Травник (СИ) - Назимов Константин Геннадьевич

— Бернард Иванович, — подошел я к учителю, — не подскажите, работает ли библиотека?

— Разумеется, — взглянул он на часы, — до закрытия еще час. Молодой человек, а позвольте полюбопытствовать, где вы так лихо научились управляться с компьютером? Признаюсь, первое время следил за вами, чтобы технику не поломали, но, — он развел руками, — поражен!

— Частное обучение, — ответил, не придумав ничего лучшего и сразу же мысленно себя обругав. — Точнее, самоучка я.

— Вот как? Похвально, — одобрительно кашлянул в кулак учитель. — А учишься где?

— В последний класс перешел, — беспечно ответил я и попросил: — Можно пойду уже? Хочу в библиотеке одну книгу полистать, если она там есть.

— Иди, не задерживаю, — задумчиво посмотрел он на меня.

Н-да, этак придется и отсюда бежать, легенда какая-то хлипкая и с такими прорехами, что при подробном расспросе не выдержит никакой критики.

Библиотекаршей оказалась какая-то девчонка лет четырнадцати. Она подменяет свою мать, у которой какие-то неотложные дела. Летом-то книгами почти никто не интересуется, так она разъяснила свое тут присутствие. До моего прихода девчонка скучающе рассматривала журнал мод, вышедшей из печати два года назад, о чем указывают крупные цифры на обложке, зато теперь стала активно помогать.

— Сейчас в каталоге посмотрю, есть ли у нас, что тебе нужно, — заявила Марина, так она представилась.

Увы, компьютерной базы у них нет, приходится вручную перебирать карточки. Но нашла минут через пять, а спустя еще столько же и толстый том притащила.

— Взять ее с собой не могу? — уточнил, лихорадочно перелистывая страницы и впитывая информацию.

— А ты записан в библиотеке? Если да, то могу выдать, — важно ответила Марина и, как мне показалась, напыжилась от гордости.

— Гм, я-то не записан, а на Угольцевых из Сомовки не запишешь? У них остановился, — попросил я.

— Дай честное слово, что вернешь книгу в библиотеку, — прошептала девчонка.

— И ты поверишь?

— Нет, — рассмеялась та, но потом пояснила: — Книга стоит в разделе невостребованных, а это значит, что готовится к отправке в макулатуру.

— Тогда обязательно принесу, — усмехнулся я и добавил: — Честное слово!

— Забирай и пойдем, пора уже закрываться, — кокетливо поправила Маринка свою короткую стрижку.

Искренне юную библиотекаршу поблагодарил и пообещал шоколадку за ее доброту, после чего направился на выход. И все бы ничего, но один случайно подслушанный разговор меня сильно озадачил и насторожил. Я тогда проходил мимо администрации, у здания которой стояли два мощных черных джипа, заляпанные грязью по самую крышу. Главу поселка отчитывали в три голоса, что он до сих пор не смог решить проблему с местными жителями и не расселил их к едреней фене. Звучали угрозы и жалкие оправдания, что мол старики уперлись и ни в какую, мол умрут на своей земле. Да и в этом году уже все равно ничего построить не получится, сезон подходит к концу.

— Это не твоего ума дело! — рыкнул кто-то. — Там место так и просится под дом отдыха со всеми современными коммуникациями. Деньги тебе выделили, ты их взял, будь добр решить проблему, а если нет, то… Лысый, продемонстрируй!

Несколько ударов расслышал и сразу догадался, что местный глава переживает не лучшие моменты, ему явно что-то сломали, слишком он взвизгнул. И сразу после этого раму плотно прикрыли, а потом и вовсе врубили магнитофон. Судя по тачкам, то это не какие-то там бандюки прибыли. Следует переговорить с Лерой и узнать, что тут творится. Мне почему-то вспомнился из Сомовки открывающийся вид и количество проживающих там стариков и бабок. Уж не о той ли деревне речь шла?

— Все тебе собрала, — указала продавщица на пять объемных пакетов. — С тебя сто сорок два рубля.

— Спасибо большое, — поблагодарил я, отсчитывая деньги.

— Удачно сходил? — поинтересовалась Мария.

— Более-менее, — покрутил я рукой в воздухе. — А чьи это тачки-то у администрации?

