутонная туша секача летела на меня с огромной скоростью. Я начал доставать лазер, не было и речи о том, что, возможно, остановить такую тушу выстрелом из лука.

Кабан был уже в пяти метрах от меня, когда я достал пистолет, и прыгнул на меня. Я, мысленно попрощавшись с жизнью, отпрыгнул в сторону и выстрелил под лопатку кабану. Двух метровая туша пролетела мимо, едва не задев меня. Я подскочил к дереву и прыгнул вверх, уцепившись на нижнюю ветку дерева, слыша как в кустах разворачивается секач.

— Дан, быстрее. — Девушка тянула меня наверх.

— Сейчас. — Я был на высоте уже двух метров от земли.

Секач развернулся и мчался ко мне. Я, наконец, залез на ветку и, прицелившись, выстрелил в морду кабана. Выстрел, хоть и попал, не замедлил движения секача. Кабан со всего маха врезался в дерево, и нас с Донь чуть не сорвало с него от удара. Донь вскрикнула от испуга. Я посмотрел вниз. Из раны в области лопатки у секача хлестал фонтан крови, но он еще был силен, разрывая двадцати пяти сантиметровыми клыками ствол приютившего нас дерева. В голове зияла пяти сантиметровая рана. Дерево от ударов кабана тряслось как прутик.

— Вот сволочь. — Выругался я. — Донь, если он не ослабеет от потери крови и не сдохнет, через десять минут нам конец. Дерево долго не выдержит. Полезли выше. — Предложил я.

Донь кивнула и начала забираться вверх. Секач внизу лютовал, от дерева летели во все стороны щепки. Оно качалось уже сильнее, но и кабан уже явно слабел, удары были все меньшей силы.

— Все Донь, хватит. — Мы забрались уже на высоту семи метров.

Кабан, потеряв нас из виду в кроне, все равно продолжал кидаться на дерево, но удары были ощутимо слабее.

— Он уже сдыхает. — Я ободряющее улыбнулся Донь, схватившейся мертвой хваткой за ствол и смотревшей на меня побелевшим от страха лицом. — Бывает, это же охота. — Я не знал что сказать.

От удара секача, внизу что-то хрустнуло, дерево начало заваливаться на землю.

— Аааааааа! — Заорала Донь, волосы у меня голове стали дыбом.

Падение остановилось. Дерево верхушкой зацепилось на стоящее дерево рядом. Мы с Донь замерли. Ударов кабана больше не было. Я знаком показал Донь молчать и прислушался. Вокруг была полная тишина, лишь в метрах двадцати стонал раненый подсвинок. Я ментально осмотрелся. Секач лежал у ствола дерева и исходил кровью.

— Донь, похоже, все. — Шепнул я девушке. — Он еще жив, но ослаб и лежит. Посидим еще, подождем, пока он не отойдет.

Девушка согласно закивала головой. Мы просидели еще пол часа. Я периодически ментально проверял обстановку и решил спускаться.

— Все Донь. Думаю можно спускаться. — Сообщил девушке я свое решение и полез вниз.

Секач лежал у ствола, уставившись мертвым взглядом на дерево. Метрах в тридцати лежал подсвинок, стрела, пробив ребро, попала в сердце. Чуть дальше стонала раненая крупная самка.

— Донь слазь. — Позвал я девушку. — Тут все нормально. Я пойду, подгоню поближе лодку, и займемся разделкой.

— Нет, подожди меня. — Крикнула мне девушка. — Я тут одна не останусь.

— Ладно, жду, слазь. — Я разглядывал секача.

Огромные клыки, двухметровая туша, весом не меньше пятисот килограмм. Секач вызывал всеми своим видом уважение. Я представил себе, что было бы с нами, если бы он добрался до нас и сглотнул слюну. Картина меня не обрадовала. Донь слезла с дерева и тоже разглядывала секача. Видимо она думала о том же что и я.

— Ни чего себе! Какой здоровый. — Донь очумевшими глазами посмотрела на меня.