Имперский Провидец (СИ) - Александр Майерс

— Как это сделать? — спросил я.

— Чтобы научиться чувствовать, надо чувствовать, — пожал плечами Кретов, выруливая с парковки.

— Философски прозвучало.

— Философии в нашем искусстве немало. Вот, кстати — запиши названия книг, которые тебе необходимо прочесть. Думаю, в библиотеке твоего батюшки найдётся всё необходимое.

Дмитрий перечислил несколько произведений, и я внёс их названия в заметки на телефоне. Часть книг была мне уже знакома — я видел их в кабинете отца.

— Теперь приступим к практике, — не отвлекаясь от дороги, сказал Дмитрий. — У каждого провидца это происходит по-своему, но суть вот в чём: ты должен научиться ощущать эфир, пока что рядом с собой. Вот, смотри.

Он убрал одну руку с руля и создал небольшой символ, который повис в воздухе передо мной.

— Ты его чувствуешь или просто видишь? — спросил он.

— Просто вижу, — признался я. — Но если сосредоточиться, он становится как будто осязаемым.

— Значит, ты уже примерно соображаешь, как должно быть. Сосредоточься и чувствуй. Получается?

Я сделал глубокий вдох и ещё раз взглянул на эфирный символ. Смотрел прямо в его глубину… пока он не отозвался лёгким теплом в моей груди.

— Да.

— А теперь? — Дмитрий взмахнул рукой, и символ изменил форму.

— Теперь нужно заново сосредоточиться, чтобы ощутить его, — ответил я.

— Вот такого быть не должно. Твоя задача — чувствовать эфир и любые его структуры всегда, особенно когда с ними что-то происходит. Пока что тебе для этого необходимо их видеть, но в будущем не понадобится. Если где-то на соседней улице создадут плетение, ты будешь знать.

— То есть все провидцы чувствуют друг друга? — уточнил я.

— Да. Но те, кто поумнее и посильнее, способны скрывать свои действия. Способов для этого множество. Ты давай, практикуйся.

— Последний вопрос. А что означают разные цвета эфира?

— Об этом прочитаешь в тех книгах, которые я назвал. Если коротко, то у них немного разная структура энергии. Для новичка это может быть важно при создании плетения, но опытному провидцу это не помеха. При желании он может и поменять цвет эфира, — объяснил Кретов.

Суть я понял, но детали всё равно вызывали любопытство. Ладно, вечером примусь за чтение… Я и не рассчитывал, что моё обучение с Дмитрием будет состоять из долгих занудных лекций. С теорией я разберусь и сам, а от следователя хотел научиться практике. Собственно, мы к ней уже приступили.

Пока мы ехали, я концентрировался на висящем передо мной символе. Время от времени Кретов менял его, порой без предупреждения. В эти моменты мои ощущения всегда сбивались, но я не сдавался и продолжал фокусироваться.

— Достаточно, — сказал Дмитрий, когда мы уже подъезжали к месту, и развеял символ. — Теперь закрой глаза и медитируй. Представь, что вместе с воздухом ты вдыхаешь частички эфира. И отныне делай так в любую свободную минуту.

— Зачем? — спросил я.

— Затем, что ты должен научиться поглощать эфир, разве не очевидно? Когда научишься, то сможешь наполнять своё тело энергией, на какое-то время становиться быстрее и сильнее даже без использования плетений.

— Хорошо, — кивнул я и закрыл глаза.

Вскоре почувствовал, как автомобиль остановился, но уже так глубоко погрузился в медитацию, что почти не обратил на это внимания. Медленно и глубоко дыша, я представлял, как впитываю окружающий меня эфир — вдыхаю воздух, полный разноцветных магических искр. Грудь наполнилась теплом, и по телу забегали слабые колючие волны.

— Неплохо, — раздался голос Кретова как будто издалека. — Пока хватит. Пойдём, разберёмся, что там произошло.

Я открыл глаза и увидел, что мы стоим во дворе многоэтажки. Так называемый «человейник» квартир на восемьсот, стоящий буквой «П». Дмитрий припарковал машину прямо под знаком «стоянка запрещена», но поскольку мы с ним находились при исполнении, то могли не обращать внимания на подобные правила.

Мы вышли из автомобиля и направились к нужному подъезду. Я заранее начал изучать эфир вокруг в поисках чего-нибудь необычного. Кретов, судя по всему, занимался тем же. Однако ничего странного рядом не было.

Возле подъезда сидел пушистый чёрный кот и внимательно за нами наблюдал. Аура животного была еле различимой — обычный кот, только странно, что он сидит здесь. Выглядит домашним, о чём говорит ухоженная шерсть. Может, он убежал из какой-нибудь квартиры?

— Кис-кис, — позвал его я.

Кот перевёл на меня взгляд и никак не отреагировал. Дмитрий тоже пригляделся к нему, а потом махнул рукой, мол, пошли.

Когда мы поднимались в лифте, он спросил:

— Ты успел прочитать дело? В курсе, что к чему?

— Да, — кивнул я. — Михайлова Ольга Сергеевна, студентка, двадцать лет. Пропала из собственной спальни. Все вещи остались на месте, окно и дверь были закрыты. Полицейский артефакт обнаружил в комнате следы эфира.

— Гораздо интереснее, что до этого пропали ещё две девушки, тоже прямо из своих квартир. Когда поняли, что между этими случаями может быть связь, то проверили их комнаты и тоже отыскали следы эфира. Правда, не такие явные, всё-таки времени прошло немало.

— Сколько? — уточнил я.

— Это ещё интереснее. Все три жертвы были похищены с разницей в одну неделю, во вторник.

— Явная закономерность. И какой здесь смысл?

— Вот это нам с тобой и предстоит узнать, — ответил Дмитрий.

Лифт остановился, и мы вышли на лестничную площадку. Дверь нужной нам квартиры была приоткрыта, возле неё стоял полицейский и что-то смотрел в телефоне.

— Здорово, — Кретов поздоровался с ним за руку. — Знакомься, это барон Григорий Зорин, мой ученик.

— Алексей, оперуполномоченный, — представился он, пожав мне руку. — Место преступления мы осмотрели, с соседями и матерью пропавшей пообщались. Ничего полезного не узнали, так что теперь дело за вами.

— Разберёмся, — буркнул Дмитрий и вошёл в квартиру.

В отличие от обычных детективов, провидцы могли не иметь специального образования, и сотрудники органов обучали стажёров на месте, как сейчас происходило и со мной. Всё-таки здорово быть уникальным — тогда перед тобой открываются те дороги, о которых раньше и не задумывался.

Вот скажи мне кто полгода назад, что буду работать провидцем в полиции, я бы его сумасшедшим назвал. А на деле вон как всё вышло…

Спальня исчезнувшей студентки была справа, а слева на кухне сидела безутешная женщина и плакала, прикрывая лицо руками. Её тело дрожало, а рядом на столике стоял стакан, от которого пахло валерьянкой… Только лекарство не помогло женщине хоть немного успокоиться. Вокруг неё в изобилии кружились эфемеры грусти. Рядом участковая писала какой-то документ.

— Сначала осмотрим спальню, — сказал Кретов.

Как только мы туда вошли, я сразу увидел необычный