Левиафан. Пути Древних - Алексей Фролов

и те, по чьим щекам бежали слезы, было трудно определить их эмоции, но Карн все видел. В их сердцах горело две свечи – вера и надежда.

А потом в разношерстной толпе, слившейся в единое энергоинформационное образование, он увидел кого-то особенного. Карн потянулся к ауре этого человека и сфокусировался на ней. Это была девушка, и он увидел, что под ее сердцем готово забиться еще одно. Новая жизнь была плодом истиной любви и парень понял, почему девушка привлекла его внимание. Потому что ее собственная суть составляла лишь половину зарождавшегося в ней начала, тогда как вторая половина принадлежала Милану.

Карн не мог этого видеть, но девушка, пробежав по лицам Стражей рассвета и не найдя среди них возлюбленного, впилась глазами в Яромара. Старший дружины покачал головой и опустил взор. Она рванулась к носилкам с погибшими, но тут же замерла. Карн уловил отголоски ее мыслей и понял – почему. Прежде, чем живые смогут проститься спавшими и они будут сожжены на священных кострах, провидцы города должны провести надлежащие ритуалы, чтобы очистить тела от наветрия смерти. Таков закон.

Он бросил Мидасу поводья своей лошади и спрыгнул с кобылки, мимолетным движением достав что-то из седельной сумки. Парень подошел к девушке, которая была еще так молода. Он видел, как соленый комок из слез и ярости подступил к ее горлу и она из последних сил пытается удержать его, чтобы не опорочить честь Милана.

Карн протянул ей алую льняную тряпицу, в которую были завернуты цветки горечавки. Казалось, что бирюза лепестков засияла еще ярче и своим цветом стала похожа на его глаза.

– Он сорвал их для тебя, – проговорил Карн и его голос дрогнул. На миг он потерял контроль над собой и эмпатическая волна, исходившая от девушки, захлестнула его.

Она приняла цветы дрожащей рукой, а потом бросилась на шею слепцу, принесшему ей последний подарок возлюбленного. Она ткнулась ему в плечо и тихо заплакала, без громких всхлипов и сотрясаний всем телом, чтобы никто не увидел ее слез. Так здесь принято – женщины русов не плачут по своим мужчинам, ушедшим в небо по дороге долга и чести.

Вскоре кто-то увел девушку, а Карн двинулся в ту сторону, где, как он ощущал, находится Мидас. Он видел ауру своего спутника, а в ней – отголоски сопереживания и печали. Лишь отголоски, ибо есть у бессмертия одна характерная черта – с веками она притупляет все человеческое.

Парень хотел что-то сказать древнему богу, но осекся, неожиданно ощутив рядом присутствие человека, которого уже встречал. Однако если в их прошлую встречу этот человек был лишь бледным отражением самого себя, то теперь его аура лучилась первозданной мощью, чем-то напоминая ауры Стражей рассвета и вместе с тем кардинально отличаясь от них.

– Чтоб меня гром небесный испепелил! – хохотнул Мидас, тоже заметив этого человека. – Воистину говорят, все возвращается.

– Не все, но в основном, – поправил его сухой, но крепкий голос, принадлежавший седовласому мужчине солидного возраста. Мужчина не был стариком в полном смысле этого слова, он был высок и крепок, как все русы, но главное – его глаза, цветом они напоминали весеннюю траву и были полны жизни, так что едва не светились.

На нем была длинная и просторная одежда, похожая на греческий хитон (ближайшая аналогия, пришедшая на ум Мидасу). Одежда была выполнена из простого однотонного льна белого цвета и перехвачена в районе талии узким кожаным ремнем.

Руки мужчины усеивали кольца и браслеты, выполнены из серебра и покрыты руническими символами. На его шее висела серебряная гривна, такие Мидас видел у многих русов, но эта отличалась тонкой гравировкой, в которой чаще других повторялись солярные орнаменты и изображения раскрытого глаза.

– Я узнаю тебя, – проговорил Карн, искренне улыбнувшись. Ему хватило мимолетного прикосновения к ауре этого человека, чтобы понять, кто перед ним. – Ты тот, кого мы спасли с корабля гавменнескеров.

– Кроме прочего, – хмыкнул мужчина. Он протянул руку Мидасу и пожал ему предплечье, затем осторожно коснулся плеча Карна. – Я благодарен вам, и навсегда у вас в долгу. Я мог бы многое предложить, но знаю, что вам не нужны никакие дары.

– Откуда ты знаешь нас? – Карн удивился прикосновению мужчины. От ауры такой силы ожидаешь мощного энергетического всплеска, но никак ни легкого, почти неосязаемого тепла. Парень сразу сообразил, что все дело в контроле. Мужчина намеренно подавлял свою энергию, не позволяя ей свободно изливаться в окружающий мир.

– Я не знаю вас, – он рассеянно покачал головой. – Я лишь видел вас. Я провидец. Верховный провидец Арконы. Этим искусством наш род славен издревле.

– Ты из Ордена Ка-Дас? – парень решил, что прямой вопрос будет справедлив, учитывая сложившиеся обстоятельства. Мидас с улыбкой наблюдал за реакцией провидца, лицо которого мгновенно изменилось, хотя и не потеряло доброжелательности. Лишь взгляд стал острее.

– Похоже, настал мой черед удивляться, – мужчина перевел взгляд на фригийского царя, затем снова вернулся к Карну. – В моем видении не говорилось о вашей… осведомленности. Откуда вам известно о моем ордене?

В ответ Карн многозначительно дернул уголком губ. Мужчина переадресовал свой взгляд Мидасу, тот коротко кивнул.

– Что ж, – провидец кашлянул в кулак. – Нам действительно есть, о чем поговорить. И что важнее – у нас достаточно времени. Простите, что все так сумбурно. Меня зовут Акамир и я рад приветствовать вас в стенах Арконы.

Акамир. Карн будто бы знал это имя, да и Мидасу оно показалось знакомым. Но эти смутные ощущения выглядели откровенно незначительными на фоне того факта, что они, сами того не ведая, спасли человека, который сегодня проведет в Арконе заключительный Ритуал восстановления Завесы.

Назвать это случайностью язык не поворачивался. Скорее кто-то просто двигает фигуры по шахматной доске. И у Карна было стойкое ощущение, что этот кто-то играет сразу за обе стороны.

Глава 12. Все возвращается

Карн ступал вслед за Акамиром, держась рукой за плечо Мидаса. Его разум грызли невеселые размышления о том, мог ли ошибиться Один, или Всеотец по каким-то своим причинам целенаправленно дал им ложные сведения. Ведь с того момента, как они покинули испепеленный Арброт, прошел ровно двадцать один день, и сегодня вечером провидцы Арконы проведут Ритуал. Один же сказал им, что это произойдет через тридцать один день.

Они с Мидасом могли прибыть позже, у них был хороший запас,