— А бес их знает! Ездят тут всякие, но на таких машинах редко, — роясь в кассе, чтобы дать мне сдачу, ответила та. — Вот, восемь рубликов, прости, что мелочью наскребла, но купюр нема.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— А нет ли в продаже какого-нибудь современного телефона с большим экраном и доступом в сеть? — забирая сдачу, спросил я.

— Телефона нет, разобрали, но неделю назад завезли три ноутбука, сегодня их оприходовали, но еще не выставили на продажу. Говорят, что могут в сеть выходить, даже цифровой номер какой-то присвоен, достаточно свои данные ввести и деньги положить на счет. Показать?

— Сколько стоит? — не стал я спешить.

— Две тысячи без малого, — вздохнула Мария. — Понимаю, сумма большая и наценка у нас тут почти в тридцать процентов. Но если очень нужно…

— Нет-нет, это слишком дорого, — отказался я, зная, что таких денег в кармане нет, а занимать у кого-нибудь не стану.

Прикупил еще сладости, для Вики и взял какие-то лакомства Барсику и, подумав, для Лая. Пес ко мне нейтрально относится, а с котом договориться не могу. Нет, в мои тапки нужду не справляет, но может сделать вид, что ими играет и на улицу вытащить. А пару раз я мимо него лежащего на коврике проходил, так он белугой взревел и подпрыгнув оцарапал. Вика попросила мне быть осторожнее и не наступать ее другу на хвост. Я-то и не помышлял о таком, да кот так горестно мяукал и лапкой хвост трогал, что кто угодно поверит. Вот же рыжий артист!

Блин, еле до лодки покупки допер и порадовался, что не вздумал, по лесу идти. На удивление, обратно доплыл быстро. Вот только никто «бедного» посыльного не встретил. В гору пришлось тащить груз. И каково же было удивление, когда увидел в центре деревни знакомые джипы, еще больше заляпанные грязью, а бледный мужик в помятом костюме и с надорванным карманом, что-то вещает собравшимся жителям. Чуть в стороне стоят пятеро амбалов, как и предполагал, бандитского вида и посмеиваются. На меня внимание не обратили, а я поставил пакеты у одного из заборов и подошел ближе.

— Вы меня отлично знаете, я, как глава поселения хочу для жителей только хорошего! — подвел итог оратор и вытерев пот со лба обвел присутствующих взглядом: — Кто готов высказаться? Госпожа Угольцева, что скажете?

— Сергей Арсеньевич, речи сладки, да спать окажется жестко, — негромко ответила Викина мама.

Бабки и деды ее слова поддержали, кто покивал, кто-то осторожно буркнул, что правильно говорит, но почему-то как-то робко, словно боятся рта открыть.

— Объяснитесь, — направился к Лере глава поселения. — Что плохого в том, если жители деревни переедут в цивилизованное место? Поселим всех в одном большом доме, с удобствами, рядом магазин, больница! Пусть старость пройдет спокойно!

Фига себе! Вот так заявка! В моем мире, нечистые на руку риелторы расселяли квартиры отправляя жителей в деревни, а тут наоборот. Чудно! Впрочем, земля в этом мире ценится дороже, чем метры в бетонной коробке.

— Так, хватит лясы точить! — отделился от группы бандитов один из амбалов. Он сплюнул на землю жвачку и щелкнул пальцами в воздухе. У стоящего рядом джипа плавно опустилось тонированное стекло со стороны водителя и тот протянул папку бандиту, который продолжил: — Здесь согласие на переезд, передача в собственность каждому жителю деревни квартиры в Ружеве. И лучше бы решить этот вопрос полюбовно, а не то!.. — он не закончил фразу, насупился и медленно провел рукой по горлу.

— А живность как же? — спросил дед Матвей. — Пожитки? Переезд сродни пожару, я не согласен!

— Да, забыл уточнить, предложение действительно в течение недели, потом самим жилье себе искать придется, — бандит положил папку на капот джипа и задал собравшимся вопрос: — Кто первым желает обрести городскую недвижимость? Подходим, не стесняемся, подписываем и радуемся жизни, — он рассмеялся.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Собравшиеся молчат, переглядываются, хмурятся, но не спешат соглашаться на такое «супер» предложение.

— Молчим? Не видим своего счастья? — хмыкнул бандит и захлопнул папку. — Лады, свое слово сказал, — он подошел к Лере и протянул ей документы: — Держи и прими правильное решение.